Часть 4

* Холод. Ледяная вода, липнущая к коже, цепкие пальцы, удерживающие её на поверхности. Чьё-то сбивчивое дыхание. Чужая злость. Эрика чувствовала, как её сердце бьётся слишком быстро. Она слышала музыку, смех, доносящийся издалека, и ощущала, как дрожит её тело. А ещё она чувствовала его. Его. Теодор. Руки, сжимавшие её так, словно он боялся, что она снова исчезнет под водой. Это было так странно, странно, потому что он лишь хотел спасти её и уйти, но что-то его заставило держаться за нее крепче. Он не знал её, знаком с ней всего неделю и поэтому эти чувства ему не нравились. Но он помнил свою цель. — Всё хорошо, — его голос прозвучал глухо. Но даже он не был уверен, говорил это для неё или для себя. Эрика молчала, дрожала и боялась. Чувствовала взгляды слизернцов, но не могла даже ничего думать, у нее все сжималось внутри. Но, она чувствовала его, его тепло, его дыхание у себя прямо над ухом. Капли воды стекали по её коже, по губам, по ключицам. Чёртов бассейн. Чёртовы слизеринцы. Кто-то попытался засмеяться, но смех тут же оборвался, когда Теодор медленно поднял голову. Он чувствовал, как в нём закипает злость. Ему нужно было знать. — Кто? Один вопрос, прозвучавший с ленивой, пугающей угрозой. Воздух в комнате мгновенно стал тяжёлым. Тут же все замерли. Пэнс прибежала как только увидев что это они. Молчание. И тогда он понял. Сразу же. Его взгляд замер на одном из парней. Тот, который весь вечер смотрел на Эрику. Тот, который пытался за ней ухаживать, но получил лишь холодный взгляд в ответ. Тот, который теперь не смел даже дышать, когда их взгляды встретились. Тео медленно поднялся на ноги. И, не колеблясь ни секунды, ударил. Сильно. Глухой звук удара разнёсся. Парень упал на пол, хватаясь за разбитый нос. Никто не посмел вмешаться. Теодор посмотрел сверху вниз. — Ошибку понял? Парень зашипел от боли. — Ты что, псих? — Ошибку понял? — повторил Тео. Тишина. — Понял, — пробормотал он. — Вот и отлично, — Теодор вытер окровавленные костяшки о скатерть. — Исчезни. Парень, шатаясь, встал и выбежал. Остальные замерли, затаив дыхание. Теодор лениво оглядел толпу. Блейз держа за плечи Тео, старался унести его. — Вечеринка окончена. *Слишком много тишины На следующий день Эрика сделала вид, что ничего не произошло. Ни слова про бассейн. Ни слова о том, что кто-то её толкнул. Она буквально была без эмоций, даже Пэнс не стала её беспокоить, решила молча оказаться рядом. Самое странное, то что не было ни единого взгляда в его сторону. Как будто Теодор не вытащил её из ледяной воды. Как будто его пальцы не впивались в её кожу в страхе, что она снова исчезнет. Как будто он не был единственным, кто бросился ей на помощь, тогда, когда рядом было так много людей. Она просто прошла мимо. просто.прошла.мимо Как и всегда. Как будто всё это не имело значения. Нотт сжал зубы. — Чудесно, — процедил он сквозь стиснутые зубы. Блейз бросил на него хитрый взгляд. — Тебя это бесит. — Меня бесит её высокомерие. Блейз усмехнулся. — Ты просто не привык, что кто-то тебя не замечает. Теодор только усмехнулся, но его пальцы сжались в кулак. Если она думает, что может просто так его игнорировать… То она не знает, с кем связалась. Кошмары, которые не отпускают Эрика не спала. Она закрывала глаза и видела воду. Видела себя маленькой девочкой, захлёбывающейся в ванной. Видела его. Отца, которого она никогда не будет признавать. Вот почему она долго не хотела идти в эту школу. Она чувствовала холодные руки, которые её удерживали. Чужой смех. Отголоски прошлого, которые не хотели отпускать. Она открыла глаза, тяжело дыша. Нет. Он ушёл. Он больше не мог причинить ей боль. Она стиснула зубы. Но почему же этот чёртов бассейн вернул всё обратно? Она вышла в коридор, надеясь, что тишина поможет ей успокоиться. Но стоило пройти мимо гостиной, как она замерла. Там был Тео. Нотт сидел в кресле, лениво крутя в руках стакан с виски. Он посмотрел на неё, лениво подняв бровь. — Ты не спишь. — Тебе-то какое дело? Он усмехнулся. — Ты выглядишь так, будто только что сбежала из кошмара. Она стиснула зубы. — А ты выглядишь так, будто топишь свои проблемы в алкоголе. Он поставил стакан. — Может, и так. Она хотела уйти. Но его следующий вопрос заставил её замереть. — Ты боишься воды? Эрика напряглась. — Нет. — Лжёшь. Она медленно повернулась к нему. — А тебе какое дело? Теодор встал. Подошёл ближе. — Потому что это не просто страх. Это что-то большее. Она смотрела ему в глаза. Прямо в глаза. — Ты меня анализируешь? — Я хочу понять. Она усмехнулась. — Тогда не спрашивай. Она развернулась и ушла, оставляя его одного в темноте. А Теодор смотрел ей вслед. И впервые понял, что она тоже сломана. Так же, как и он. Но она прятала свои трещины за улыбкой. А он — за холодностью.