Кошмар

Хеку тонет. Она не понимает, как попала сюда — в эту ледяную бездну, где глухая вода давит на грудь, словно невидимые руки пытаются вытолкнуть воздух из её лёгких. Она беспомощно дёргается, но движения медленные, как в густом масле. Крылья бесполезно распахнуты, их мягкие перья трепещут, создавая лишь иллюзию полёта. Хвост неподвижно повис в воде, будто её тень — чужая и неподконтрольная. Она открывает рот, чтобы закричать, но вместо звука из лёгких вырываются золотые пузырьки. Они устремляются вверх, мерцают в темноте, исчезают. Воздух уходит. Она должна плыть наверх, но где верх? Вода сливается с небом, и направление теряет смысл. И вдруг — твёрдая поверхность. Её ноги касаются чего-то холодного. Не дна, а чего-то. Это не должно быть здесь, но оно есть. Ощущение, будто вода растворяется вокруг неё, но не до конца — она всё ещё чувствует её давящую тяжесть, но теперь может дышать. Хеку тяжело сглатывает. Вокруг пустота. Тишина. Но затем появляются они. Первое, что она видит, — холст с дыркой. Белая ткань рваная, изрезанная. Края трепещут от ветра, которого нет. На холсте что-то было нарисовано, но теперь от рисунка остались лишь клочки краски, смазанные, словно их кто-то пытался стереть до чистого. Никогда не получится идеально, звучит в голове голос, похожий на её собственный. Рядом — порванные стихи. Их страницы мокрые, исписанные неразборчивыми каракулями. Буквы размыты, но отдельные слова всё же можно разобрать. "Неполноценная", "никчёмная", "зачем ты здесь?" Она пытается отвернуться, но взгляд цепляется за локоны волос, аккуратно сложенные рядом с блестящими ножницами. Её сердце пропускает удар. Волосы? Они её. Голубые, жёлтые, белые. Они выглядят такими чистыми, как воспоминания, которые она больше не хочет помнить. Перед её ногами лежит разбитое зеркало. Осколки отражают её, но не так, как должно. В каждом куске разное лицо: в одном — её обычное выражение, в другом — чужая ухмылка, в третьем — пустые, выжженные глаза. Она не хочет смотреть, но зеркала везде. Они тянут её взгляд, заставляют замечать, узнавать. Треск. Что-то приближается. Шаги? Нет, чего-то больше, чем просто шаги. Оно приближается из темноты, из пустоты, двигаясь неправильно. Хеку хочет бежать, но её ноги не слушаются. И тогда голос. — Ты всё ещё думаешь, что можешь выбраться? Голос звучит так, будто его говорят сотни ртов одновременно, каждая интонация чуть разная, но все они — её. Хеку срывается с места. Она бежит, не видя дороги, не думая, что дальше. Её шаги раздаются гулким эхом, хотя под ногами нет ничего. Ветер — нет, дыхание — касается её спины. Бежит. Бежит. Бежит. Но не приближается к выходу. Потому что выхода нет. И тогда она падает. Чёрная бездна встречает её снова.