***

— Ты бы не пожертвовала? Беспокойное сердце остановило ход. Пожертвовала бы? Она никогда не задумывалась об этом. Всю свою осознанную жизнь пыталась вытянуть единственное дорогое в жизни — свою семью, из лап нищеты. Сначала помогала отцу собирать травы, с возрастом Дьяр начал брать с собой на охоту, а после его смерти пришлось ступить на скользкую дорожку воровства. Придёт ли после очередной драки домой? Будет ли вообще куда придти? Не заметит ли в моменте её преступление очередной бедолага, решивший на последние деньги распить сладкого эля? Что будет с ней, если кто-то узнает правду? Что будет с родными? Всю жизнь за руку держали сомнения, которые, впрочем, не разжали свою хватку и сейчас. Семья — единственное, ради чего Цвия жила свою до недавнего времени бестолковую жизнь: рискнуть их судьбами ради любви? Хочется купить домик, лучшие лекарства для отца, видеть любимого Агне не бегающим за птицами, а разделяющим своё единственное детство с другими ребятами, которых он сможет назвать товарищами, так же, как и она своих. Этого всего можно добиться лишь усердной службой на хорошем месте… лишь с Имир. Без дракона нужна ли будет благородным ярлам для защиты своих земель девчонка, едва закончившая обучение? Её либо сошлют в дальние земли, либо оставят в Каупанге. Так себе перспектива: даже помощник форинга ради денег пошёл на предательство. Незавидное жалованье ждёт молодую девушку без дракона. Сколько ещё суровых зим придётся вытерпеть Агне, пока сестрёнка кровью и потом добудет несчастные монеты? А доживут ли до этого в злосчастной деревне родители? Как может она в таком случае рисковать ещё одной судьбой? Он готов пойти за ней на другой конец мира, готов пожертвовать своим местом в жизни, но готова ли она стать возможным дефектом на его пути? Они берсерки, воины. Оба знали, какой путь их ждёт, оба понимали, что любви на нём не место. Если он рискнёт ради неё, им придётся скрываться — навсегда меченные: и он, и она, и семья. Ведь связь долго скрывать не получится. Уж она точно знала: всё тайное рано или поздно становится явным. Когда-нибудь придётся сбежать, поставить под угрозу родных. Сбежать? Нет, на это она не имела права. Оддманд и Фрида дали ей шанс. Пускай каждый видел в ней свою выгоду, но именно эти двое подарили Цвии возможность назваться свободной от виры… пускай и только назваться. Лишь с Имир была возможность исполнить надежды в истину. Лишь там — на службе в богатых землях — у неё будет шанс искупить свою вину перед семьёй. Брата она уже им не вернёт, но может попробовать вернуть жизнь, а не выживание. Придётся наступить себе на горло, но добиться признания ярлов. — Оттолкни его! Чужой свой голос разрезал сознание. Она уже слышала его — та, что всегда существовала рядом, оберегала. Её тень. И рана. И меч. И жизнь. И смерть. — Оттолкни его, пока не поздно! Пока связь ещё не закрепилась! Пока есть возможность отпустить… «Не могу… я только его нашла.» — За тобой следует вереница мертвецов. Так легко готова пополнить её ещё одним? Братика любимого не пощадила, думаешь, его минует подобная участь? Воспоминания о кровавых руках на шее мёртвого Дьяра ударили яркой вспышкой. В тот момент родные — смотрящие с непониманием глаза брата — сменились на другие: такие же родные, но серые. Неконтролируемая сила не пощадила никого, лишь выжидающе нависла над любимыми людьми. Вчера она украла жизнь брата, а завтра может посягнуть на всякого, кто окажется рядом. Печаль в том, что её рук Ульвар не боится, а значит, спастись у него не будет шансов. — Грядёт страшное время: любой может стать разменной монетой в божественной игре. Волей-неволей придётся ставить под удар всё! Так жаждешь загубить ещё одну невинную душу? Она не хотела… но оттолкнуть любимого воина тоже не могла. Лишь мысли о нём и семье скрашивали однотипные дни. Лишь его светящиеся рядом с ней глаза она хотела ловить на себе каждый миг — только с ним чувствовала себя живой. Цвия не испытывала подобного, не знала, как правильно, боялась своим действием спугнуть — как тогда… — Мальчишка не ведал любви. Вот и бежит хвостиком к каждой подставленной ладони! Ударь по ней, пока можешь! «Уже не могу, похоже поздно...» — Глупая! Не ты — так он сам себя погубит. С каждым днём затягиваешь узлы на его шее потуже. Думаешь, вечно сможешь бегать от смерти? Она коварнее. Рано или поздно клинок коснётся твоей жизни. Как думаешь, он примет его вместо тебя? Сердце обожгла догадка — примет! Израненная душа нашла в ней дом. Лучше потерять себя, чем дом — это не так больно: ведь тебя уже не будет. Она уворачивалась от встречи с Вальхаллой лишь с пониманием: без неё родные пропадут. Но что делать, если Цвия стала тем самым новым островком в сердце Ульвара, где-то рядом с Фридой? Ответ был кристально понятен. Тёплые глаза милого сердцу воина всё ждали ответа, всё тускнели… Цвия действительно не знала, что ответить. Тяжесть слов обрушилась на сильные плечи слишком неожиданно. Она никогда не была эгоисткой, но сейчас почувствовала себя именно так. Не могла признаться ни себе, ни ему… Вот только обхватывающие её ладони, руки Ульвара, будто хотели забрать все сомнения. А может, иногда тишина громче всяких слов? — В любом случае, сейчас мы здесь вместе. И это важнее. Действительно важнее… Она привыкла думать о завтра, забывая, что всё ещё живёт сегодня. И пускай ответ на вопрос она пока не нашла: зато благодаря через силу показавшейся улыбке Ульвара, немного приблизилась к осознанию того, что её тоже могут любить — не за что-то, а вопреки.