Сказание о Эдде

      Эдвард Ковалёв — так его звали в прошлой жизни — был обычным парнем из небольшого городка где-то в России XXI века. Ему было двадцать пять, он работал автомехаником, любил смотреть сериалы и иногда листал форумы про попаданцев, посмеиваясь над идеей очутиться в другом мире. Но однажды, возвращаясь домой с ночной смены, он поскользнулся на обледенелой дороге, ударился головой — и очнулся не в больнице, а в теле тринадцатилетнего сироты в грязи и хаосе Вестероса, в самый разгар восстания Роберта Баратеона.       Мир вокруг был жестоким и чужим. Он не понимал, как оказался здесь, но первое, что запомнил — крики, запах крови и дым горящих деревень. Его звали Эдд теперь, и он был худым, оборванным мальчишкой без дома и семьи. Родители этого тела, судя по обрывкам воспоминаний, погибли: мать умерла при родах, а отец был зарублен солдатами за отказ отдать скот. Эдвард, привыкший к комфорту своего времени, сначала растерялся. Но выживать пришлось быстро. Он бродил по дорогам Речных земель, пока не наткнулся на семью мельника Томмена — доброго, но сурового человека с женой Лиссой и тремя дочерьми. Они приняли его, не спрашивая, откуда он взялся, и дали кров.       Эдд, как его теперь называли, был не из тех, кто сдается. В голове у него крутились знания из XXI века — пусть не о магии или драконах, а о машинах, инструментах и сериале «Игра престолов», который он смотрел пару раз. Он знал, что Вестерос — место опасное, и мечтал просто пережить этот кошмар, не ввязываясь в интриги лордов. Мельник отдал его в подмастерья к местному кузнецу, старому Хару, и Эдд быстро нашел себя в работе с металлом. Его руки, привыкшие к гаечным ключам, приспособились к молоту и наковальне. Он даже пытался внедрить что-то из своего времени — вроде улучшенных щипцов или простейшего зубчатого механизма для кузнечного меха, — но в этой глуши такие новшества мало кто понимал.       Годы шли. Восстание закончилось, Роберт занял трон, а Эдд вырос в крепкого мужчину с широкими плечами и мозолистыми руками. Он перенял кузницу после смерти Хара и стал главным мастером в деревне Каменный Ручей. Жизнь текла размеренно: он ковал подковы, чинил плуги, иногда делал ножи или мечи для тех, кто мог заплатить. В голове он все еще держал обрывки знаний о будущем саги — о Войне Пяти Королей, о драконах и Белых Ходоках, — но старался не думать об этом. «Моя задача — выжить, а не лезть в герои», — повторял он себе.       Он женился на Мейре, средней дочери мельника. Она была простой, но сильной девушкой с добрыми глазами и терпеливым характером. У них родились двое сыновей — Рик и Том, названные в честь мельника. Эдд учил их держать молот, рассказывал истории о далеком мире, где люди летают на железных птицах и смотрят движущиеся картинки в ящиках. Дети смеялись, думая, что отец выдумывает сказки, а Мейра лишь качала головой, привыкнув к его странностям.       Но мир Вестероса не прощал покоя. Когда началась Война Пяти Королей, слухи о разрушениях дошли и до Каменного Ручья. Эдд знал, кто такой Григор Клиган — он помнил его из сериала. Гора, что Ездит Верхом, был машиной для убийств, и Эдд молился, чтобы их деревня осталась незамеченной. Он даже пытался убедить жителей укрепить дома или спрятаться, но его идеи — вроде баррикад или тайных погребов — казались крестьянам бредом. «Кто мы такие, чтобы лорды нас заметили?» — говорили они.       Однажды утро началось с дыма на горизонте. Эдд выбежал из кузницы, сжимая молот — тот самый, что он выковал сам, с рукоятью, удобной для его рук из другого мира. Он увидел их: Григора и его людей. Огромный рыцарь в черных доспехах возвышался над всеми, а его отряд уже поджигал дома. Крики Мейры разорвали воздух — её тащили за волосы к телеге. Рик и Том бежали к отцу, но солдат с копьем преградил им путь.       Эдд не был воином. Он не знал, как держать меч или сражаться в строю. Но в тот момент что-то щелкнуло. Может, это была злость из прошлой жизни, где он мог бы вызвать полицию или убежать, а может, просто отчаяние отца и мужа. Он бросился вперед, замахнувшись молотом на первого солдата. Удар пришелся в шлем — хруст металла и костей эхом разнесся по улице. Второй солдат упал так же быстро, но их было слишком много.       Григор заметил движение. Он повернулся, и его взгляд — холодный, пустой — упал на Эдда. Гора не сказал ни слова. Одним взмахом своего чудовищного меча он разрубил кузнеца от плеча до груди. Эдд рухнул на колени, кровь хлынула на землю, а молот выпал из ослабевших рук. Он успел увидеть, как Мейру уводят, как Рика и Тома бьют рукоятями мечей, а затем мир потемнел.       Каменный Ручей сгорел дотла. Григор ушел, оставив за собой пепел и трупы. Эдд, пришедший из другого мира, умер так же бесславно, как жил в этом. Его знания о будущем, его мечты о тихой жизни — всё обратилось в ничто под ударом меча. О нем не сложили песен, его имя не попало в хроники. Он был лишь одним из тысяч, чьи жизни перемолола война лордов, не знавших даже их имен. А где-то в другом мире, в холодной российской ночи, его тело так и не нашли на той обледенелой дороге.