Лунный Огонь

Свет софит ослеплял, но ослеплять было уже нечего: Луна не смотрела, она чувствовала. И ей вовсе не нужен был иной свет, чтобы летать над катком. Огромный мир стелился перед ее чувствами, для ее чувств, стоило тронуться с места с необычайной легкостью. Словно силуэт, о котором мы мечтаем, когда изучаем очертания облаков, она лишь вскользь вникала в этот мир, отдаваясь в объятия облаков, становясь этим силуэтом. В такие моменты казалось, что сам воздух, наполняющий легкие, свежеет до опьянения. И вдыхает она словно бы облака… Луна, как и луна́, любила облака. Только они слушали ее свет. Легкие, непосредственные, даже отражённый свет они принимали со всем радушием. Солнцем была та, прошлая жизнь, которую она ощущала в Мексике, городе солнца и огней. Но именно сейчас, здесь, где она стала Луной, отражающей то, что ей дала Мексика, ей не нужны были никакие огни. Она сама была огнем. Лунным огнём. Таким огнём, которому не нужно было ничего, чтобы освещать тьму. Пускай тьме и все равно. Луна в этой тьме летает. Она чувствует. Вот она прыгает в кружении, приземляется на одну ногу и продолжает кружиться. А ведь раньше она даже просто прокружиться не могла. Луна смеется, развевая руки, словно на ветру, и начинает управлять этим ветром. И вот она несет себя в руки… Такие знакомые и неожиданные одновременно. В руки Маттео. И эти руки, Маттео, разливают по телу тепло, поднимающееся ввысь, к почерневшим глазам. И тут же обволакивающее весь зал, ведь Луна охватывает взглядом все, пока виражирует вокруг себя в этих руках. Она даже пытается расправить невидимые крылья, поднять их руками и спиной, но приземляется вновь. И что с того? Она лишь вновь поднимает руки, ощущая после приземления только больший простор. И тут же с Маттео они превращают руки в крылья, синхронно расправляя их. Будто каждое крыло — общее. И, если поначалу это радовало, то… В тот момент… Это подарило невероятную силу. Вот между ними считанные сантиметры, когда они летатят спинами вперед. А вот ее заносит точно в сторону от него. И в ее голове, нет, в ее чувствах, раздаётся кивок. Почерневшие глаза ловят чужие, а те дарят улыбку. И Луна не может сдержать свою. Миг. Нога за ногой, теряя и находя равновесие, Луна с Маттео проходят первый элемент. Огненная змейка… Луна вскользь смеётся, кружаясь, прыгая и изящно выставляя ногу, закрывает глаза… …Чувствует Маттео, отдаётся в объятия этих облаков… …И кружение проходит идеально. Как во сне. И как во сне Луна с Маттео ловят два взгляда, два чарующих и опьяенных… …Они танцуют и сами не понимают, когда это опьянение… Когда огни изнутри сливаются в одно. Не просто в одно, а в огненную змейку. Их настигает поцелуй. И поцелуй этот пускает настоящих искушающих змей в их жизни. Только запретный плод не ядовит.