Я искала тебя

Следующим утром Каллиста отправилась в Большой зал в одиночестве, прихватив с собой книгу. На завтрак сегодня подавали овсянку с джемом, пару подрумяненных тостов с маслом и горячий кофе. Девушка наслаждалась спокойным утром — зачарованный потолок заливал пространство золотистым светом, в небе плыли редкие облака, лениво гонимые лёгким ветерком. После завтрака Каллиста решила изучить окрестности замка. Её манило озеро, и особенно — знаменитая плакучая ива. Было бы здорово снять обувь и немного пройтись по прохладной воде, дать ногам отдохнуть, а мыслям — унестись вдаль. Она шла по извилистым тропинкам, пока не добралась до ивы. Ветви дерева, словно живые, покачивались в такт лёгкому ветру, а сквозь листву пробивались солнечные лучи, создавая на траве замысловатые узоры света и тени. Каллиста замерла, заворожённая этим тихим волшебством. К её удивлению, дерево будто почувствовало её присутствие. Одна из длинных ветвей медленно склонилась вниз, как будто приглашая её подойти ближе. Словно во сне, Каллиста шагнула вперёд, пересекая невидимую границу. Тем временем из-за опушки Запретного леса вышел профессор Снейп. Он нёс увесистую корзину, полную свежих трав. Рубашка была с закатанными до локтей рукавами, волосы — непривычно собраны в низкий хвост. Усталый, но сосредоточенный, он краем глаза заметил фигуру под деревом. Он прищурился. — Только этого не хватало, — пробормотал он. — Сейчас её зашибёт веткой, и на этом всё закончится, — криво улыбаясь добавил Снейп. Но всё же ускорил шаг. — Мисс, вы знаете, что это за дерево? — раздался его голос, ровный и прохладный. Каллиста вздрогнула и оторвалась от книги. — Знаю, профессор. Я удивлена, что она подпустила меня, — ответила она с неподдельным восхищением. — Немедленно выйдите из-под неё, — приказал он, подходя ближе. Девушка заметила, как ветви ивы едва ощутимо напряглись, будто прислушиваясь. — Не подходите. Ей это не нравится, — шепнула Каллиста, тревожно глядя на дерево. — Выйдите, — прошипел Снейп, и она с удивлением заметила, как на его шее пульсирует вена. — Хорошо, — согласилась она, поднимаясь с травы. Но стоило профессору сделать ещё один шаг, как массивная ветка с хрустом ударила его, отбросив на несколько метров назад. Он упал на спину, а содержимое корзины рассыпалось по траве. Каллиста вскрикнула и бросилась к нему. Склонясь над ним, увидела, как кровь медленно стекает по рассечённому лбу. Она поджала губы. — Вы слышите меня? — спросила она дрожащим голосом. — Лучше бы не слышал, — прохрипел он, не открывая глаз. — Перестаньте, — Каллиста попыталась помочь ему сесть. — Я помогу вам обработать рану, — предложила она, заглядывая ему в лицо с тревогой. — Справлюсь сам, — буркнул он, дотронувшись до лба. Кровь тут же окрасила его пальцы. — Я всё равно помогу, — отрезала девушка и уже собирала травы обратно в корзину, действуя уверенно и быстро. Снейп, поколебавшись, поднялся, едва удержав равновесие. Он посмотрел, как Каллиста тщательно перебирает растения, складывая их обратно. — Вы действительно хотите мне помочь? — его голос был холоден, но в нём проскользнуло что-то живое, почти человеческое. — Конечно. Это частично моя вина, — сказала она, не поворачивая головы. На обратном пути к замку Каллиста задавала вопросы о травах. Снейп, сначала отвечал скупо, затем всё более охотно делился знаниями. — Это трава забвения. Очень полезна, но опасна — переборщите, и забудете даже своё имя. — Я читала об этом! А это что? — Ядовитый хрустальник. Похоже на мандрагору, но трогать не стоит, с ней шутки плохи. Каллиста резко отдёрнула руку и округлила глаза. Профессор едва заметно усмехнулся, и она уловила это, мельком взглянув на него. Что-то внутри сжалось — момент казался удивительным. Когда они дошли до входа в замок, девушка снова заговорила: — Вам нужно обработать рану. Это серьёзно. Он помолчал, затем кивнул: — Если вы настаиваете. — Отлично, — Каллиста с неожиданной лёгкостью взяла его под руку и повела по коридору. На секунду ей стало страшно — дотронуться до Снейпа?! — но странное чувство интереса взяло верх. Он тут же развернул их в другую сторону. — Медицинское крыло — в другой стороне. Полагаю, вы ещё не все ходы изучили?, — язвительно заметил он. — Ведите, — ответила она с деланной улыбкой. Оказавшись в лазарете, Каллиста метнулась к аптечке. Руки её дрожали, но она старалась действовать уверенно. Снейп тем временем сел на койку, наблюдая за ней молча.  Каллиста достала антисептик, чистую марлю и бинты. Подойдя к нему, она аккуратно коснулась его лба, нежно дуя на кожу. Он сидел спокойно, лишь изредка бросая на неё мимолётные взгляды. Когда она закончила и наложила повязку, то шагнула назад. — Готово, — выдохнула она. Он задержал на ней взгляд дольше, чем следовало. — Не так уж и безнадёжно, - сказал зельевар.  Каллиста скрестила руки. — В следующий раз, оставлю вас истекать кровью, — парировала она. Он хмыкнул. — Тактичность — ваше второе имя, мисс. — Учусь у лучших, — усмехнулась она. Между ними повисла короткая, но неожиданно тёплая тишина. Воздух был пропитан запахом зелий, трав, антисептика и чего-то нового — тонкого, осторожного, неоформленного чувства. Через несколько мгновений он поднялся. — Вам лучше держаться подальше от плакучей ивы, — сказал, не оборачиваясь. — И от профессоров, которых дерево не считает достойными доверия. — Я считаю вас достойным доверия, - вырвалось у Каллисты.  Он застыл в дверях на пару секунд. Профессор вышел, оставив за собой лёгкий запах зелий, влажной земли и чего-то недосказанного. Каллиста осталась сидеть в пустом лазарете, глядя на бутылочки и баночки в шкафу.  Отчего-то голова пошла кругом.   Она поднялась, медленно убрала флакон обратно на полку, привела в порядок аптечку и направилась в свою комнату. По дороге ей казалось, что стены замка шепчутся между собой. Или это её собственные мысли перешли на шёпот, чтобы не потревожить ту зыбкую грань, на которую она ступила. Вернувшись в комнату, Каллиста уселась у окна. Летнее солнце согревало каменный подоконник, а внизу, на лужайке, копошились птахи, ищущие зёрна. Она открыла книгу, которую прихватила на завтрак, но не могла сосредоточиться ни на одной строке. Буквы размывались перед глазами. «Он смеялся... по-настоящему. Как будто это был не профессор Снейп, а кто-то другой. Или, может, это и был он, настоящий? Без маски? И почему я это запомнила сильнее, чем его рану...» Она прижала книгу к груди и закрыла глаза. «Каллиста, что ты делаешь? Он — профессор. Он — персонаж. А ты… ты из зеркала, ты не должна была вообще быть здесь. Это всё временно. Иллюзия. Но почему тогда всё кажется таким настоящим?» Она провела пальцем по стеклу окна. Оно было прохладным, в отличие от воздуха. Ей вдруг захотелось снова встретить его. Услышать этот хмык, увидеть, как его губы чуть изгибаются, будто он сам удивлён, что способен на подобие улыбки. Снейп шёл по пустому коридору, каждый его шаг отдавался глухим эхом по каменному полу. Казалось, замок дышал вместе с ним — медленно, тяжело, будто впитывая его раздражение, его смущение… его растерянность. Он не был готов к этой встрече. Не к её прикосновению — лёгкому, почти невесомому, как утренний туман над зельеварочной. Не к её глазам — внимательным, бесстрашным, в которых не было ни тени страха, только искреннее беспокойство. Не к тому, как она говорила. Не к тому, как он… позволял себе быть с ней настоящим, хотя изо всех сил пытался скрываться. Всегда получалось…  «Глупо. Опасно. Неосторожно», — мысленно бросал он себе упрёки, будто хотел затушить разгорающееся внутри пламя, не желающее гаснуть. Он вошёл в свою лабораторию и машинально начал перебирать склянки. Его пальцы двигались автоматически, но мысли уплывали — снова и снова возвращаясь к ней. К тому, как её дыхание касалось его кожи. Как она отводила взгляд, чтобы не встретиться с его глазами. Как её голос дрожал, но она не отступала. Как… осталась. Он сел в старое кресло, опершись локтями о стол, и долго смотрел на небольшой пузырёк с настойкой арники. Невесёлый смешок сорвался с губ. — «Доверяете мне», — произнёс он вслух, будто пробуя эти слова на вкус. Они были… тёплыми. Лишёнными иронии, сарказма, ожидания подвоха — того, что он привык слышать всю жизнь. Он знал: в её голосе не было фальши. Но именно это пугало больше всего. Потому что если в этом мире кто-то вдруг действительно верит, действительно видит в нём нечто иное, чем маску, — значит, он может потерять контроль. А потеря контроля — роскошь, на которую Северус Снейп не имел права. Он резко поднялся, двинулся к окну. Лето за пределами замка сверкало слишком ярко, будто издеваясь над его мрачным настроением. «Она временная. Случайная. Иллюзия из зеркала. Останется — и исчезнет. Как всё хорошее», — пытался он себя убедить. Но почему тогда сердце всё ещё сжималось? Снейп сжал пальцы в кулак. «Держи дистанцию, Северус. Всегда держи дистанцию», — напомнил он себе. Но часть его, предательская и безмолвная, уже запомнила её голос.