Немного воспоминаний

Маринетт сидит за своей партой и думает о блондине. Ну почему она не может ему признаться? Как только Мари подходит к нему, чтобы рассказать о своей вечной любви, так тут же начинает путать слова, забывает как дышать, коленки судорожно трясутся, и подобное этому. Тяжело вздохнув, синевласка еще раз взглянула на блондинистую шевелюру, в которой так и хочется покапаться маленькой ручкой, и приняла неизбежное. Она решила забыть. Решила, что весь этот год, что она дарит ему подарки, смотрит на него, не прекращая и сходит с ума от этого пленительного аромата парфюма потрачен в пустую. Вот уже перемена и все уходят в столовую. Но не Натаниэль. Он весь день наблюдал за синевлаской, что постоянно грызла колпачок ручки и летала где-то в своих мечтах. — Эй, привет, — подходя к девушке, начал общение Нат. — Привет... — неуверенно протянула брюнетка. — Я тут это... ну... короче, пойдешь со мной в парк сегодня? После школы? Если ты откажешься, то я не буду против, я все пони... — Я пойду, — перебила Маринетт. Ей надоело гонятся за Адрианом и она решила присмотреться к этому, довольно симпатичному парню. За всей этой картиной наблюдал Адриан. Он уже давно знал, что нравится подруге, и вроде смирился и сказал ей, что влюблен в другую в начале уроков. Она просто, безэмоционально кивнула и отправилась в сторону класса, бросив короткое "понятно". Такая реакция несколько задела Адриана, но виду он не подал. — Правда можешь? Тогда давай встретимся в пять? — Ну... хорошо. Нат поцеловал Мари в щеку и убежал. Тут в класс зашел Адриан. Он ревновал. Он несомненно ревновал. Почему? Сам не знает. Может быть влюбился... Но сейчас не о нем. Вот Маринетт уже в парке. Без пяти пять. — А паренек-то опаздывает, — сказала Мари и села на скамейку, дабы порисовать. Но она упустила маленькую, но очень важную вещь. В парке она была не одна... За ней наблюдал какой-то мужик. Пришел Натаниэль. Он что-то судорожно проверял у себя в сумке и болтал по телефону. — Да, я знаю. — ... — Не переживай, доставлю в ценности и сохранности. Да шучу, шучу. — ... — Брюнетка. — ... — Ага, встретимся на входе в парк. Жди меня с ней в восемь, — закончив свой разговор Нат ухмыльнулся и пошел на встречу. Завидев его, Мари помахала рукой и поздоровалась. Они много болтали, гуляли, смеялись, и вот уже восемь. — Оу, знаешь, мне уже пора... — посмотрев на часы сказала Маринетт. — Позволь тебя проводить, пожалуйста. — Ну, как хочешь. Как и ожидал парень, никого не было в парке, около парка и вообще в радиусе километров двух. Они пошли к выходу и вдруг глаза Натаниэля загорелись и он бросил ее на землю. — Ты чего? — в испуге спросила девушка. — Оу, да так... Ничего, — зловеще произнес парень и начал избивать синевласку. За всем этим наблюдал тот мудик (да, именно мудик). Он смотрел и ухмылялся со всего этого. Сколько бы Мари не умоляла оставить ее в покое и прекратить это, все тщетно. После получаса избиения Натаниэль остановился и оставил лежать, как ему казалось, полумертвую девушку. К нему подъехал мудик на машине и забрал его. Маринетт уже давно потеряла сознание и просто лежала в слезах и крови. Проснулась она где-то через час, и нет, не в какой-то роскошной больнице и даже не в доме, а просто на земле в том самом парке. Еле как она добралась до дома, а там уже и раны с синяками обработала. Хорошо еще, что родители спали. Маринетт легла на свою кровать, но не спала. Как уснуть-то теперь? Как только засыпает, так сразу нахлынывают воспоминания и невыносимая боль в ногах и животе. А он знает, куда бить (гад). Этот вечер Мари запомнит надолго.