.

      Вибрация телефона противно ударяет по ушам, я перевожу взгляд на загоревшийся экран, на котором высвечивалось: «Мама». Уже тянусь к нему, но ты перехватываешь моё запястье своей большой, сильной ладонью. Взгляд пристальный, холодно-спокойный, а вторая рука гладит меня между ног сквозь ткань колготок.       — Не отвечай.       Тихий приказ звучит с твоих губ, заставляя меня сжаться. Щеки краснеют, я не могу противиться тебе при всем желании, потому послушно остаюсь на месте. Спустя время вибрация прекращается. Ты нависаешь надо мной, а губы твои изгибает властная ухмылка, похожая на оскал. Медленно тянешь ткань юбки вверх.       — Умница. ***       Утром меня будит ощутимый толчок в плечо и ноющая боль во всех внутренностях ниже пояса. Захныкав, морщусь и отворачиваюсь, кутаясь в одеяло. Ты настойчиво продолжаешь трясти меня, меня обдает запахом твоей кожи и немного табака, а дыхание щекочет ухо.       — Вставай. Я отвезу тебя в институт.       — Я никуда не пойду, — в плаксивой детской манере отвечаю, ёрзая и поскуливая от боли внизу.       — Пойдёшь.       Холодно фыркаешь и рывком сажаешь меня, удерживая запястья грубым захватом. Я поджимаю губу, смотрю на тебя из-под ресниц. Ты смотришь в ответ, едва заметно и укоризненно скривив губы. Продолжаю нытье:       — У меня все тело болит, я не могу одеться!..       — Я сам тебя одену. ***       Держа сигарету в зубах, ты с совершенно невозмутимым видом застегиваешь пуговицы на моей рубашке. Я сижу перед тобой на кровати, мои голые ступни лежат на твоих бёдрах, я с трудом борюсь с сонливостью, то и дело зеваю.       Закончив с последней пуговицей, ты щёлкаешь зажигалкой и закуриваешь, выдыхая облако дыма мне в лицо. Морщусь и отфыркиваюсь. Ненавижу, когда ты куришь.       Ты усмехаешься, а потом вдруг грубо стискиваешь моё бедро и рывком поднимаешь его, оголяя внутреннюю сторону. Не успеваю и пискнуть, как ты уже целуешь багровый след от зубов на нежной коже. Прикрываешь глаза, потираешься щетинистой щекой о бедро, крепко держа его в своём захвате, не давая возможности отстраниться. Вновь посмотрев на меня, произносишь с лукавой улыбкой:       — Никогда бы не подумал, что первокурсницы могут так хорошо сосать. ***       Я сижу и корпею над рефератом, подперев щеки руками и сидя за кухонным столом твоей квартиры. Слышу, как ты входишь, а после садишься рядом со мной. Молча буравишь мой лоб взглядом, пока наконец не спрашиваешь:       — Тебе помочь?       Подняв на тебя глаза, я хмурюсь, думая над твоим предложением. Потом тяжко вздыхаю и подталкиваю к тебе несколько исписанных листов бумаги и учебник.       — Мне уже нечего про этих хазар писать, а норма слов ещё не выполнена. Ты умеешь писать рефераты?       — Милая, тебе напомнить, что я работаю в твоём институте? — спокойно и с лёгкой улыбкой говоришь, вчитываясь в то, что я написала на бумаге.       Спустя час я уже вовсю строчу информацию под твою диктовку, высунув язык от усердия и склонившись над бумагой. Не замечаю, как твой пристальный взгляд хищно бегает по моему телу, бедрам, виднеющимся из-за длинной кофты. Внезапно ты рывком притягиваешь мой стул к себе, подхватываешь меня, как котенка, и усаживаешь к себе на колени. Я замираю, округлив глаза и так и не дописав слово «кочевали». Ручка застыла над бумагой. Ты медленно, словно хищник, играющий со своей добычей, наклоняешься к моему уху, легонько оглаживая внутренние стороны бёдер кончиками пальцев.       — Пиши.       Я мелко вздрагиваю и дрожащей рукой послушно продолжаю писать, краснея и сбито дыша от ощущения твоих горячих пальцев на прохладной коже бёдер. Неосознанно сжимаю ноги, когда ты бескомпромиссно тянешь мою кофту выше, до поясницы, открывая вид на трусики в полоску. Ты легко шлепаешь меня по бедру, а потом с силой стискиваешь его в своей большой ладони.       — Не сжимайся.       Я роняю жалобный скулеж, вздрогнув от удара и смятения. Тебя, естественно, моя нерасторопность не обрадовала, поэтому, не долго думая, ты резко разводишь мне ноги и впечатываешь грудью в стол, стягиваешь трусики до колен. У меня вырывается удивлённый вздох, а потом я дергаюсь и восклицаю, краснея:       — Ч-что ты делаешь?! У меня реферат!..       — Поебать мне на твой реферат, — холодно и властно рычишь мне в ухо, я слышу, как брякнула пряжка ремня.       — П-постой! Только н-не весь-..!       В этот момент я чувствую, как ты вошел на всю длину. Издаю звук, похожий на скулеж или всхлип, проскребав ногтями по столу. Ты удерживаешь мои запястья крепко, чтобы я не вырывалась. Я хныкаю и пытаюсь слезть с тебя, лишь бы не чувствовать этого ужасного натяжения.       — Сидеть.       Грубо насаживаешь меня обратно, уперевшись концом члена во вход матки. Я глубоко простонала, глаза наполняются слезами от слишком глубокого проникновения, лёгкой боли и натянутости внутри. Дышу тяжело, шмыгая носом и мелко подрагивая. Ты гладишь меня по спине и волосам, как послушного щенка.       Перемещаешь ладони под кофту, на голую грудь, начиная мять её и щипать. Вздрагиваю и хныкаю, а потом ты делаешь первый глубокий толчок, я со стоном уперлась лбом в стол. Постепенно наращиваешь темп, так же глубоко и быстро вдалбливаясь в меня. Скулю и всхлипываю, слёзки вперемешку со слюной падают на мой реферат.       — Б-больно… Больно!.. — Жалобно выстанываю, хватаясь руками за края стола.       В наказание за нытье сильно оттягиваешь соски, я дергаюсь и стукаюсь головой об стол. Приподнимаешь моё лицо, мягко придерживая за лоб и ни на секунду не сбавляя темпа.       — Тсс… Потерпишь. — целуешь в щеку, смазывая слезы, а потом к члену прибавляешь пальцы.       После засыпаю на твоей тёплой груди прямо на кухне. ***       Звоню брату, покусывая ноготь и нервничая. Ты придерживаешь меня за талию, пока мы идём по набережной, внимательно следя за моим выражением лица. Отводишь мою ладонь от рта, наклоняешься и произносишь одними губами:       — Не грызи ногти.       В этот же момент мне отвечает брат, и я нервно вздрагиваю, услышав его голос. Тебе объяснять ничего не требуется, ты быстро чмокаешь мой палец и выпрямляешься, глядя на меня сверху вниз.       — Д-да? Алло, привет, — начинаю непринужденную беседу с братом. — Звонила сказать, что меня не нужно сегодня забирать после пар. Да, я иду гулять с подругами, — на этих словах кидаю взгляд на «подругу» высотой с пизанскую башню.       Ты ухмыляешься мне. Как всегда, едва заметно, одним уголком губ, обворожительно до чёртиков. Слегка покраснев, отвожу взгляд.       — Не беспокойся, мы все заночуем у одной из них. И родителям передай. Спасибо, пока.       Положив трубку, я тяжко вздохнула и посмотрела на тебя укоризненно и недовольно. Ты лишь хмыкнул, мягко обхватил меня рукой за плечи и неспешными шагами повел по набережной.       Мы остановились возле какого-то кафе, я хотела зайти, но ты придержал меня. Оборачиваюсь, вопросительно вскинув брови, но тут же кривлю губы. Ты с расслабленно-отстраненным видом облокачиваешься о перила и прикуриваешь, щёлкнув знакомой мне зажигалкой. Я складываю руки на груди и буравлю тебя взглядом. Ты же выдыхаешь тёмное облако в воздух и лукаво ухмыляешься, глядя на меня в ответ. Протягиваешь мне сигарету, зажатую между двух пальцев.       — Хочешь?       Я аж растерялась и застыла, глупо хлопая глазами. Тебя же, видимо, моя реакция забавляла, ты щурился и улыбался, все ещё держа руку на весу в приглашающем жесте. Ты поманил меня и указал взглядом на сигарету.       — Давай, пай-девочка. Попробуй закурить хотя бы раз в своей жизни.       — Ты хочешь сделать меня курящей? — надув губы и насупившись, недовольно интересуюсь.       — Хочу, чтобы ты попробовала, — не сводишь с меня пристального взгляда колких глаз.       Помявшись, все же протягиваю ладонь, чтобы взять сигарету, но ты одергиваешь руку. Я смотрю на тебя, как на идиота, и изгибаю бровь.       — С моих рук, — спокойно проговариваешь, снова протягивая пальцы с сигаретой.       — Ты с дуба рухнул?! — вспылив, восклицаю.       Ты молча держишь сигарету передо мной, и мне ничего не остаётся, как наклониться и сделать неуклюжую затяжку с твоих рук. Тут же закашлявшись, я жмурюсь, а глаза слезятся. Ты смеёшься, тоже затягиваешься и вдруг притягиваешь меня к себе за затылок, впиваясь в губы. Мы стукнулись зубами, я пискнула. На языке застыл привкус твоих губ и сигарет, а в нос забился удушливый запах табака. Я пытаюсь отстраниться, но ты словно хочешь меня задушить и сожрать на месте. Кое-как отбившись, я смаргиваю слезы и глубоко вдыхаю, хватая ртом воздух. Выплевываю сквозь зубы:       — Ублюдок…       Ты снисходительно усмехаешься, выдыхаешь остатки дыма мне в лицо и чмокаешь в нос.