Часть первая и единственная

Все права на произведение «Bioshock: Infinite» принадлежат его создателю, Ken Levine, и студии Irrational Games. - Ну и куда мы попали? - пробурчал Букер, косясь на свою очаровательную спутницу, которая, немало смутившись, нервно теребила свои волосы и опасливо озиралась по сторонам. Да уж, она и сама не знала, что это за временной разрыв. - Ладно. Разберёмся. По крайней мере, здесь нет этого Патриота. Парочке пришлось изрядно потрудиться, чтобы избежать схватки с громогласной и очень опасной машиной, созданной злым "колумбийским" гением. Элизабет очень устала и не могла помочь Букеру отыскать во временном пространстве ни лишних патронов, ни медикаментов. В свою очередь, мистер Дэвитт, такой же измученный, давно использовал последнюю обойму и мог разве что вяло отбиваться прикладом. Несладко бы им пришлось. - Ты молодец, - похвалил девушку Букер. Он не обернулся и не стал дожидаться ответа: говорить людям приятное, даже если они того вполне заслужили, всё-таки было для него тяжело. Непривычно. Пусть девчушка лучше услышит его слова и порадуется, нежели увидит его кислую расквашенную мину. Эх, хлебнуть бы вискаря... - Вы кто такие? - раздался неподалёку глухой, очень раздражённый голос. Дэвитт резко развернулся, и вовремя - он едва успел остановить неожиданную атаку. - Букер, нет! - Не подходи! В темноте было не разглядеть противника, но был он ловок и стремителен. Оружие, которым тот пользовался и которым чуть было не отметелил Дэвитта по почкам, представляло собой какие-то стальные палки с рукоятью. Не иначе, нападавший сдурел или накачался энергетиками: столько звериной ярости было ещё поискать. Пустив в ход дуло дробовика и несколько матерных слов, Букеру удалось оттеснить врага, а затем использовать последнее средство... - Ненавижу их, - процедил он сквозь зубы, призывая воронов-падальщиков. Или как их там звать? Один чёрт, эти птахи смогут отвлечь нахала на какое-то время. - Элизабет, ты можешь открыть разрыв? - Сейчас! Всё произошло за считанные секунды: густую чёрную материю будто разорвали невидимые когти, словно тонкую простыню, и приглушенный серебристый свет начал робко скользить по земле. Края разрыва трепетали, неохотно расползаясь дальше. Незнакомец тем временем вполне успешно справлялся с мерзкими птицами. Ни его, ни воронов было почти не разглядеть, в такой мрак была погружена улица, но свет от разрыва мягко обрисовывал их силуэты. Казалось бы, ещё немного, и неизвестный одержит победу, но в данном случае Дэвитт не стал проявлять благородство. Он натравил ещё десяток птиц, и те, ринувшись на цель, словно пущенная стрела, буквально затолкнули и врага, и своих недобитых сородичей в разрыв, который тут же схлопнулся. Элизабет с облегчением выдохнула, и если бы Букер не успел подхватить её, упала бы на землю. Последние силы резко покинули её. - Эй, ты как? - Всё хорошо. Кто... кто это был? - Чёрт его знает. Ты второй раз за день спасаешь наши шкуры, знаешь ли. Спасибо. Вот так - приехал, чтобы спасти девушку и заодно решить свои финансовые проблемы, а в итоге она сама выполняет его же работу. Если бы она могла так же ловко выудить из пространства некоторое количество хрустящих купюр, о долгах и вовсе можно было бы забыть навсегда. - Букер… - раздался тихий, хрипловатый голос. – Мы не одни… * * * - Ничего не понимаю из этой истории! – верещал парнишка, схватившись за голову и причитая как старушка у входа в интим-магазин. Рядом с ним вертелась пара его буйных друзей, выкрикивая то слова утешения, то угрозы ЭКСТРЕМАЛЬНОГО характера в отношении Дэвитта. Ещё несколько человек молчали, время от времени переводя взгляд то на «босса», как они его называли, то на Букера. К счастью, Элизабет им была неинтересна, а та, испугавшись такого количества народа, вдруг резко проявившего интерес к их персонам, пока молчала. И правильно. Как понял Букер из ругани, выкриков и жалоб собравшихся, во временной разрыв был отправлен некий очень важный человек, который мог решить исход сегодняшнего конфликта двух противоборствующих группировок. Дрались эти парнишки – а им было на вид лет пятнадцать – за какие-то кольца и за право стать главой некоего семейства. Само по себе всё это казалось чистым безумием, так как противниками Цунаёши – того паникующего парнишки – был здоровенный бугай, обвешанный цепями и перьями и явно ничего не слышавший о милосердии и гуманизме. И дружки его были под стать: пёстрая команда могла бы размазать своих псевдо-противников в одночасье. Но почему-то не делала этого. Видимо, сила традиций здесь как никогда сильна. Иначе говоря, творился форменный бардак, а Дэвитту не хотелось сегодня думать. Ему хотелось выпить, ему хотелось вцепиться зубами в куриное бёдрышко или кусок сочной говядины, ему хотелось упасть и забыться тяжёлым сном. Иными словами, физические потребности просто терзали его на части, а от жалоб и гомона вокруг трещала голова. - А ну молчать! Чёрт с вами. Где этот ваш… противник? Я его побью, и вы нас отпустите. Только побыстрее! Мгновенно воцарилась тишина. Кто-то вдалеке – из команды «врагов» - присвистнул. Элизабет хотела было что-то возразить, но была перебита бешеным юношей с его оглушительным «ТЫ ЭКСТРЕМАЛЬНО НИЧЕГО НЕ ПОНИМАЕШЬ, Я ТЕБЯ ПОТОМ ПОБЬЮ» (впрочем, из-за того, что её так грубо перебили, девушка от души треснула пареньку по голове крюком от аэротрассы). Цунаёши нервно почесал затылок. Его соратники, чьи имена Букеру было лень запоминать, были не слишком уверены в своих мыслях насчёт сложившейся ситуации. Едва затихнув, гомон вновь усилился. Появились какие-то новые лица. Глава враждующей группировки вставил несколько своих веских и не очень цензурных словечек. Какой-то мелкий механический человечек с лицом годовалого ребёнка приводил свои аргументы. Трещали о нарушениях правил две розоволосые девицы с рыбьими выражениями лиц. Говорили о хранителях, о кольцах, о дисквалификации. В какой-то момент интересно стало самой Элизабет, и она приняла в дискуссии самое горячее участие, рассказывая про презумпцию невиновности, самооборону, квантовую физику, механику и алгебраические вычисления, и чёрт знает ещё о чём. Букеру слушать всё это было утомительно, поэтому он стоял в стороне и нетерпеливо ждал, пока эта возня закончится. Когда ему показалось, что компания пришла к каким-то более менее логичным выводам, подошли оставшиеся члены банды и привели с собой чудо-машину, похожую на огроменную уродливую бочку с пушками-конечностями. Она не привнесла в беседу ничего нового, кроме раздражающего «Пых» и противного лязга. Увидев эдакое заморское чудо, чем-то отдалённо напоминающее механических истуканов Колумбии, Элизабет оживилась пуще прежнего, и былая усталость, казалось, исчезла. Ну что взять с ребёнка – эйфория от новых впечатлений. «А я бы вас перестрелял всех разом. Только где же мне взять патронов…» - А ты правда так можешь? - Если со стороны Вонголы будет хранитель, бой продолжится. В противном случае… - ВРАЙ! Босс, чего мы с ними возимся, в расход всех! - Ишишиши, а её – в рабство. Она будет разносить нам… чай. - Эй, я вам дам сейчас такое рабство, - возопил было Букер, но девушка в его поддержке не нуждалась, и аргументированно, с применением грубой силы, доказала, что может она всё, но с хамами разговаривать не намерена, и оставит всех на произвол судьбы, если ей не дадут право голоса и не будут соблюдать этикет. Конечно, речь её была короче, чем данная расшифровка, и гораздо более ёмкой, но охочую до драки публику убедила. - Эй, ты что собралась делать? – выражая вялый интерес, спросил Дэвитт, когда ругань, наконец, прекратилась, и все взоры были обращены только на них, парочку из другого времени. – Нам бы… передохнуть да валить отсюда, а не спасать чужие шкуры. - Тсс! – Элизабет заговорчески подмигнула. – Доверься мне, Букер. - Да будто у меня был какой-то выбор. Что за базар вы там устроили? Что им надо? Но девушка не ответила. Отойдя от всех подальше, она какое-то время рассматривала местность вокруг – искала разрывы. Коснувшись невидимого края материи, она задумалась, будто засомневавшись в своём решении, но всё же распахнула временное окно так широко, как могла. С минуту длилось тягостное молчание.  Перешептывания сменялись нервным смехом, кто-то решил подойти к разрыву поближе. - Вины в ком нет, и прятаться нет смысла! – раздался громогласный рёв, тяжёлый, дребезжащий, противно знакомый своими интонациями.  Элизабет, метнувшись в сторону Букера, схватила его за руку и повела за собой к ближайшему зданию, и в это мгновение из разрыва в реальность ступила смертоносная человекообразная машина, держащая в руках внушительных размеров пулемёт, и увенчанная двумя флагами со звёздами – неизменный символ «крыльев свободы» Колумбии. Её миссия была неизменна: уничтожать еретиков и отступников режима; не ожидавшая нападения толпа распалась на несколько частей, и каждая, отчаянно ругаясь и размахивая руками, ногами и оружием, лихорадочно отбивалась от неприятеля, попутно ища глазами сбежавших попаданцев. Тщетно: Патриот, выкрикивая лозунги вроде «За Пророка» и «Семя Пророка на трон воссядет…», поливал свинцом всех одинаково быстро и со вкусом. Пока в бой не включился он. Не менее огромный, хоть и менее человекообразный, робот сменил своё коронное «Пых» на молчаливое согласие принять вызов и немедленно выпустил в сторону своего противника ракету. - Твою же налево! – едва сдержался в эмоциях Дэвитт, когда где-то вдалеке раздался взрыв, и стены обшарпанного здания, за которым парочка пряталась, задрожали. Узнавать подробности разрешения конфликта ему не очень-то и хотелось, а Элизабет не горела желанием узнавать не менее подробные подробности эмоциональной картины мира своего спутника, поэтому она, не говоря ни слова, снова взяла его за руку и потянула за собой. *** - Пророк лишь ценит мои старания, - скрипучим от повреждённого механизма голосом произнёс Патриот, размахивая одним из флагов своей уцелевшей рукой. - Пшшшш, - внимал ему новый друг, Гола Моска, грозное оружие мафиозного семейства. Он прекрасно понимал всю трагичность ситуации и был абсолютно солидарен со всеми жалобами. - Лжепастырь повёл Агнца нашего по дьявольской дорожке. А твой Пророк не видит ценности твоих стараний. Не истинный он Создатель, ибо не печётся о рае земном и о наказании за грехи своей паствы. - Пых. - Вины в ком нет, не укрывается от Слова. Тот Слово молвит сам, посвящая Его и Труд свой Пророку. Не задний план он, не декорация истории, а часть её, слуга Основателя! Слава Ему! - Пых! – Гола Моска кивнул, примеряя на себя украденные кольца, за которые боролось такое количество народу. Народ, надо заметить, уже давно не убегал и не дрался: часть пала смертью храбрых или нетерпеливых, часть провалилась во временные дыры, которые Элизабет пооткрывала случайно, сильно перенервничав, а часть давно разбежалась кто куда. Свидетельством конфликта остались лишь символы власти двух мафиозных группировок – изумительной работы кольца, ныне абсолютно бесполезные. …Никто с тех пор не видел удивительную пару, что принесла в сонный городок Намимори стража Патриота. Мало кто из свидетелей того сражения дожил до старости, а те, кто выжил, предпочитали молчать или внимать Слову Пророка. Две грозные машины довольно быстро отыскали и новых последователей, и новых хозяев, а уж те не помедлили взять власть в свои руки, превратив Намимори в город-сад, город-будущее, город-мечту. Он стал новой Колумбией, побратимом небесного града, аналогом Чистилища на грешной земле. Местом, где очищались души и успокаивался разум, где звучала музыка и слова главного Пастыря и его дочери.