Часть 1/1

— Джан Симон, пора к столу! Мне нравится каждое утро, которое начинается с такой фразы. Не успев открыть глаза, только проснувшись, ты чувствуешь запахи вкусной еды, доносящиеся с кухни. Что будет сегодня? Парочка хинкали? Хачапури по аджарски? А может быть просто тарелка свежих овощей, мяса и соусов, ожидающие тебя завернутыми в вкусный лаваш... Нет, хватит размышлять, пора вставать! Сделав быстро зарядку-разминку, вставив ноги в легкие тапочки, я бреду в ванную, но непременно заглядываю на кухню. Смотреть, как готовит Седа — это отдельное удовольствие. Маленькая ростом, но широкая в бедрах. Полное округлое лицо, без подбородков, сосредоточенное на готовке. Гулька с аккуратно заколотыми волосами, весело тряслась, когда девушка бегала от стола к разделочной доске. И вот, она поняла, что я все это время молча наблюдаю за ней. — Симон, ты уже проснулся! — мягким приятным голосом сказала Седа, поглядывая на меня украдкой своими большими выразительными карими глазами. Домашние просторные чёрные штаны и белая короткая майка позволяли увидеть проглядывающиеся на спине две складочки, немного свисающие и устремленные вниз. Седа подошла и, подняв голову, приготовила губы к поцелую. Я, чуть наклонившись подарил девушке то, что она с радостью приняла, немного покраснев от смущения. — Давай, умывайся и к столу, будем завтракать. Долго ждать меня не пришлось: спустя пару минут мы уже кушали лавашные закуски. — Как же вкусно! Расцеловать бы твои пальчики. Седа искренне улыбнулась так, что два персика-щечки украсили ее милое личико. Приподняв свои коротенькие полные ручки, она растопырила пухлые пальчики, готовые к поцелуям. Не долго думая, я одарил ими руки девушки, от чего она еще больше засияла. Седа поглядывала то на еду, то на меня, смотря за моей реакцией. И эта привычка остается неизменной все эти годы... А ведь когда мы сюда заезжали было все иначе... Я был еще без бороды и легкого животика, а Седа... Была совсем уж миниатюрной, напоминающую Дюймовочку. — Так волнительно! Это наша первая квартира... — поговаривала девушка, осматривая полупустые комнаты. Особо она не заостряла на них внимание, пока не зашла на кухню. Кухня была (да и сейчас остается!) восхитительной. Девушка усмехнулась и, найдя меня раскладывающим вещи в зале, присела рядом на диван. — Ты сделал такую кухню? — Ну почему же... Она осталась от прошлых жильцов. Мне сказали, что она особенная. Да и я ее нашел очень красивой, по настоящему особенной. — Да... Но с такой красивой кухней, я чувствую, что не буду с нее вылезать! Тогда это звучало как шутка, но теперь, спустя пару лет видно, как кухня по-особенному повлияла на нее. Из стройной малышки она превратилась в маленькую пухлую грушу. — Знаешь... Я тут вспомнила, какой я была, когда мы сюда приехали. Насторожившись, я молча слушал ход мыслей Седы. — И... Я была несчастна. Даже первое время сидела на кефире, боясь, что разнесёт... В итоге такой я себя чувствую гораздо лучше. Седа положила свою пухленькую ладонь на мою руку. Перевернув, я смотрел на линии на ее руке. Один хиромант нагадал ей двоих детей и долгую жизнь... И мы верили, что эта долгая счастливая семейная жизнь принадлежит лишь нам двоим. Мне и моей маленькой Седе.