Комиссия

Алина надевать второй медальон не стала. Он лежал себе в кармане плиссированной юбки и девушке доставляло странное, упругое удовольствие, похожее за злую улыбку, чувство того, что он ей не нужен. Алина собрала волосы в два хвоста и они спокойно лежали поверх матроски. Редакция почти в полном составе отправилась лабораторию комиссии. В конторе остался только старик, которому нужно было доделать свою статью. Монорельс добрался до станции, одной из самых высоких в сети, той самой, перед которой поезд круто забирал вверх, что доставляло удовольствие как взрослым, так и детям ( последние, впрочем, носились по вагону и, готовясь к рывку вперед радостно смеялись ). Тамара с неизменной камерой в руках снимала всё, в чем глаз фотографа чувствовал неуловимый шарм. Нужно было перейти из одной ветки в другую и группа вышла на станции, собираясь небольшим крюком добраться до нужной станции через смотровую площадку. - Смотрите, вон детектор! - Алина показала на стену над одним из проходов, на которой в прозрачном кейсе висело несколько хорошо узнаваемых приборов. Рядом был соответствующий знак, предупреждающий всех и каждого, что при проходе через этот именно коридор будет осуществляться забор данных частиц. - Полиция проверила сервера Альфиона и мы их забрали себе. Теперь данные поступают в лабораторию, и везде, где были рамки остались только вот такие коробки. Все видят, что внутри. А если прозрачную сделать нельзя, как с теми часами, всё равно вешают предупреждение. Мы наложили руку и на их данные, и на эту их сеть. Поделом. - А я слышала, что ПА, связанные с ними постепенно передают в руки другого менеджмента. Хотя большая часть этих организация либо муляж, либо ветошь, - Тамара сделала несколько снимков кейсов с приборами и людей, проходящих потоком сквозь один из коридоров, ведущий на смотровую площадку. Девушки смело шагнули вовнутрь, где-то, наверное, уже появились новые данные, рожденные этим их незамысловатым действием. Остальные последовали за ними. На смотровой площадке было людно и у стены рядами стояли торговые автоматы, было несколько столиков за которыми, правда, никто не стоял. Рейо подошел к окну и, спустя несколько секунд позвал остальных: - Смотрите, что делается! На крыше одного из зданий, которые хорошо просматривались с площадки, сновали люди в униформе строителей и рядом высилась причудливое сооружение, похожее на трейлер или вагон метро. - Если с одного угла рассмотреть, то они даже покрасили это в золотой. Частично. - Ага, то ли краски не хватило, то ли запала не было, но бросили красить на середине. Там видно, посмотрите. Уже неделю так. Люди в толпе отвечали Рейо и показывали пальцами в сторону странной конструкции. Группа смотрела в окно, за окном июльское солнце белило стальные рёбра города. - Как будто кто-то решил построить хижину на крыше здания, отшельник с любовью к высоте, - съязвила Вуалетка. - Скалолаз ищет уединения, но с хорошим видом на границу округа, - поддакнула Рина. - Оттуда границу не увидишь. - Больше похоже на барак, - поёжилась Тамара. - Если уж решили что-то такое сделать, могли бы и покраше. Покраше, да на крыше. - Вот такое хотели построить на крыше здания неподалёку от нашего офиса, - сказал Рейо. - Я всё смотрел, смотрел, как они сначала поднимали это всё, потом долго собирали, потом им что-то не понравилось, и они медленно стали всю эту штуковину спускать вниз. - И переехали сюда. - Где вид получше, ну! - У нас получше. Алина посмотрела на сооружение и что-то неприятное мелькнуло в голове. Помотав головой, отгоняя внезапную тревогу, она решила для себя потом поинтересоваться этим через полицию и своих людей. Так, на всякий случай. Но это потом. Пока есть дело поважнее. Трубы и трубы в огромном, в три этажа высотой холле расползались над почти невидимым потолком. Трубы и сети экспрессивными узорами тут и там опускались на высоту человеческого роста, в чуть серых и скорее прозрачных венах одного из старейших узлов связи Неопорта провода тугими мышцами скручивались, чтобы нести потоки данных отсюда и сюда. - Этому зданию почти сто лет, - Алина несколько хищно оглядывала стены, с какой-то собственнической повелительностью примеряясь глазами к тем или иным деталям архитектуры здания. Нам, в общем-то наверх, но… - Учитывая возраст здания, - Тыква сходу понял, о чем думает принцесса. - Да, вполне могут быть и где-то здесь ненайденные детекторы. Тогда их везде распространяли, и даже в стены вставляли. Но обойти все здания Неопорта в поисках таких тайников - а я уверен, их куча… - Можно же при помощи одного детектора распознать другой, - сказала Алина. - Надо бы один для этих нужд приспособить. - Я уже обходил со своей игрой комнаты и кабинеты в нашем офисе. И да, в одной стене почти наверняка что-то есть. Но вручную так обходить жизни не хватит. Выйти бы на старую их сеть. Или сети. Я искал, но пока не нашел. Даже проводная была, я знаю. - Иногда смотрю на какую-то стену и интуиция подсказывает: здесь сама бы разместила. Сеть нужно будет найти, и детекторы нужно будет вылавливать. Пока ещё кто-то не воспользовался ими… - Стены, вентиляция, коробы с проводами, даже лампы… - Прекрати, а то вместо того, чтобы делом заниматься, я стану в пряталки играть. Нам наверх! Вон лифт. Группа поднялась на нужный этаж и, пройдя по коридору, отправилась прямиком в офис руководства, он же лаборатория. Дверь открылась и они попали в просторный кабинет с несколькими стеклянными ширмами. За изогнутым столом, похожим на лепестки ромашки, сидела темнокожая девушка с тёмно-фиолетовыми волосами, похожими на бархат. И землянка, и дитя цветов. Алина, конечно, знала, что у метисов дети красивые получаются, но невольно залюбовалась. Девушка встала из-за стола ( что-то похожее на светло-оранжевый вязаный свитер или платье с узелками ) и, одарив призрачной улыбкой журналистов и принцессу протянула последней мягкую, как незаметный побег, ладонь, сказала: - Меня зовут Реене, Тара во-о-он там, мы вас ждём. Проходите. Алина и Реене бегло осмотрели друг друга ( А вот Рейо так вовсе примагнитился глазами к лаборантке ) и группа прошла вглубь кабинета, где стояла высокая брюнетка, руководитель комиссии. Волосы у нее были собраны в тугой узел, как у гимнастки, красивое и строгое лицо ( как у той ведущей из новостей, забыла, как её зовут, подумала Алина ) чуть тронула улыбка. Тара поздоровалась и с места в карьер начала: - Осмотрелись? Да, снимать можно, пожалуйста. Вот тут у нас, например, детектор нашей сборки, новейший. Кабинет представлял собой довольной захламлённый приборами и компьютерами не то склад, не то офис. Тут и там лежали, висели детекторы в своих прозрачных коробочках. Некоторые без. Один вообще на ниточке болтался под потолком и каждый раз, когда дверь открывалась, дверь задевала его. Некоторые окна были завешаны черной или серебристой плёнкой, поперек одного вообще висела полка с журналами. Ещё тут была разобранная арка, как у них в офисе в свое время. Что-то вроде кресла в на котором беглым взглядом Алине примерещились наручники, которые на поверку оказались проводами, торчащими из подлокотников. Вон стоит что-то вроде пластикового контейнера а внутри её медальон. Вокруг лучиками в несколько рядов установлены хорошо знакомые принцессе приборы. А вон что-то вроде стеклянной трубы, внутри которой какие-то коробки. И везде экраны, экраны и строчки данных. Венера расспрашивала Тару о деятельности лаборатории и та покорно рассказывала. - С начала исследований мы насчитали уже более тысячи разного рода частиц. Это, не включая волны и энергию разных частот и того, что можно было бы назвать её плотностью. Собственно частицы ведут себя очень специфически. Я рылась в бумагах Альфиона и всё, что могу сказать - это блажь, простите, других слов нет. По нашим данным частицы это всё-таки просто частицы. Они не проявляют и не не проявляют ничего, похожего на воздействие вредоносного свойства или собственную волю. Такая же часть материального мира, как и более просто детектируемая материя. Зато! Сложно сказать, есть ли превращение одних в другие ( едва ли, сказала Реене, которая стояла рядом и сложив руки на груди внимательно слушала начальницу, с каким-то мистической серьёзностью на лице ), но можно утверждать, что их поведение альтернативно тому, что мы в принципе ожидаем от материи. Возможно, и наша, более знакомая ведет себя так, и у нас просто мало данных. Мне это напоминает посадку самолёта. Просто у них состояние покоя это движение, а когда кто-то или что-то выводит их состояния покоя происходит как бы касание шасси взлётной полосы и частица проявляется. Вот, что видимо случается, когда допустим человек, чувствительный к ним, то ли примагничивает их, то ли отталкивает. Словом, происходит взаимодействие, неясной пока природы. - Это спорный вопрос, - сказала Реене. - Насчет шасси и прочего. По моим наблюдениям, вместо превращения или “посадки” происходит что-то вроде коллективного действия. Одна группа частиц делает пространство вокруг себя более удобным для другой. Потратив на это что-то, что можно было бы назвать зарядом, они возвращаются в состояние покоя, то есть не проявляются, или проявляются слабо. А те, которых подтолкнули тратят заряд и привлекают следующую группу. Так, по крайней мере, это выглядит вокруг вашего, принцесса, медальона! Реене показала на установку с медальоном. - Видите, сколько детекторов? Это потому, что происходит что-то вроде испарения с поверхности камня… - Это точно не испарение, - сказала Тара. - И вообще это очень странная штука. То ли прибор, но очень тонкой работы, то ли природная аномалия. - Так или иначе, на одном расстоянии от медальона проявляет себя одна группа частиц, очень стабильно, на другом так же стабильно, но меньше, другая, на третьем третья. Есть же вообще очень флегматичные частицы, которые проходят сквозь наши детекторы независимо от окружения. Они не реагируют не на медальон, ни на частицы вокруг. - А недавно был интересный случай. Бывает такое, что сквозь вообще все сразу доступные нам детекторы в городе и здесь волной проходят целые группы частиц, как прилив. Это довольно спонтанно случается, но несколько дней назад, нечто похожее произошло в одном участке города. На несколько километров вокруг ничего особенного, а посередине все детекторы разом, включая и тут, у нас, зафиксировали странный поток. Очень быстрый, очень заряженный. - А когда это было? - Спросила Рина. Тара назвала дату. - Как раз тогда в городе произошел странный случай. Рина и Тыква коротко рассказали о случае на почте. Поблёскивали в лучах офисных ламп прозрачные коробочки с приборами. - И когда я поднёс детектор к коматознику, прибор почувствовал очень необычный, возможно остаточный налёт частиц. Я таких до этого не находил. Я данные отправлял на сервер игры, вот когда это было. Совпадает? Тыква и Реене склонились над экраном компьютера. Реене нашла нужную дату и номер детектора Тыквы и сравнила его данные с “объектом пузырь”, как назвали странную аномалию в офисе комиссии. Совпадает. - Это может быть нападение, - сказала Тамара. - Эти данные надо выдать полиции, извините. - Да я не против, - прижала руку к груди Тара. - У нас скоро перезапуск той старой игры и наши сервера готовы внимательно слушать. Если подобное повторится… - Сообщите им сразу… - И нам, - сказала Венера. - Нас это тоже касается. - Пятнадцатого Июля будет заседание в собрании. Мы хотим чтобы комиссию представляли двадцать человек. Как минимум. Нам нужно держать руку на пульсе, по многим причинам. - Я понимаю, - отвечала Реене. - Мне вообще кажется, что мы скоро поймем историческую, я бы сказала эволюционную подоплёку того, что у нас называется прыжками. С научной точки зрения… Девушка грозовой тучей нависла над давно беспокоящей её проблемой и с видом оракула, как-то очень таинственно вещала в покорном, слушающем её пространстве. - … с научной точки зрения наш прыжок это тоже взаимодействие с непонятными нам пока частицами. Это эволюционное преимущество, которое мы приобрели, посредством отбора, способ спастись от хищника. И то, что мы здесь, что последним аккордом вновь убежали… это технологическая надстройка на то, чем нас сделала эволюция. Алина кивнула, вспомнив машину, создающую проход. - Вот ещё один медальон. Я не знаю, будет ли от него польза, учитывая то, что он давно разрядился. Но пусть он тоже будет у вас. Для сравнения. Репортаж шел своим чередом. Группа разделилась, Вуалетка с Тыквой и Реене рассматривали что-то в раскуроченной арке, Рейо затем оторвал Реене и явно с большим интересом о чем-то с ней беседовал. Алина говорила с Тарой о будущем заседании. Венера прошлась по кабинетам и в компании Рины и Тамары ( последняя снова щеголяла своим любимым венком и чем-то вроде чёрного леотарда, в городе свирепствовала июльская жара ) пообщалась с другими сотрудниками комиссии. Визит близился к завершению. Группа вновь собралась около арки, на столе поблёскивал второй контроль. - Может быть, эксперимента ради, стоит показать, как этой штукой пользуются, - сказала Алина, бросив на Венеру беглый взгляд. Та, конечно, внимательно смотрела на принцессу. Девушка надела медальон и вошла в арку. Тара пододвинула поближе детектор их новой разработки и стала смотреть на экран. Арка на принцессу отреагировала сразу, в принципе по признанию сотрудников лаборатории детекторы с визитом редакции “Питчера” разом оживились - те, что снимали данные непосредственно в кабинете. Алина закрыла глаза и сосредоточилась на медальоне, думая, что ему отдать. Внутри было на удивление пусто и пришлось серьёзно сосредоточиться, чтобы это что-то найти. Алина поймала камень в фокус внимания и неяркими, чуть заметными лентами от нее к камню протянулись, как лепестки лилии, проблески огней. На эту словно бы неоновую, кратковременную вспышку детекторы отреагировали разом, криком, потоками строчек данных на всех экранах сразу. - Очень мощное взаимодействие. - И на что оно похоже? - Спросила Алина, открывая глаза. - Это точно не пузырь, - успокаивающе сказала Реене. - Совсем другие данные. Это красиво. Но как-то печально. Принцесса улыбнулась. - Конечно ты не чудовище, - говорила Венера, ласково улыбаясь.