Изумрудные облака, изумрудная вода

Утро тридцатого августа Неопорт встретил солнечным светом, уверенно льющемся между похожими на паруса облаков, проникающей повсюду молчаливой жарой и штормовым предупреждением. Метеорологи без обиняков сообщили, что ясная погода обманчива и стоит скоро, ближе ко второй половине дня, ждать ураганный ветер. И действительно, очень быстро поверх всей этой жаркой асфальтовой и бетонной мозаики такие же серые и хмурые тучи сплошной стеной взгромоздились, словно сразу со всех сторон, на южные округа города. Ровное, как пустой лист бумаги, небо тяжелой массой нависло над крышами и стало очень тихо. Все как будто ждало команды, и город воспользовался затишьем перед бурей чтобы привести в порядок всё, что стоило укрыть, спрятать, заколотить. Во многих офисах распустили людей по домам и череда служащих потянулась к транспорту. Кое-кто даже собрался в пригород. Сотрудники “Питчера” офис собирались закрывать, только Тамара с Венерой остались, чтобы проверить все окна, Тамара бросила в кипу бумаг, которую стоило на всяких случай задвинуть подальше от окон, наброски, распечатанные фотографии, открытки, конверт без адреса, который нашла за торговым автоматом на десятом этаже, всё то, что осталось от материалов по делу о нападениях, но в публикацию не попадало, и многое другое и накрыла принесённой из дома клеёнкой. Коробка осталась под столом, поближе к стене. Девушки спустились вниз, проверить окна заброшенных офисов, Венера прошлась босыми ногами по сиреневой алининой пыльце и бросила взгляд туда, где когда-то валялось алинино брошенное платье с трусами ( Каяна забрала ). За окном пепельно серым сверкнула молния, отразившись в тысячах окон. С улицы как будто шёл жар. Девушки закрыли всё, что стоило закрыть и тут и уехали кто куда. А к четырём часам облака приобрели яркий изумрудный окрас. В сети тут же стали писать о том, что такое небо предвещает весьма солидные разрушения, и что городскому менеджменту стоит готовиться. Больницы ждали пострадавших и полосы на дорогах заранее расчистили, освободив место спецтранспорту. Зелёное небо, выждав театральную паузу, показало для начало яркие гроздья молний, живыми изломанными движениями они непредсказуемо возникали тут и там, словно прикованное к стене чьё-то тело корчилось в судорогах. А потом откуда-то сверху хлынул поток ветра, поднявший городскую пыль на много этажей, погрузив нижние уровни города в сумрак. Начал накрапывать дождик, издевательскими крошечными капельками предвосхищая будущее действо, и, наконец, с грохотом грома отовсюду сразу подул всё более сильный ветер, ноющий на низких частотах. Ветер медленными колебаниями тормошил окна и кровлю, выл в лабиринтах Неопорта, словно искал кого-то или что-то. Из своего окна Тамара видела как тьма наползает снизу и сверху разом, как бьёт ураганный ветер и потом за окнами всё сменилось скучными продольными полосками, похожими на белый шум. Было жутко, такого девушка ещё не видела. Всё вокруг дрожало. ТВ показывало, для пущего эффекта, записи урагана из разных мест города, и сообщали, что ураган пришёл на несколько часов. Осталось только ждать. Зеленые тучи кружили, словно примеривались, над крышами зданий. Наверное, и торнадо мог спуститься на пятый округ, но не находил для себя места. Жара куда-то уходила, на её место проникала вода и сырость, металлическим блеском дополняя ровные ячейки городских конструкций. На крыше же здания, где так и остался стоять странный барак, ветер не на шутку разошёлся. Дрожащими порывами качающаяся крыша танцевала под угрожающими облаками и вот порывы ветра одну за одной посносили жестяные стены барака, отправив их лететь куда-то вниз и в сторону. Под жестью, омываемая потоками воды, вплелась в крышу здания множеством кабелей и проводов странная конструкция из кучи приборов, слепленных металлическим скелетом, блестящими суставами и нитями, похожими на мышцы. Ветер попытался потащить прибор к краю, но провода не пускали. То к одному, то к другому краю гоняло странный прибор, посыпались искры из кабелей, несколько оторвалось и их хвостом носило за ним по покрытой водой крыше.. Прибор закружился волчком и загорелся. Почти сразу огонь охватил его целиком. Взрыв выбил стёкла на десятках этажей и ещё где-то в других местах. Огонь хорошо было видно издали. Видно было даже по тв на одной из дежурных камер. А ещё хорошо был виден всплеск частиц замещения, такой силы, какой раньше не было, на приборах комиссии. И частицы продолжали прибывать.