Два. Медленно таю, растворяюсь во снах

Одуванчик. Живучий сорняк. Любимый цветок у столичной леди - как странно, как мерзко. Они все питают столько надежд, поэтому предпочитают розы, как символ элегантности, орхидеи - красавицы на тонкой ветке, лилии. Если и одуванчики, то не по сути, а по приятному послевкусию исполненных желаний - но только если сдул всё до последнего. Рони обожала одуванчики, потому что мир становился жёлтым, как будто покрывался солнцем с ног до головы, даже там, где не должен был. И среди роз в саду, и мимо орхидей и лилий пробирался этот цветок, так что даже Рони, долгое время жившая почти что взаперти, видела его. И восхищалась его живучестью - сегодня он здесь один, завтра уже их целый букет. Она вышивает одуванчики, сколько помнит себя, и это превратилось в своеобразную подпись, поэтому на платке она вышивает маленькое светлое солнышко, представляя, как когда-нибудь возьмёт его в руки. Или не возьмёт. Проводит беззвучные часы за работой, не замечая, как проходит день, вечер. Когда наступает ночь, она откладывает канву и подходит к окну, желая посмотреть на раскинувшееся небо. Темное, словно разлитые чернила с крапинками сахарного песка. Красивое, будто отражение карты мира со всеми людьми, что только есть, в виде маленьких искр. Рони чувствует, что ради такой красивой картинки можно жить в этом дворце. - Палочкой начерти точки на песке, - тихо произнесла она вслух, - и потом проведи линии между ними. Чтобы изучить новый мир вдалеке, надо просто представить, что мы с тобой воспарили. Она улыбнулась. Глупый стишок, который она помнила на протяжении всей своей жизни - и эту нелепицу написал отец в дневнике матери, считая, что так будет довольно романтично. Рони так любила эту сторону отца, и потому заучила строчки когда-то давно, когда он ещё смотрел на неё хоть как-то. Теперь она ощущала только наивность себя маленькой. И, если честно, давно хотела забыть обо всём, спокойно жить дальше без пустых воспоминаний, которые ничего не приносят, кроме теплой грусти. Светлой ностальгии. В дверь постучали, и Рони повернулась, громко воскликнув: - Проходите. Служанки обычно не приходили так поздно, так что... Кто это мог быть? Она подошла к центру комнаты, села на своё излюбленное кресло, а дверь так и не открылась. Тогда она подождала ещё чуть-чуть, но даже после длительного ожидания никто не вошёл. Рони вздохнула. Померещилось? Снова решили подшутить? Она не хотела выходить из спальни. Бывает так, что под дверь подкладывают мышей или умерших птиц, и сейчас она совсем не хотела портить ощущение от волшебной ночи. Что в ней волшебного? Рони вспомнила кусочек светлой стороны своего детства. Она прикрыла глаза.