16. Баланс на грани

Я уже была одета — те же белые штаны, сапоги до колена, белая футболка, волосы собраны в низкий хвост. Солнце только поднималось, мягко освещая двор. В воздухе витала прохлада, пахло деревом и утренней тишиной. В коридоре послышались шаги. Ровные, уверенные. Через секунду в дверях показался Леви. — Пора. За мной. Я молча кивнула и пошла за ним. Во дворе уже собирался отряд. Эрд, Петра, Гюнтер и Оруо стояли у стены, переговаривались между собой. Кто-то разминал плечи, кто-то проверял ремни УПМ. Я невольно задержала взгляд на них — спокойные, сосредоточенные. Видно, что делают это не впервые. — Сегодня просто полёты, — сказал Леви, не оборачиваясь. — Проверю, как ты держишь равновесие, как работаешь с импульсами. Никаких выкрутасов. Учись наблюдать. Я кивнула снова. — Новенькая летит с вами, — обратился он к остальным. — Без нянек. Но если кто-то решит показаться умнее — узнаете, каково это. Все сразу стали немного серьёзнее. Даже Оруо, который, кажется, уже приоткрыл рот для комментария, передумал. — Юна, — Леви повернулся ко мне, — взлёт, полёт, посадка. Без лишнего. Покажи, что умеешь. Мы шли к роще за стенами штаба. Высокие деревья, плотные кроны и влажная земля под ногами — здесь было прохладно и тихо, слышался только шелест листвы да посвисты птиц. Под ногами хрустели ветки. — Сейчас тренировка на скорость и контроль, — сказал Леви, остановившись и обернувшись ко мне. — Покажешь, как управляешься с УПМ в условиях реального леса. Ловкость, расчёт, баланс. Не обгоняй — просто держись за нами. Я кивнула и надела оборудование. Металлический лязг заполнил тишину, когда я закрепила крюки и проверила газовые баллоны. Сердце билось ровно — я была готова. Сигнал — и мы взмыли в воздух. УПМ загудел, вырываясь вперёд. Я резко оттолкнулась и выстрелила тросами в ствол ближайшего дерева. Полетела почти бесшумно — движения отточенные, точные. Углы — идеальные, импульсы — чёткие. Ветви мелькали мимо, но я не сбивалась. Петра обернулась через плечо и, заметив меня совсем рядом, удивлённо приподняла брови. Я ловко лавировала между стволами, ни разу не зацепив ветку. Отряд расплывался, и каждый выбирал свой маршрут, но я держалась близко. Ни одной ошибки, ни одного рывка вслепую. Тело двигалось автоматически, разум — сосредоточен, ни одной лишней мысли. На одном из поворотов я обогнала даже Оруо, заставив того замолчать от неожиданности. Леви, пролетая рядом, бросил короткий взгляд в мою сторону, и я уловила мимолётное — совсем едва уловимое — одобрение. Мы приземлились на поляне спустя несколько минут. Я опустилась мягко, плавно, без лишнего звука. Дыхание чуть сбилось, но в теле — ни одной дрожи. Петра подошла ко мне первой: — Ты правда летала на УПМ раньше? — спросила она с лёгкой улыбкой. — Это было… красиво. — Она летает лучше, чем некоторые после года службы, — сказал Эрд. — У тебя хорошее чувство равновесия. — А за сколько ты научилась вообще? — неожиданно спросил Оруо, прищурившись. — Ну, чтобы вот так, без ошибок. Я чуть повернулась к нему: — За три дня. Он удивлённо вскинул брови, Петра даже слегка приоткрыла рот, будто не сразу поверила, а Гюнтер хмыкнул: — Ну ты и… молодец. — Не плохо, — прозвучал голос Леви, и все сразу притихли. — Не подстраивалась. Не мешала. И не выпендривалась. Сойдёт. Слова были простыми, но для меня — почти как награда. Когда Леви дал знак, тренировка завершилась. Один за другим бойцы начали снимать УПМ, отдышиваться, переговариваться между собой. Кто-то пошёл в сторону лагеря, кто-то остался еще немного потянуться или размяться. Я стояла, медленно стягивая крепления, когда рядом оказался Леви. Он посмотрел, как остальные уходят, и только после этого негромко сказал: — Ты не уходишь. У нас тренировка вдвоём. Я подняла взгляд на него. — Хочу увидеть, на что ты способна. Без остальных, без отвлечений. Он произнёс это спокойно, будто говоря что-то обыденное. Но взгляд его был внимательным, почти изучающим. Я молча кивнула, внутренне собираясь. Остальные уже исчезли из поляны, оставив нас вдвоём среди высоких деревьев. — Мы сейчас пойдём вглубь леса, — сказал Леви, подходя ближе. — Я пойду, а ты побежишь. Там, на месте, расскажу, что будем делать. Я кивнула и побежала следом. Под ногами хрустела трава, в лицо бил прохладный воздух. Иногда приходилось перепрыгивать через корни, пригибаться под ветками, но мне это было в радость — наконец-то движение, настоящее. Всё тело работало слаженно, будто я слилась с лесом. Мы вышли к поляне, где между деревьями раскинулось небольшое озеро. Вода в нём была тёмной и спокойной, будто зеркало, спрятанное в лесной чаще. Поперёк воды лежало массивное поваленное дерево — толстое и длинное, словно специально кем-то положенное для испытаний. Его кора местами облезла, поверхность была неровной и чуть влажной от утренней росы или недавнего дождя. — Стань на него, — спокойно сказал Леви, подойдя ближе к краю. — Пройдёшь до конца и обратно. Потом будет сложнее. Я подошла ближе, глядя на бревно. Под ногами шуршали листья. Забраться на него оказалось не так-то просто: поверхность скользила, ботинки не сразу находили опору. Я ухватилась рукой за ветку, сохранив равновесие, и, с трудом подтянувшись, оказалась сверху. Бревно едва заметно покачнулось под моим весом. Сердце участилось, но я не позволила себе замешкаться. Первый шаг — осторожный, на носок. Второй — чуть смелее. Дышала глубоко, стараясь не смотреть на воду внизу. Ветер шевелил пряди волос, а тело подстраивалось под каждую неровность дерева, словно я сливалась с ним. Пройдя до конца, я развернулась — и на обратном пути чувствовала, как дрожат мышцы ног и спины от напряжения. Когда я спрыгнула на землю, Леви кивнул: — Хорошо. Снова на бревно, — сказал Леви, наблюдая за мной. Я глубоко вдохнула, вернулась к началу и снова забралась наверх. Теперь знала, как двигаться, но ощущение уравновешенности всё равно ускользало — зная, что он собирается усложнить задание. Я прошла несколько шагов, и вдруг — камень просвистел рядом. Он не попал, но резко вернул меня в реальность. Сердце подпрыгнуло. Я едва не оступилась, но выровнялась. — Не бойся, — прозвучало спокойно, — если упадёшь — вытащу. Следующий камень прилетел ближе. Я сжала челюсть. Нельзя отвлекаться. Сфокусировалась на поверхности под ногами, но краем глаза всё равно ловила движения. — За сколько ты научилась летать на УПМ? — спросил он вдруг, будто мимоходом. — За три дня, — коротко ответила я, делая ещё один шаг вперёд. Сложно говорить и не сбиться. — Быстро, — сухо произнёс он. Ещё один камень, чуть выше головы. Ветер усилился, добавляя задачке вес. Равновесие стало почти невозможным, но я упорно шла. Пока не дошла до конца. Спрыгнула, выдохнула, провела рукой по лицу. Леви молча наблюдал. — Что теперь? — спросила я, отдышавшись. Он слегка приподнял бровь, и уголок его губ едва заметно дрогнул: — Теперь перерыв. Ты заслужила. Мы ненадолго присели на траву, но отдых был недолгим — минут через десять он снова поднялся. — Повторим, — коротко сказал он. Мы сделали то же самое ещё несколько раз. С каждым подходом Леви усложнял задание: то просил пройти быстрее, то ограничивал ширину бревна, то кидал камни неожиданно, чтобы проверить реакцию. Потом были ещё несколько тренировок: он давал команды на скорость реакции, ловкость, точность движений. Иногда молчал, иногда коротко комментировал — что исправить, на что обратить внимание. Когда я уже чувствовала, как мышцы начинают сдаваться, Леви наконец сказал: — Всё на сегодня. Пошли обратно. Мы вышли с поляны, шагая по еле заметной тропинке среди деревьев. Солнце уже клонилось к закату, длинные тени тянулись по земле. Я шла чуть позади Леви, чувствуя приятную усталость в мышцах. — Ты хорошо держишься, — сказал он, не оборачиваясь. Его голос был спокоен, как будто он просто констатировал факт. — До этого где-то тренировалась? — Нет, — я ускорила шаг, чтобы идти рядом, — просто… всегда старалась быть внимательной. И быстро учиться. Он кивнул едва заметно. Несколько шагов шли молча. — Почему ты пошла сюда? — голос был ровный, но в нём чувствовалось нечто большее, чем простое любопытство. — В разведку. Не в гарнизон, не в полицию. Сюда. Я на секунду замерла. Такой вопрос мог прозвучать в любой момент, но именно сейчас, после бросков, боли в мышцах и напряжения — он был особенно личным. — Хотела быть полезной, — сказала я не сразу, — не просто стоять на стене и смотреть, как другие умирают. Хотела сама... делать что-то. Спасти хоть кого-то. Он молча слушал, взгляд снова был сосредоточенным, будто он не только слышал, но и анализировал каждое слово. — Хочешь спасти — значит, знаешь, каково это, когда теряешь, — произнёс он негромко, почти про себя. Некоторое время мы шли молча, слышен был только хруст травы и веток под сапогами. Когда корпус показался вдалеке, Леви сказал: — Отдохни. Завтра будет ещё тяжелее. Он говорил это спокойно, но в его голосе чувствовалась серьёзность. Я кивнула, слегка улыбнувшись. В груди было странное чувство — смесь усталости и тихого удовлетворения.

***

В комнате было тихо. Свет от керосиновой лампы мягко колыхался на стенах, будто дыхание самого вечера. Я уже переоделась — на мне были свободные штаны и кофта с длинным рукавом, волосы распущены, немного спутались после тренировок. Сидела на кровати, обняв ноги, подбородок — на коленях. В голове снова прокручивался разговор с Леви. "Почему ты пошла сюда?" Я слышала этот вопрос не первый раз — он был у каждого, просто в других словах. Но от него… от него он звучал иначе. Не как допрос. Больше как… понимание. Будто он уже знал ответ, просто хотел услышать его от меня. Или убедиться, что я сама его знаю. Он казался жёстким, даже отстранённым. Но когда он смотрит — по-настоящему, не мимо — то замечаешь: он всегда всё оценивает. Как будто каждый человек для него — это задача. Или груз. Или риск. Я думала, может, я пока — просто риск. Временная. Но всё равно... рядом с ним почему-то не страшно. Даже когда он молчит, даже когда швыряет камни — кажется, будто ты под контролем. Не как подчинённый. Как будто тебя не отпустят, если что-то пойдёт не так. Я легла на бок, уткнулась лбом в подушку. На сердце было странно — тревожно, но тепло. «Почему ты пошла сюда…» — снова прозвучало в голове. — А ты… почему остался? — прошептала я в тишину.