Глава 6. Сложный день Алека.

Утро началось с неприятного сюрприза. Едва Алек успел взять рапиру в руки на уроке фехтования, как его вызвали к директору. Очень статная дамочка в строгом костюме быстро и, к сожалению, для парня, молча вела его по коридорам Академии. Какими способами он ни пытался разговорить её, выведать чего полезного, его быстро заткнули. Прекрасно дав понять, что ничего хорошего его там не ждет. И "концерт" у директора вместе с Арьей стал этому подтверждением. Они оба знали, что их ждёт допрос относительно недавней шумихи вокруг пропажи Маркуса и разгрома в секции. Вот только парень даже представить не мог, насколько непросто пройдёт этот разговор... — «Я не помню точно... Вечером, два дня назад, мы были с ним, а потом он ушёл... Мы не знали... Всё получилось спонтанно. Он просто ушёл..». — бормотала Арья, словно пытаясь вспомнить события заново. Она лгала откровенно плохо, стараясь выдумывать историю на ходу. — «Мы видели его около восьми вечера. Гуляли по кампусу, а потом разошлись по своим комнатам», — уверенно вмешался Алек, глядя прямо в глаза Аларику Зальцману. Арья кивала, добавляя ещё некоторые детали к их общей версии событий. Рассказ приобрел более правдоподобное звучание. Даже сам парень начал потихоньку верить в свою невиновность. А был ли он действительно виноват? Может быть, отчасти... Сам он уже не знал наверняка. Но один вывод сделал точно: брюнетке нужно серьёзно подтянуть актёрское мастерство, ведь неизвестно, сколько ещё раз им придётся проходить через такие "беседы". Кажется, всё обошлось, но неприятности появились откуда не ждали. Сноходец пропустил большую часть тренировки. Вроде бы ничего страшного, но за такими пропусками всегда следуют дополнительные занятия. Обычно это были отработки. Они включали в себя повторение базовых приёмов, что само по себе было несложно, но смертельно скучно. Для Маркуса подобные занятия были удовольствием, да и Лео всегда с лёгкостью брал дополнительные часы. А вот для кудрявого это было настоящим кошмаром. Впрочем, сегодня всё пошло иначе. Алек тяжело вздохнул, с тоскливым взглядом принимая от преподавателя список предстоящих заданий. «— Опять впустую потраченное время на эту скукотищу», — подумал он, разворачивая листок, но увидел нечто совсем неожиданное. — Погружение? Сегодня? — изумлённо воскликнул сноходец, внимательно перечитывая строки. — Верно. Младшему курсу предстоит промежуточная аттестация. Ты, как более опытный, побудешь наставником для одной девицы, — спокойно объяснил тренер. — А теперь мне пора. Не опаздывай, инструктаж проведёт профессор Ди Лайн. Не заставляйте старика вас ждать, — добавил он с усмешкой, хлопнув кудрявого по плечу и оставив его одного в пустом коридоре.

***

Занятия тянулись бесконечно, каждый час казался вечностью. Алек с трудом удерживал на них внимание, мысленно возвращаясь к разговору с тренером. Парень беспорядочно листал учебник, пытаясь занять себя чем-нибудь, но даже это не могло отвлечь парня от мыслей о предстоящем ночном погружении в Заграничье. Пока другие студенты с нетерпением предвкушали своего часа для практики по снохождению, переход для кудрявого всегда ощущался крайне неприятным. Алек откинулся на спинку неудобного деревянного стула, переведя усталый взгляд в сторону окна. Пока он поглядывал на облака, которые, казалось, плыли в небе совершенно беззаботно, в его душе бушевала непокорная буря. Родители мечтали видеть его сноходцем, сильным путешественником, знатоком диких земель, рядовым из числа почетных стражей. Их надежды с каждым разом крепче запечатлевались в его сознании. Но чем больше они говорили, тем яснее он понимал: это не его мечты. Когда-то он пытался соответствовать их планам, вдохновлялся их энтузиазмом, шел по стопам отца. Но каждое погружение в глубины сна, каждый час, проведенный на тренировках, оставлял в сердце лишь чувство пустоты. Даже страх, который они пытались внушить ему, казался мелочью по сравнению с тем, что он испытывал у кузницы. Мастерская, задымленная и полная звуков, притягивала его, как магнит. Алек чувствовал, как его душа расцветала, когда он работал с металлом. Звук молота о наковальню напоминал музыку, которую он создавал каждым ударом. Кожаные рукавицы впивались в его руки, оставляя неприятные мозоли, но парня это не волновало, когда он создавал идеальные линии на поверхности холодного железа. Он не просто выплавлял оружие, он вкладывал в него частичку себя. Каждый клинок и нож, который выходил из под его рук, казалось, обретал собственную душу. Никакие далекие горы и пейзажи не могли дать ему такое чувство удовлетворения. Но как сказать родителям? Как объяснить, что вместо великих свершений он нашел радость в простом искусстве? Каждый день он чувствовал, как внутри него разрывается невидимая нить. Одна часть тянула его к мастеровым, другая – к ожиданиям, погубившим его мечты. Когда Алек возвращался в свою гостиную, солнце медленно садилось за горизонт, окрашивая небо в розовые и золотые оттенки. Хоть по парню внешне и не сказать, но кудрявый часто изъедал себя само копанием. Однако умело скрывал свои чувства за маской привычного веселья и постоянного сарказма. Но сейчас все его переживания меркли перед единственной строчкой на листе бумаги, переданной ему несколькими часами ранее. Той, на которой синими чернилами было выведено одно имя. Лишь его звучание в голове приводило к разрастающемуся волнению в груди, а возникший пред глазами образ отключал разум, постепенно охватывая и обволакивая его нежной тревогой. Ночью ему предстояло встретиться с той, мысль о которой весь предыдущий год заставляла его трепетать, как будто он ковал что-то совершенно неизведанное. Каждый раз, когда он видел её, его язык сам заплетался от неловкости, а руки дрожали, как будто он держал в них раскалённое железо. — Ну что ж, погружение сегодня обещает быть интересным, — пробормотал парень, сворачивая в очередной коридор. Алек приближался к гостиной сноходцев, когда уловил доносившиеся оттуда громкие голоса. Кто-то явно разговаривал на повышенных тонах. — Мне не нужно твоё мнение… — раздался женский голос из-за двери. — Ты уверена? — последовал язвительный смешок. — Потому что по слухам, Маркус покинул Академию навсегда. Если это правда, тебе стоит хорошенько подумать, прежде чем оставаться здесь одной. — Ну, знаешь ли, у меня хватает дел. Так что, если ты не против... — Здесь тебе не рады. Мне казалось, сегодня утром тебе это чётко дали понять. — Это был ты? Чтоб ты в кошмар провалился! — Что-что? Повторишь? — За дверью раздался звон разбитого стекла, а издевательский тон стал ещё острее. — Псих ненормальный! Каким надо быть ублюдком... — но девушка не успела закончить, как дверь распахнулась. — Чего происходит? — кудрявый замер на пороге просторной гостиной. Взгляд быстро пробежал по строгому интерьеру: старинный камин у стены, небольшой ковер темно бордового оттенка с замысловатым узором словно из историй древних снохождений, два кожаных бежевых дивана и такие же по цвету кресла, а также груда осколков от стеклянной вазы под подоконником и разбросанные возле стебли Лже-одуванчиков. Алек глубоко вздохнул, подняв глаза на присутствующих, очевидно виновных в недавнем шуме и беспорядке. — Похоже, я пришёл не вовремя. Обычно я стараюсь не вмешиваться, но тут... — сноходец сделал паузу, оценивая обстановку. С противоположного конца комнаты на него, прислонившись к каменному подоконнику, пристально смотрел парень. Его карие глаза внимательно изучали фигуру Алека, словно пытаясь угадать его следующие шаги. — Думаю, мне бы хотелось услышать пару комментариев, — кудрявый быстро принял привычный невозмутимый вид, и, игнорируя прикованный к нему холодный взгляд хмурых глаз, сделал несколько неторопливых шагов к стоящей неподалеку брюнетке. — Всё в порядке, Алек, — сказала Арья, поворачиваясь к нему с облегчённым вздохом. — Просто Кирин решил напомнить мне кое о чём. Она пыталась выглядеть спокойно, но её глаза блестели от сдерживаемых эмоций, а напряжение явно читалось в каждом движении. Она выглядела заметно уставшей и немного растерянной, но во взгляде всё ещё горели искры раздражения. — Всего-то? А мне показалось, что я услышал угрозы. Сомневаюсь, что такие вещи одобряются в Академии, — уверенно продолжал сноходец, не отрывая взгляда от парня с медно-красными волосами напротив. Но подойдя ближе к подруге, добавил: — Впрочем, если ты считаешь, что это всего лишь недоразумение... Кирин усмехнулся, однако в его глазах мелькнула тень недовольства. — Ах, вот и наш герой, — произнёс он с насмешкой. — Как вовремя. Что ж, если тебе интересно, я могу и продолжить. Хочешь услышать, что я только что собирался ответить твоей подружке? Обычно кареглазый любил провоцировать, но сейчас его слова звучали угрожающе. Руки парня судорожно сжимали несколько чертёжных карандашей. Алек был готов поклясться, что ещё чуть-чуть и на кистях рыжего вздуются вены. Напряжение в комнате стало почти осязаемым, будто натянутую струну могли разорвать в любой момент. Только теперь кудрявый заметил на подоконнике разбросанные листы бумаги с эскизами. Кирин был талантливым сноходцем, одним из лучших, но его главный недостаток — взрывной характер и резкость — давали о себе знать. Ходили слухи, что черчение помогает ему справляться с эмоциями, однако сейчас Алек задумался, что парню желательно пересмотреть свой подход. — Приятель, полагаю, ты уже сказал достаточно, — остался невозмутимым сноходец, — Лучше иди к себе, пока не сделал того, о чём потом пожалеешь. — Больно надо с вами возиться, — пробормотал Кирин, выдавив из себя короткий смешок, в котором не было ни капли веселья. Напряжение постепенно спадало, он отступил на шаг назад, медленно разворачиваясь, готовясь уйти, когда вдруг его остановил голос Арьи. — Не понимаю, зачем Камилла всё ещё тебя защищает! — резко бросила она. — Из-за тебя её будущее тут может оказаться под вопросом. Хотя бы ей не мешай жить, если уж на свою наплевать! Ответа не последовало. Не оглядываясь, он молча покинул комнату, оставив после себя лишь гулкий шёпот несказанного. Алек замер на месте, наблюдая за этой немой сценой. Переведя взгляд на хранительницу, он пытался уловить суть произошедшего, но желанный ответ так и не последовал. — Арья, — тихонько позвал он, подходя ближе. — И что ты имела в виду? Брюнетка глубоко вздохнула и опустила голову. В этот миг она казалась такой хрупкой и уязвимой, что Алек машинально притянул её к себе, словно защищая от всех невзгод окружающего мира. — Ничего особенного, — промямлила она, подняв глаза. — Просто... старые счёты. Но я справлюсь. Спасибо, что пришёл. Алек согласно кивнул. Он знал, что Арья сильна духом, но понимал и другое: Кирин — не тот человек, с кем стоит шутить. Если его вывести из себя всерьёз, последствия могут быть непредсказуемыми. А если он решит что-то предпринять, тогда тем более всем придётся держать ухо востро. — Ну что ж, пора заняться делами, — продолжила Арья, вырываясь из объятий Алека и хватая с дивана тяжёлую сумку. — У нас накопилась целая гора вопросов, да и новостей у меня немало. Однако начнем, пожалуй, с твоих хвостов по истории, ладно? — Эээ... — кудрявый слегка покраснел и неловко сцепил руки на груди. — На счет этого. Понимаешь, сегодня вечером у меня планы получше. Немного... поинтереснее, чем зубрёжка.

***

Солнце давно скрылось за горизонтом, уступив место полной луне, которая заливала Академию призрачным светом. Неспешные шаги гулким эхом отдавались в полутемных пустых и извилистых проходах. Воздух был пропитан густым ароматом свежесваренного кофе — верный признак того, что сноходцы уже приступили к своему дежурству, заняв позиции на постах и начав патрулирование. Каждый факультет отвечал за свою зону ответственности, что для сноходцев представляло ежедневый неспешный ночной обход всей территории. Студенты сменяли друг друга на посту, проводя долгие часы в ожидании рассвета. Дежурство Алека предстояло на следующей неделе, и сейчас он лишь тяжело сглотнул, мысленно посылая удачу своим товарищам. Однако и самому парню сегодня было не до отдыха: его ждало куда более серьезное задание — погружение за грань сна. Кудрявый уже потерял счёт, сколько раз проверял снаряжение перед выходом. Ремешки, крепления, оборудование — всё должно быть безупречно. Волнение и сосредоточенность охватили его, едва он переступил порог общей гостиной. Однако тревога была вызвана вовсе не самим переходом. Нет, причина заключалась в другом… Кабинет, где предстоял инструктаж, находился прямо впереди, когда он внезапно заметил её. Она стояла у двери, опершись плечом о стену, и задумчиво перелистывала страницы какой-то книги. Её длинные волосы цвета молодого каштана в привычной манере были собраны в простую косу, а глубокие глаза в полумраке отливали изумрудом, мерцая таинственным блеском. Сноходка была новичком, и погружения для неё ещё оставались загадочной территорией. И этот переход должен был стать её первым за этот семестр. Логично было ожидать волнения или хотя бы лёгкой нервозности, но девушка излучала спокойствие, будто это было самое обыденное занятие, вроде утреннего кофе или вечерней прогулки. Её уверенность казалась врожденной, словно мир покорялся ей без особых усилий. Подойдя ближе, кудрявый слегка кашлянул, привлекая её внимание. Фрея подняла голову, и её яркие глаза встретились с его карими. — Привет! — начал Алек, стараясь скрыть накатывающееся волнение. — Готова к погружению? Говорят, в этом году аттестация будет жёсткой. Могут завалить кого угодно. — Ты слишком пессимистичен, — с тихим шлепком Фрея закрыла книгу, пряча ее в свою сумку. — Я реалист, — парировал Алек, все крепче сжимая лямку рюкзака на плече, дабы скрыть появившуюся дрожь в руках. Алек задержал взгляд на девушке дольше обычного, пытаясь прочитать её настроение сквозь маску ее привычного спокойствия. Фрея казалась уверенной, но её правая рука, непроизвольно сжимавшая кончик длинной косы, выдавала лёгкое внутреннее напряжение. Это было естественно — как-никак, первое погружение за долгое время всегда вызывало трепет, независимо от уровня подготовки. Но именно эта тонкая грань между внешней уверенностью и внутренней тревогой делала её образ ещё более притягательным. Хотя для постороннего взгляда эти нюансы остались бы незамеченными. — Знаешь, я рад, что меня назначили твоим наставником, — наконец произнёс Алек, чувствуя, как слова сами собой складывались в голове. — Мы хотя бы знакомы, правда? Фрея неловко улыбнулась, и эта улыбка добавила небольшой мягкости её строгому лицу. — Если ты имеешь в виду знакомства на уровне приветствий в коридорах, то да. Знакомы. Никогда не думала, что нас поставят вместе. Всегда казалось, что тебе не особо интересен статус сноходца. — Эээ... ну, это долгая история, — замялся Алек. — Но теперь у нас есть шанс узнать друг друга получше. Он пытался разрядить атмосферу, понимая, что сегодня удачное время немного сблизиться. — Кстати, твои глаза... — Что мои глаза? — недоумённо вскинула бровь сноходка. — Они такие... большие, круглые и зелёные, — слова лились быстрее, чем он успевал их осмыслить. Комплимент уже вышел не самый изысканный, но парень на этом не остановился. — Глаза хорошо подходят к твоему свитеру. —Эмм, спасибо... Я приму это к сведению. — Нет, то есть... Но Фрея уже сделала шаг вперед, прерывая беседу. — Профессор Ди Лайн наверняка уже ждёт нас, — заметила она. — Лучше не заставлять его волноваться. Девушка не торопилась продолжать разговор. Взглянув на дверь кабинета, где их, вероятно, дожидался инструктор, она ясно дала понять, что для неё гораздо важнее подготовка к погружению, чем пустые разговоры. Эта сосредоточенность вызывала уважение, хотя Алек и чувствовал, что упускает возможность установить более тесный контакт. Впервые за долгое время он ощутил неуверенность, не зная, что сказать дальше. Поэтому кудрявый лишь молча кивнул, подавляя странное чувство неловкости, которое холодком пробежалось по его спине. Алек и Фрея осторожно ступили внутрь просторного кабинета, который любого сразу же поражал своим уютом и одновременно технологической оснащённостью. Помещение было большим, с высокими потолками и множеством окон. Слабый лунный свет проникал сквозь не задернутые занавески, расползаясь внутри мягким молочным туманом. В центре кабинета стояли два глубоких серых кресла, соединённых паутиной проводов и датчиков с массивным компьютером. На противоположной стене висели гигантские экраны, демонстрирующие детализированные карты Заграничья и разнообразные графики маршрута. Посреди всей этой высокотехнологичной обстановки их встретил профессор Ди Лайн — невысокий старик с седыми волосами и добродушными глазами, спрятанными за толстыми линзами очков. Несмотря на преклонный возраст, он двигался с поразительной легкостью, быстро подходя к студентам и приветствуя их мягкой улыбкой. — Хо-хо! Добро пожаловать, юные искатели приключений! — весело воскликнул профессор, широким жестом приглашая студентов занять свои места в креслах. — Сегодня у нас будет погружение. Надеюсь, вы готовы к этому! Алек бросил быстрый взгляд на Фрею, прежде чем опуститься в своё кресло. Она выглядела чуть более расслабленной, чем парень, хотя лёгкий оттенок напряжения всё же проглядывался в её глазах. Профессор тем временем начал кружить вокруг них, проверяя датчики и соединения. Каждое движение старика было точным и уверенным, словно отработанным до автоматизма за долгие годы работы в Академии. — Хох. Ну что ж, начнём с небольшого инструктажа, — продолжал профессор, удостоверившись, что всё оборудование работает исправно. — Ваша задача сегодня не потребует от вас особых навыков. Всё, что нужно, — это способность адаптироваться к необычным ситуациям и действовать в нестандартных условиях. Как вы уже должны знать, существует другой мир — Заграничье, который уже много веков сосуществует бок о бок с нашим миром. Этот загадочное пространство связано с нами лишь тонкой гранью сновидений, однако устроен он совсем иначе, нежели наш привычный Кловер. — Давным-давно, хе-хе, Заграничье условно было поделено на две части, — старик подошёл к рабочему столу в дальнем углу кабинета и поставил на него маленькое блюдце из чёрного закалённого стекла. — Для одной части основой пришлись сладкие людские мечты и грезы, ей дали название Ясной стороны. Другая, напротив, соткана из мрачных кошмарных видений и известна как Теневая сторона. Профессор снова зашуршал вокруг стола, извлекая откуда-то маленький мешочек с яркими карамельками. Не прерывая своего рассказа, он ловко развязал узелок и высыпал конфеты в чёрную чашу. — В процессе обучения снохождению, хо-хо, вам предстоит познакомиться с обеими сторонами этого удивительного мира, — сказал он, изящно проводя пальцем по краю блюдца и захватив одну из карамелек, которую мгновенно спрятал за щекой. Алек, наблюдавший за этой картиной, подумал, что если эта сцена была демонстрацией рассказа профессора, то логично было бы начать с яркой карамели в образе Ясной стороны, а уж затем приплетать черную конфетицу. Но кто он такой чтоб поправлять учителя? Тем более Фрея, занявшая соседнее кресло, явно увлеклась представлением. Её глаза горели интересом, и казалось, дай ей блокнот и ручку и она готова записать каждое слово и жест старика. — Хм-м, — тихо промычал профессор, прожёвывая конфету. — Но пока наша обычная система снохождения — сновидцевод настроен исключительно на Ясную сторону, — добавил он, мягко постукивая по одному из устройств возле компьютера. Затем седой подошёл к экрану, где уже были загружены карты, увеличил некоторые участки и продолжил инструктаж. Сновидцевод был настроен так, чтобы отправить их в небольшой портовый городок Флаустину, уютно расположившийся чуть южнее столицы Ясной стороны Заграничья. Портал, через который они должны были пройти, находился прямо здесь, в восточной части города. Профессор Ди Лайн взял указку и ткнул ею в правый угол карты на экране, демонстрируя место их появления. — Ваша миссия заключается в том, чтобы вернуться обратно до захода солнца, пройдя западными путями, — пояснил профессор, аккуратно проведя указкой линию от одного края карты до другого, обозначив предполагаемый маршрут. — И всё? — скептически усмехнулась Фрея, в её голосе звучало явное разочарование. — Нужно всего лишь выйти с одной стороны и добраться до другой? Профессор хитро улыбнулся, скрывая за этим своё недовольство. — Задача кажется лёгкой, но помните, что даже такие небольшие перемещения требуют максимальной концентрации и точности. Важно помнить, что наши действия — это не линейная структура. Каждый наш выбор — будь то улица, которую мы выбираем, или человек, с которым вступаем в разговор, — способен изменить ход событий. Мы движемся, словно река, каждый поворот которой имеет значение. Поэтому ваша главная цель — найти наиболее подходящий путь, действовать слаженно и согласованно, — ответил старик, неожиданно обходясь без своего фирменного хо-хо-ханья. Фрея едва заметно покраснела, стараясь скрыть смущение под маской спокойствия. Алек же, напротив, изо всех сил пытался сосредоточиться на задании, подавляя мысли о девушке, сидевшей рядом. Закончив инструктаж, профессор подошёл к компьютеру и ввёл серию команд. Экран вспыхнул ярко-синим светом, на нём начали мелькать схемы порталов. Затем он вернулся к креслам и надел на руки студентов специальные браслеты, контролирующие фазы сна. Старик продолжил объяснения: — А теперь расслабьтесь и сконцентрируйтесь. Это оборудование поможет вам безопасно погрузиться в сон. На экранах будут отображены ваши физиологические параметры и фазы сна. Я и мой ассистент будем следить за вашим состоянием, используя эти данные, — добавил он, активируя дополнительные механизмы. — Когда почувствуете, что готовы, дайте сигнал, и мы приступим к процессу погружения. Тогда сновидцевод запустит граневую иглу. Не волнуйтесь, это совсем не больно, просто легкий укол. Однако соприкосновение с активным металлом активирует в вашем ДНК Сон-ген, — сказал он, подчеркивая каждое слово. — Хо-хо! Запомните, ребята, — ваше сознание останется в промежуточном состоянии между сном и бодрствованием. Это даст вам возможность контролировать свои действия. Именно в этот момент вы сможете открыть проход в Заграничье. Перейдя его, вы окажитесь непосредственно у оговорённого ранее портала в восточной части портового городка Флаустины. Алек сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться и устроиться поудобнее в кресле. Рядом с ним Фрея закрыла глаза, очевидно, также готовясь к предстоящему путешествию. Вскоре кабинет наполнился тишиной, прерываемой лишь мягким гулом оборудования. Свет в помещении начал медленно угасать, создавая атмосферу ожидания. — Я готова, — шепотом сказала Фрея, открыв глаза и взглянув на профессора. Алек кивнул, также подтверждая свою готовность. — Прекрасно, — отозвался профессор, нажимая последнюю кнопку на панели управления. — Начинаем обратный отсчет. Три... два... один... Кабинет погрузился во мрак, оставляя лишь мерцание индикаторов приборов. Тишина окружила их, нарушаемая лишь редким звуком дыхания. Алек снова глубоко вздохнул, ощущая, как мягкое кресло обнимает его тело, постепенно расслабляя мышцы. На мониторе появилась первая фаза, и профессор активировал главное устройство. Левая рука Алека была надежно закреплена ремнями, и он почувствовал легкое прикосновение холодного металла, когда острая граневая игла сновидцевода коснулась его указательного пальца. Этот момент вызвал слабое покалывание, но боль была почти незаметной — скорее ощущение, чем настоящий дискомфорт. В это время профессор Ди Лайн продолжал комментировать свои действия, однако его голос становился все тише... дальше… пока, наконец, не исчез вовсе. — Дверь открыта, — прошептал профессор, но его слова уже никто не услышал.