Глава 4: Реквием забвения

Неизвестно, сколько же прошло с момента, как парень заснул. Но все рано или поздно кончается. Мрачный плащ сна, что окутывал его все это время, дал слабину. Разум начал проясняться, внутри все начинало двигаться, жить. Все возвращалось назад: И наконец --- парень открывает глаза. Слипающиеся, затуманенные глаза. Ицука зевает, после чего оглядывается по сторонам в попытке понять, где он. Знакомые стены, полки, стол... К юноше медленно возвращаются воспоминания о ранних событиях: в голове вспыхивают вечные, нескончаемые циклы. Смерть за смертью, крик за криком парень продолжал гибнуть. Но в один момент все перевернулось, когда он одолел Сильвалны и забрал осколок зеркала: - Ууугх... - прокряхтел он, встав на ноги. На улице было уже темно, ночь. В воздухе чувствовалась прохлада, а отдаленно был влажным. В городе все стихло, все замерло. По улицам лишь ветер, да захваченные им брошюры и афиши, продолжал веселиться. Листья растений продолжали что-то тихо шептать, возможно они пели какую-то песенку. В небе застыла величественная и неописуемая Луна. В этот момент она казалась в разы больше, чем когда либо. Облака покрылись мглой тьмы, а сияние Луны окрасило крыши построек в серебряный оттенок. Подобно инею, крыши блестели, будто танцевали. Луна была покрыта словно легким и еле заметным слоем тумана. Вдали небосклона виднелись сверкающие звезды, что продолжали то появляться, то исчезать. Парень взглянул на время: 1:34. Про себя парень подумал, что проспал он очень долго, хотя был слегка удивлен, что его никто не побеспокоил за это время. Наверное Котори сказала не беспокоить. Ицука ощутил, что в горле началась легкая жажда воды: - Пойду попью, - сказал, после чего направился на кухню. Стараясь не шуметь, он открыл дверь, медленно вышел, спустился по лестнице, чтобы ступени не скрипели. В доме ощущалось легкое тепло, но видимости было почти ноль. Резиденция была охвачена мраком и сном, но лишь парень нарушал этот баланс. Спустившись, он заходит на кухню. Через окна в комнату просачивается лунное сияние, загадочно освещая комнату. Шидо подошел к раковине и взял ближайший стакан. Налил воды и утолил жажду. В теле почувствовалась свежесть и еле заметное бодрствование. Ицука осмотрел затемненную комнату. Очертания мебели и стен застыли на одном месте. После юноша решает, что сейчас ему бы стоило пойти спать дальше. Нечего бродить по дому в такой поздний час. Парень поднимается по лестнице, после чего заходит к себе в комнату. Через его окно пробивалось сияние точь-в-точь как на кухне. Парень подошел к окну и взглянул вдаль неба. Вдалеке виднелись те самые сияющие звезды, что появлялись и исчезали. Они были такими далекими, прямо как древняя раса К'алатари... Несколько секунд парень просто молча смотрел на небо, после чего отвел свой взор и направился к кровати. Завалившись поудобней, он начал медленно засыпать. *** За окном уже восходило пышное и яркое солнце. В воздухе чувствовалась легкий, покалывающий жар. Растения протирали свои заспанные листья, приветствуя не только друг друга, но окружающих. По уже начинали двигаться машины, вдали послышались голоса приближающихся птиц. Небо сегодня было кристально чистым, подобно зеркалу, а украшали его громоздкие, кварцевые облака. Изрезанные и пушистые массы плыли по небу в далекие земли. Лучи солнца уже полностью изрисовали крыши, дороги и улицы города в чудесное золото, танцующие в блеске. По улицам уже начинали бродить подростки, дети и взрослые. Кто-то обсуждал планы на день, кто-то решал, куда сегодня заглянуть, а чей-то день уже заранее был спланирован. Районы заполнялись голосами приветственных горожан, а также понемногу открывающимися лавками, различными забегаловками. По улице как обычно бегал радостный ветер, а воздух наполнялся жизнью. Ицука Шидо начал медленно пробуждаться ото сна. Глаза неспеша начали размыкаться. В его глазах все двоилось, вертелось и было размыто: - Угм... - пробормотал он, пытаясь поднять себя. Плен теплой и уютной тюрьмы-кровати не собирался выпускать его просто так, но все же юноша нашел в себе силы. Еле как он поднял свою тушу, а в глазах перестало двоиться. Комната была наполнена теплым, даже слегка горячим воздухом. Лишь небольшая стая ветра облегчала это ощущение. Окно загадочно блестело, лучезарные лучи уже проникли в комнату. Парень оглядел свою комнату. В его теле ощущалось отдаленное бодрствование. Он неспеша встал с кровати, после чего решил переодеться. Надев наиболее удобную одежду, он отправляется умыться, заодно отправить свою грязную форму. Парень начинает спускаться по лестнице, но уже даже через стены он слышит девичьи голоса. Он отчетливо понял, что на кухне уже находились Тока, Котори, даже Нацуми и Мику. Они что-то бурно обсуждали, когда парень вошел в ванную. Минуты 5 он пробыл там, после чего зашел на кухню. На кухне витал отчетливый запах свежей готовки, определенно жарки. Через окно проходила целая волна солнечного света, в воздухе летала пыль. За кухонным столом находилось четверо девочек. Они с удовольствием принимали свою трапезу, попутно пробуя кружки с чаем. На тарелке у них был тамагояки, {сладкий японский омлет, свернутый в рулет} окрашенный в золотистый цвет. Тут Нацуми замечает парня и приветствует его: - Д-доброе утро, Шидо, - скромно приветствует она. - Всем доброе утро, - отозвался парень. Остальные также обратили внимание на парня, оторвавшись от пищи. Лишь лицо Котори было слегка напряженным: - Шидо, ну ты конечно и дрыхнешь! - сказала Котори, на что парень слегка смутился. - В смысле? А что не так? - Я к тебе в комнату заходила, пыталась разбудить, а ты как труп лежишь! Я уж начала думать, что ты во сне умер. От услышанного Ицука невольно усмехнулся. - Устал просто слишком. Ладно не буду вам мешать. - Шидо, - обратилась Тока, - а ты есть не будешь? - ♪ Дорогой ♪, неужели ты не хочешь позавтракать с нами? - Да нет, как-то... настроения нету, - ответил парень, после чего покинул комнату. Девочки переглянулись между собой. По-видимому они начинают что-то подозревать неладное с парнем. Ицука же поднимается наверх в свою комнату. Пройдя в нее, он приземляется на свою кровать. Парень впадает в раздумья. За окном солнечный день, все прекрасно и радостно... для обычных ребят, но не для Шидо. Почему-то он резко понял, что ему не нравится такая погода. В нем появилось отвращение. Небо слишком кристальное, воздух знойный и чуть свежий, а отдаленные голоса птиц слишком наигранные - чистый фальшь, подобно испорченной музыке. Для парня солнце не выглядело как радостное, все благодатное светила, а как жалкий и обманчивый свет, что будто насмехался над волей и верой других. Легкий ветерок словно не щекотал окружающих, а шептал сотню тысяч отвратительных сплетней. За шелестом растений скрывался гнев и ненависть, которую все оценили как приятное приветствие, ведь шелест звучит совсем безобидно. Свет, что пробирался в его комнату, кричал: "Сегодня солнце светит ярче всего! Радуйся, Радуйся!", навязывая эту извращенную мысль. Вдали послышались людские голоса, вопли толп народа. "Как вы... не замечаете этого?" Прохожие гуляют под солнцем, радуются ему. Со спокойствием едят мороженное в кафе, заходят в магазины. Делают фото у деревьев и цветов, радуются, смеются... "Как вы можете жить, когда все вокруг такое... гнилое?" Ветер продолжал разбрасывать очередные сплетни и насмешки по улицам города. Растения гневно шептались о проходящих, а солнце продолжало вопить: "Сегодня света еще больше! Радуйтесь! Плачьте ради этого!". В груди парня все становилось тяжелее, в плоти будто бы поселился стальной ком. Солнце светило, освещая каждую пылинку, каждую крыши, каждый дом, каждое окно, каждого... Ветер бежал и разбрасывал сплетни, насмешки и оскорбления, оббегая каждого, слушая каждого. От него не было секрета, он всегда знал каждое слово, каждое обещание, что рушилось в порыве судьбы. Дорога нагрелась, будто бы старалась сжечь всех, но все воспринимают это как что-то легкое, обычное для них. Парень приблизился к окну, пусть и чувствовал отвращение. А после взглянул в небо. Солнце улыбалось... оно клянется, что улыбается. Кристальное небо безмолвно стоит, слишком доброе. Слишком наигранное, подобно кукле у которой глаза крутятся, когда на нее никто не смотрит. Ветер продолжает путешествовать, все больше впитывая сплетни, насмешки и унижения других, попутно радуясь каждому мгновению страданий. Растения продолжают вопить, что ненавидят всех. Что все поплатятся за унижения и гибель их. Ицука не смог долго простоять. Вскоре он отшагнул в тень своей комнаты, не забыв закрыть окно. Солнечный луч попытался добраться до него, но попытка оказалась неудачной. "Почему все было таким гнилым? Таким омерзительным? Таким... злобным?" Вдруг парень услышал чьи-то шаги за стеной. Они направлялись в его сторону. Спустя секунды дверь открылась, а после показалась девичья фигура. Совсем небольшая, можно сказать миниатюрная. Ее изумрудные и волнистые волосы раскинулись почти до самой талии, глаза ее были чуть выразительными. А лицо выглядело нежным и совсем невинным: - Шидо, - обратилась Нацуми, на что парень взглянул на нее. - Что? - спросил он. - Мы тут с девочками хотели отправиться в парк, пойдем с нами. Давненько мы не выбирались на природу все вместе. - Разве ты не видишь, как все гниет вокруг..? - прошептал парень, поэтому Нацуми не услышала его слов. - Что? - Прости, но я не хочу. - Шидо, что-то случилось? Ты какой-то мрачный сегодня. - Нет, я просто... плохо себя ощущаю. Не беспокойся, думаю мое отсутствие на этой прогулке не станет такой уж проблемой. - ...К-как скажешь, - после чего Нацуми ушла. Парень же присел на кровать. За стенами послышались шаги девушки, которые начинали удаляться вниз. Парень чувствовал себя слегка подавленным, но и взбодренным. Сегодня он вновь собирался найти таинственное свечение. И чтобы узнать, где оно, он вновь использует ангелов: - Разиэль - сказал парень. В его руке тут же явилась книга, созданная из тысячи небесных нитей. Ее твердая обложка глухо упала в ладонь, страницы слегка зашуршали. Ицука раскрыл книгу и коснулся одной из странички. Лист задергался, начал жить. На листе начали возникать сотню лазурных нитей, что создавали картину. Сначала далекое очертание, дальше все становилось более детальней и наконец проявилось целостное изображение. Древний, старый и потемневший храм одиноко стоял посреди густых зарослей бамбука и старых сосен. К нему вела уже давно забытая всем дорожка. Храм был в трещинах, по бокам мертво стояли ржавые фонари, но даже сквозь все эти преграды показался лучик солнца. Он освещал таинственное свечение, что пыталось походить на Солнце, но выглядело загадочно. - Храм? - в глубинах воспоминаний всплыли похожие, - Точно. Куруми что-то упоминала о нем... но просила не приближаться. По-видимому это станет следующим местом, куда парню предстоит отправиться. Ангел в руке парня испарился, развалившись на тысячи мельчайших частиц. Ицука начал собираться, он не хотел оттягивать время. Сегодня его ждало очередное приключение. Юноша решил, что пока не будет рассказывать про свои действия девочкам, чтобы не навести суеты и неразберихи. *** Парень вышел из своей комнаты. Медленно он спустился вниз и направился к порогу, когда за входной дверью послышались девичьи голоса: - Ну они скоро или нет? - устало спросила Ниа. - Наверное они сейчас прийдут. - Согласие: они точно вот-вот прийдут. - Кстати, а почему Шидо нету? Он сейчас выйдет? - Да нет. Он вообще не пойдет, говорит настроения нету. Обувшись, он открывает дверь. На парня тут же бросается смутный ветерок, солнце высокомерно встречает его, а растения лишь гневно пялятся на него. Все вокруг было таким гнилым, таким ужасным. Девочки обернулись, когда вышел парень. Всего их было 9: сестры Ямай, Тока, Оригами, Котори, Ниа, Йошино, Нацуми и Мику. Оделись они очень легко, а у некоторых из них в руках были корзинки, по-видимому с едой на пикник. Ицука лишь бросил презрительный взгляд на это: - О, парниша! Ты же вроде бы не хотел идти, передумал небось? - Хм? Решил все таки пойти с нами? Быстро решения меняешь. - Ооо, Шидо! Ты все таки решил пойти с нами! Ура! - ♪ Хья, значит дорогой пойдет с нами? Получается на пикнике будут все? Это будет одним из лучших дней! ♪ - ... - Шидо просто молча смотрел на всех. На лице парня была безэмоциональное, разбитое выражение. Выглядело так, будто бы до него не дошли эти слова. Он просто молча стоял и смотрел на девочек. Он не выглядел как тот, кто идет на прогулку - ни корзинки, ни рюкзака, ни сумки. Он робко стоял у двери с потухшими глазами. В них не отражалось ни солнца, ни неба, ни души. Тут Оригами заметила эту странность, после чего прошептала Нацуми: - ...Он какой-то не так, - сказала она другой. - Что? Ты о чем? - непонимающе спросила Нацуми Кено. - Посмотри на его лицо, - подсказала Тобиичи, и только тогда Кено заметила это. Парень будто бы задержался, когда услышал их, но все равно ничего не сказал. Он просто молча взял и прошел мимо всех. Шидо шел медленно, с видом человека, идущего туда, куда бы не пошел никто в сегодняшний летний день. В той стороне все казалось другим: ветер тише, солнце тусклее, растения уснувшие, а воздух тяжелее. Где птицы не воспевали, и где дорога удалялась в тень. - Он нас просто проигнорил?.. - первым решилась высказаться Ниа. Все девочки прибыли в легком шоке. Шидо молча вышел из дома, а после, ни сказав ни слова, пошел в неизвестность. - Может... у него что-то случилось? - решила предположить Йошино. - Согласие: с ним определенно что-то не то. Но девочки не знали, что им стоит делать. А в это время парень продолжал идти по дороге вдаль, в сторону заброшенного временем храма. С каждым его шагом на душе становилось тяжко, но парень просто молча продолжал идти... И вот спустя несколько минут парень почти забрался по деревянной и скрипучей лестнице. Окружали парня столбы густых зарослей, которые скрывали это тайное и забытое всеми место. Наконец-то парень добрался до вершины и увидел тот самый храм. Старый, истрепанный храм, рядом с которым стояли ржавые фонари. На воротах тории висела запыленная и выцветшая веревка с бумажными талисманами и амулетами, потрепанная ветром. Вокруг все шептало: "Здесь больше никто не молится..." Но даже несмотря на запустение казалось, что это место живет, даже процветает для себя. Под полами - отголоски старых и давних легенд, в трещинах храма - эхо возносимых молитв. А посреди всего этого витало таинственное и загадочное свечение. Все вокруг стихло, затаилось, даже цикады перестали стрекотать. Это место было не просто храмом, оно было вратами. Ицука неспеша подошел к таинственной сфере. Знакомый свет разносился возле него. После чего он собрал волю в кулак и опять, как в прошлый свой раз, коснулся свечения. И тут --- вспышка. В глазах померкло, разум начал затуманиваться, а перед глазами снова начали всплывать воспоминания, подобно просмотру старой кинопленки. Душа парня вновь вжилась в роль очередной истории... ⨀ Я уже не помнила, как папа смог дотащить меня до второго этажа... Может за волосы, или за шею? Мне было тяжело думать. Усталость и унижения проносились по моему телу, после наказания. Тут мы подошли к моей комнате. После чего он грубо толкнул меня, когда дернул то ли за руку, то ли за ворот. Я упала на пол - где-то между засохшей плесенью и сгнившей тряпкой, что раньше была моим одеялом. Хотя может это был кусок занавески? Сейчас мне было без разницы на это. - Еще раз выйдешь, - послышался злобный голос отца, - пожалеешь сильнее, поняла? - ... Я не ответила: ни кивнула, ни сказала, ни моргнула. Так было куда безопасней. После чего он захлопнул дверь. Он смотрел на меня так, будто бы я не просто мусор, я ниже подошвы... Неспеша я поднялась на ноги и осмотрела комнату... нет камеру. Стены были исцарапаны, покрыты мхом. Пол уже месяцами гнил и скрипел до ужаса. На потолке со скрипом раскачивалась одинокая люстра. Вонь была из всех углов, смешиваясь с затхлым запахом стен. Где-то под досками слышались мыши, либо крысы. Тело болело и одновременно чувствовало невероятную усталость. Я уже не плакала... это начинало выходить из меня, подобно воде в высохшем колодце. Единственное окно пробивало злостный барьер между этой тюрьмой и свободой. Но за окном все было окрашено в серый. Темные тона прибывали улице. Солнце заменилось темными и свинцовыми тучами, что злостно ползли по укрытому небу. Растения сникли, тихонечко плакали. Ветер пробегал холодной волной, воздух стал таким веским, таким тяжким. Вокруг все становилось хуже, завтра ведь приезжает моя мама... "С каких пор я должна воспитывать такую грязь?" "Не смей так смотреть на меня! Не заслужила ты любви нашей!" "Может быть нам продать тебя? Или сделать рабыней? Хоть бы деньги принесла, что-то полезное." Я вспоминала каждое слово, каждую букву и интонацию к ней, что тогда выговаривала мне матушка. Я знала: завтра жизнь начнет кусаться вдвое сильнее. Не обходить по углам. Не скрипеть половицами. Не кашлять. Не дышать. Не напоминать, что я вообще существую в этом доме. Я подползла к кровати и что-то липкое почувствовалось на моей щеке. Проведя пальцем, на нем оказался красный цвет. Может краска? Или кровь? Руки устало повалились на доски, меня клонило в сон. Я медленно закрыла глаза... Сколько же прошло времени? Минута? Час? Больше? Наверное все же больше, ведь за окном было уже темнота. За окном было не небо, была мрачная, тошная стена мрака. Лишь вдали сверкала лунная пыль, что чуточку озаряло стоящую Луну. Я была неподвижна, просто слушала тишину. Я уже многое знала, я много чувствовала. Даже хруст пыли под пальцами. Шуршание, ходьба, бег, скрипы... все слышалось отчетливо для меня. "Завтра прийдет мама." Пронеслась мысль в голове. Через щели в стене повеял холодный и мертвый ветер, предвещающий об ужасе. Эта боль - подобно змее обвилась вокруг моего сердца. Но каждый раз, когда я пыталась сорвать ее, она кусалась и извивалась. В глазах горела злоба, отчаяние. Вспоминались длинный, скрюченные пальцы, что всегда хватали меня за подбородок. "Слушай, когда я говорю с тобой!" - то, что обычно слышалось от нее. Даже если я как психопатка не отвожу от нее взгляда, она все равно может сказать это, она все равно может придраться, обвинить, унизить. Я не хотела, чтобы глаза кровоточили от ее вида. Я не хотела, что сердце взорвалось от ее вида, от ее лицемерия, от ее нутра. Она - подобие папы: безжалостная, высокомерная и само провозглашающая мерзость... Близилась игра на выживание: И ВНОВЬ... - Не скрипеть. - Громко не дышать. - Не бегать. - Не показывать эмоции. - Не смей спорить. - Всегда спрашивай разрешения. - Не разговаривай с родителями... Я начала медленно понимать... я не боюсь родителей... я боюсь, что перестану бояться. Перестану замечать, когда мне становится больно... А что если однажды я не проснусь? Не открою глаза? Не взгляну в окно? Не вдохну воздуха? Может так было бы лучше..? «Еще одно утро.» «Еще один день.» «Еще одно шаг.» «Еще одна я.» Но далекий и успокаивающий голос вновь прозвучал внутри. Я никогда не разговаривала с ним, он не отзывается. Но он всегда поддерживает, когда я в отчаянии. Когда я почти сломлена, когда я почти разбита. «Ты еще жива.» «Ты еще нужна.» «Ты еще порадуешься.» «Ты еще полюбишь.» «Ты - сильна.» «Ты - не сломлена.» Да... я не сломлена... я сильна, я --- жива... ---И вдруг вдох. Наконец парень очнулся от очередного ужасного и отвратительного кино. Он проснулся резко, внезапно, будто только что вынырнул из глубочайших вод неизведанного океана. Глаза также неожиданно распахнулись. Шидо чувствовал невыносимый запах гари, сажи и пепла, что разносился отовсюду. Ицука приподнялся, после чего осмотрелся вокруг. Его окружали деревянные структуры, местами сделанные из камня. Но все из них были окутаны невероятным и обжигающим пламенем. Небо окрасилось в кровавую смолу, укрылось смутной мантией серого и непроглядного дыма. Воздух был обжигающим, но и таким тяжелым, будто вино. Повсюду бегал такой же обжигающий и теплый ветерок. Дорога из булыжника, на которой он стоял, была полностью покрыта различными трещинами, испачкана в яркой крови, что растеклась подобно корням дерева. Это место - заброшенный временем и судьбой город. Этот город был подобием средневекового мегаполиса, только в округе никого не виделось. Башни были развалены, фасады домов обугленные, все архитектуры продолжали бушевать адским пламенем, медленно превращаясь в пепел. Здесь огонь не просто был, он здесь жил. А окна множества архитектур была напрочь разбиты. Но... все было пусто: ни криков, ни шагов вблизи. Лишь ветер разносил эту трагедию, нашептывая о ней. - Ну и местечко, - сказал парень, крутя головой во все стороны, - Ну и куда прикажете идти? Парня окружил огромный средневековый мегаполис, в котором ему предстоит отыскать осколок зеркала. Парень посмотрел во все стороны, чтобы хоть приметить возможные пути передвижения. На очереди стоял лишь путь вдаль дороги, либо против нее на поворот. За обоими - неизвестность для парня, поэтому здесь была несильная разница. Наконец парень все же решает отправиться по дороге на поворот. Развернувшись, он медленно побрел по дороге. Дорога с каждым его новым шагом будто... вибрировала. Она словно начинала оживать, начинала чувствовать парня. А пламя вокруг становилось сильнее, воздух тяжелее, а ветер еще горячей. Юноша завернул за угол и оказался в нагнетающем месте: перед ним открылась огромная и просторная улица, вымощенная в темном камне. В воздухе появился внезапный запах ржавчины, пепла и страха. Улицу усеяли массивные металлические конструкции. Они были очень сложными, чтобы быть просто вещью - это орудие пыток. В ближний ряд выставились колодки из дерева, что прогнило под тяжестью криков и пролитой крови. А позади возвысились огромные, устрашающие силуэты виселицы. На одинокой веревке развеивался лишь воздух, но если приглядеться, то и сама веревка была измазана в предсмертных молитвах и алой жидкости. А рядом... бродили горожане. Или по крайней мере так было похоже. Они были одеты в тряпье, но их походка была странной, ненормальной для человека. Но может быть им больно? Может им стоит помочь? Парень начал медленно приближаться к одному из силуэтов. Первый шаг глухо прозвучал под ним, но второй заставил всех на этой улице обернуться на парня. Теперь Шидо понял: они уже не люди. Их лица исказились в обезумевшей улыбке, но... никто не набросился... сразу. Тут они начали медленно подходить... А затем все разом рванули в сторону парня! - Гх! Сандалфон! - сияющий меч снизошел в его руку. Опустошающее пламя возникло на его клинке. Вокруг парня воспарило чувство единственной жизни. И когда один из этой толпы обезумевших приблизился достаточно близко к парню, то он с силой бросился вперед. Но его встретила лишь ошеломительная волна опустошающего пламени. Его тело тут же сгорела, испарилось напрочь, превратившись в пепел. Но горожан это ни чуть не напугало, они - порождение безумной жажды крови. Приблизилось еще двое: - Задкиэль! - вскрикнул парень, после чего ангел проявил себя. Под ногами парня появился лед, что тут же набросился на все вокруг. Улица вокруг Шидо начала медленно захватываться льдом. В воздухе поднялась легкая прохлада. И тут лед коснулся обезумевших горожан, его моментально сжало от ощущения, что пронзило его и он набросился на них. За считанные секунды лед заморозил тела горожан, что уже неслись в сторону парня. Но это было еще не все: на парня бежали еще 5 таких же безумцев. Парень призвал следующего ангела: "Метатрон". Золотые столбы взлетели в воздух и окружили парня. От них излучалось божественное ощущение, подобно снисходящим ангелам. И тут столбы замерли, уставившись на приближающихся горожан. ОНи начали медленно накапливать заряд, а спустя мгновения - полностью разрядились. Лучи невероятной солнечной мощи прошили сразу 4 горожан, оставив лишь еще одного. Он продолжал бежать, несмотря на то, что секундами ранее точь-в-точь такие же его сородичи замертво пали. Двуручный меч парня вспыхнул, задрожал от наступившей силы. А после выпустил опустошающую волну лунного сияния. Атака просто стерла врага напрочь. И теперь... вокруг никого не ощущалось. Ицука тревожно огляделся, дабы убедиться, что угроза миновала. Убедившись в этом, Шидо пошел прямо, обходя мертвые тела монстров. Пламя вокруг начало бушевать в разы сильнее, словно оно злилось, или же радовалось выступлению парня. В самом конце этой улицы была лестница, что вела к церкви. Величественной, но изломанной, с плавящимися витринами, изображающих ангелов, что пали с небес. Парень поднялся по измазанным ступеням и предстал перед дверями священного места. А после он попытался открыть двери, но... заперто. Секунда - тишина. Но вдруг --- раздался чей-то голос. Он был тихим: - Ты... неужели это ты убил тех горожан на улице? - Я не хотел, но у меня не было выбора. Они набросились на меня, мне пришлось отбиваться, - ответил парень. - Ты... ты дурак! Ты понимаешь, что натворил!? Звуки битвы, кровь... ты привлек монстров! Боже мой! Нет, мы не откроем двери! Все несите сюда все, чем можно было бы запереть эти двери! Нельзя, чтобы монстры прорвались в это священное место! Голос незнакомца стих, и тут... Парень почувствовал шорохи... хриплые вздохи вдали. Он медленно, с огромным нежеланием обернулся. Парень замер от страха... По улице прямо из закоулок начали появляться силуэты горожан. Может 30? 40? 50? Но все начинали неспеша подбираться к церкви. Вокруг все завеяло прахом. Небо почернело, огонь вспыхнул сильней, безумие воспарило в воздухе. Силуэты шатались, медленно приближаясь к их добыче - Шидо Ицуке. Юноша сжал кулаки. Внутри все сжалось от страха. Пульс ускорился. Губы пересохли. Парень мог убежать, он мог скрыться. Он мог избежать битвы, но выбор его пал на самый безрассудный. По телу пробежалась целая цепь страха... перед ним - огромная толпа кровожадных горожан, что вот-вот разорвет его на куски. Его руки сжали рукоять меча, а столбы света окружили его. Металлический каркас крыльев появился из-за его спину, создав мощные порывы ветра вокруг Ицуки. Пришло время... Парень рванул вперед. В душе все кричало от страха, но воля была непоколебима. Он врезался в толпу не как прыткий герой, а как отчаянный зверь. В его действиях были нотки спасения. И так начался ожесточенный бой...