"Сейчас бы твою арфу, Финдекано"

Это тяжелый приказ, но необходимый. Дортониону не помочь, а если армия поляжет на сожженной Ард-Гален, Хитлум останется беззащитным. С Финголфином согласились сын его Фингон и верный товарищ Хадор. Дортониону хоть немного, но помогли — часть сил, брошенных на его штурм, переключилась на союзников, но опасность теперь грозила крепости Барад Эйтель. Король ощущал себя таким же солдатом, как его бойцы, и оставил себе лишь одну привилегию — ему самому никто не мог приказать. Он остался в арьергарде, прикрывать своих воинов. И Хадор добился привилегии — остаться рядом с ним и принять грудью стрелу, предназначенную Финголфину. - Нет! Не делай жертву Хадора напрасной, - Финьо удержал отца, рванувшегося навстречу врагам в стремлении мести. - Он не убит, он дышит. - Сейчас бы твою арфу, Финдекано, - Финголфин вспомнил, как в Хелькараксэ сын помогал больным и раненым, зовя их души к свету. - Попробую спеть ему, - произнес Финьо. - Несите его в крепость! - приказал Финголфин, - Финьо, сделай, что сможешь! - и остался защищать ворота. Сын хотел быть рядом с отцом. Но вдруг его Песня силы вправду поможет? Вместе с частью своего отряда он вошел в Барад Эйтель. Можно разместить Хадора в своих покоях, да и арфа теперь доступна. Палаты исцеления переполнены, лекари трудятся неустанно, но самую пожилую целительницу из Людей Финдекано позвал с собой. С одной стороны, она опытная, с другой — ей тяжело бегать между многими ранеными. Пусть поможет одному. Ничего не сказала пожилая женщина, промывая и перевязывая страшную рану. А Финьо пел, и тихие струны арфы звали раненого выйти из всепоглощающей Тьмы. Кровь удалось остановить. Вскоре Хадор открыл глаза. - Оставьте меня, не жилец я, - прошептал он. - Ты нужен народу и королю, - эльфийский принц прервал песню, - постарайся выжить. Целительница подала отвар из трав, чтобы облегчить боль. Финьо приподнял раненого. Хадор сделал огромное усилие, чтобы просто выпить несколько глотков. Вскоре ему стало легче. - Как сыновья мои? - Не знаю, они остались у ворот, рядом с моим отцом. - А я тут вместо того, чтобы помогать! - Да и я, как видишь, тут. Лучше молчи, - Финдекано снова потянулся к арфе. Под нежную музыку раненый заснул вновь — как показалось принцу, уже более здоровым сном. К сожалению, улучшение оказалось временным. - Отбросили их пока, - тихо сказал Финголфин, вошедший в покои Финдекано. Вместе с ним был старший сын Хадора Галдор. Оба в крови, своей и вражьей. Целительница бросилась к королю, но он указал на Галдора: — Он ранен сильнее. Галдор же хотел броситься к отцу, но решил, что будить не стоит. Потому сел на скамью и позволил женщине заняться его ранами. - Как мой друг? - шепотом спросил владыка Хитлума. - Ему лучше, - тихо, чтобы не разбудить. Впрочем, Хадор уже и сам проснулся. - Галдор, ты жив! Где Гундор? - Отец... потом... Может быть, вождь Людей действительно выжил бы. Если бы узнал, что оба его сына живы. Но есть реальность, которую не изменить. - Мой... король... мой... сын.... подойдите.... Раненый побледнел. Каждое слово давалось с болью. Ни отвары старой целительницы, ни Песни силы не могли совершить чудо. Финголфин подошел, взял товарища за руку. Он очень хотел передать верному Хадору свои силы, но даже самым сильным из эльдар не суждено спасти того, чей путь обрывается. Галдор, хромая, тоже подошел к постели умирающего. - Спасибо.... за всё... - Тебе спасибо. Столько лет верной службы! И, если бы не ты, я бы здесь не стоял. - Финголфин с невероятным трудом сдерживал слезы, чувствуя, как ускользает жизнь друга. - Лорд Фингон.... И тебе.... спасибо... Я смог.... попрощаться. С сыном.... с Королем. Мы победим! Последние слова прозвучали твердо и решительно, но они оказались действительно последними. Хадор успел услышать ответ Финголфина: - Мы отомстим! Все знали, что их Король словно сделан из стали. Сейчас, однако, он желал удалиться в свои покои, чтобы никто не видел то, что он пытался скрыть. Но нет — нужно побыть рядом с сыном доблестного соратника, и с собственным сыном, который отдал много сил Песне. Им тоже тяжело, но они еще не короли — им можно плакать... Проницательная целительница заметила состояние эльфийского владыки. - Позволь, повелитель, я омою твое лицо, ты же ранен. От целебного отвара стало чуть легче. Ароматная жидкость, к тому же, замаскировала слезы — и Финголфин тихо поблагодарил женщину. Предстояло готовиться к церемонии прощания.