Часть 1

Гриша Лепс ввалился в квартиру, скинул ботинки и швырнул куртку на вешалку. Его хриплый голос еще гудел после студии, но глаза загорелись, как только он увидел Ирину Аллегрову. Она стояла у стола в шелковом халате, с сигаретой в руке и той самой шальной улыбкой, от которой у него сердце стучало. — Ну что, императрица, допрос мне устроишь? — буркнул он, шагая к ней. — Или сразу в спальню, без лишних слов? Ирина затушила сигарету и прищурилась. — А ты, Гриш, смотрю, весь день мечтал меня на кровать завалить? — А то, — он ухмыльнулся, подхватывая ее на руки. — Ты тут вся такая шальная, а я там микрофон держу и думаю, как бы тебя... оседлать. Она засмеялась, хлопнув его по плечу, но не сопротивлялась, пока он тащил ее в спальню. Дверь захлопнулась, и вот они уже на кровати. Гриша сорвал с нее халат, глядя на нее с голодом, но и с той любовью, которую не спрячешь за его грубой внешностью. — Гриш, ты зверь, — выдохнула Ирина, когда его руки прошлись по ее бедрам. — А ты моя добыча, Ирка, — прорычал он, прижимаясь к ней. — Сейчас я тебя так возьму, что ты забудешь свое имя. Он вошел в нее резко, но с той страстью, которая кричала о его чувствах. Ирина выгнулась и застонала: — Ох, Гриш, давай, любимый, быстрее! — Вот так, Ир? — хрипел он, ускоряя темп. — Нравится, как я тебя трахаю? Ори громче, пусть соседи слышат! — Ах, черт тебя дери, Гриша, ты ненасытный! — выдыхала она, цепляясь за его плечи. — А ты мокрая, как после дождя, — он ухмыльнулся, наклоняясь к ее уху. — Давай, императрица, кончи для меня, хочу видеть, как ты развалишься. — Любимый, глубже, ну же! — стонала она, кусая губу. Гриша рычал от удовольствия, не отпуская ее, пока она не выдохнула последнее: — Ах ах ах ,ммммм, Гриш ммм, ты меня добил! И тут скрипнула дверь. На пороге появилась Дуська — их такса, с обвисшим после родов брюшком и любопытными глазами. Она прошлепала к кровати и запрыгнула на край, уставившись на хозяев. Гриша, не замечая, еще пару раз двинулся, пока Ирина не толкнула его в грудь. — Гриш, стой! — хихикнула она. — За нами подглядывают! Он замер, оглянулся и увидел Дуську, которая пялилась на них с невозмутимым видом. Гриша хмыкнул, выходя из Ирины, и пробормотал: — Ну, Дусь, ты что, шпион? Подловить нас решила? Ирина натянула одеяло на себя, смеясь: — Ой, Гриш, стыдно-то как! Дуська теперь все видела! Гриша сел на край кровати, голый, с все еще стоящим членом, и посмотрел на таксу с теплой улыбкой. Он протянул руку и погладил ее по голове. — Ну что, моя хорошая? Тяжело тебе после щенков, да? Пришла к нам погреться, моя девочка? Дуська тявкнула и подползла ближе, тыкаясь носом в его ладонь. — Не грусти, Дусь, — продолжал он хриплым, ласковым голосом. — Ты у нас самая лучшая, самая любимая. Щенки подрастут, и станет легче, вот увидишь. Ирина, глядя на эту картину, не могла сдержать хохот. Гриша — голый, с эрекцией, сюсюкающий с собакой, — выглядел до абсурда комично. — Гриш, ты серьезно? — выдавила она сквозь смех. — Стоит, как столб, а ты с Дуськой как с ребенком возишься! — А что, Ир? — он повернулся к ней, подмигнув. — Я многозадачный. И тебя люблю, и Дуську поддерживаю. — Ох, Лепс, — она утерла слезы от смеха. — Ты меня убьешь. Смотри, Дуська сейчас решит, что ты и ее так же "поддержишь"! — Не, Дусь, тебе только греться, — Гриша почесал таксе за ухом. — А Ирке — все остальное. Правда, моя лапочка? Дуська вильнула хвостом и улеглась у их ног. Ирина, все еще посмеиваясь, подползла к Грише и обняла его сзади. — Ладно, пошляк, иди сюда, — сказала она. — Дуська нас простила, так что обними нас обеих. Гриша лег между ними, притянув Ирину к себе одной рукой, а второй поглаживая Дуську. — Вот так, мои девочки, — пробормотал он. — Всех люблю, всем достанется. — Ой, Гриш, ты неисправим, — шепнула Ирина, уткнувшись ему в плечо. Они еще немного посмеялись, перебрасываясь шутками, пока усталость не накрыла их. Дуська посапывала у ног, Ирина прижималась к Грише, а он обнимал их обеих. Так, в теплых объятиях, они и уснули.