8

Джейден никогда не был таким нерешительным. В прошлом он действовал, не думая о последствиях, но сейчас его разрывали сомнения. Он сидел в машине напротив дома, где, по информации папарацци, остановилась Катрин. Он не знал, что сказать, как себя вести. Сотни вариантов прокручивались в голове, но каждый казался неправильным. Он вышел из машины и глубоко вздохнул. В доме светилось несколько окон. Где-то там была она. Где-то там был он… Маркус. Джейден сглотнул. Как он должен был себя чувствовать? Он не видел, как его сын родился. Не слышал его первый крик. Не держал его в первый раз на руках. Три года прошло, а он понятия не имел, как выглядит его ребёнок вблизи. Его ребёнок. От этой мысли в груди стало тяжело. --- Катрин почувствовала неладное ещё до того, как раздался стук в дверь. Она видела в новостях, что он в Лос-Анджелесе, и знала, что это лишь вопрос времени. Несса сидела рядом, с тревогой глядя на неё. – Ты уверена, что готова? – Нет, – честно призналась Катрин. – Но разве это имеет значение? Несса кивнула и пошла к Маркусу, который играл в гостиной. Она не хотела, чтобы ребёнок слышал этот разговор. Когда Катрин открыла дверь, её сердце остановилось. Джейден стоял на пороге, глядя на неё так, будто увидел призрак. Тишина повисла между ними, и только стук её собственного сердца гремел в ушах. Он изменился. Постарел, повзрослел. Лицо стало строже, осанка более сдержанной, но глаза… Они были прежними. – Он мой? – его голос был хриплым, будто он не говорил целую вечность. Катрин сжала пальцы на дверной ручке. Она могла бы солгать. Сказать «нет», прогнать его, защитить себя и сына. Но она устала. Устала бояться. – Это не имеет значения, – выдохнула она, глядя ему прямо в глаза. Джейден замер, словно не веря услышанному. В его взгляде смешались боль, отчаяние и надежда. – Как это не имеет значения? – его голос дрогнул. – Это же мой… – Это мой сын, – твёрдо перебила Катрин. – И он не должен становиться частью этого цирка. Джейден стиснул зубы, его кулаки сжались. Он шагнул ближе, но Катрин не отступила. Её взгляд был твёрдым, голос — спокойным, но в этом спокойствии было столько ледяной решимости, что он невольно замер. — Ты правда думаешь, что можешь просто стереть меня из его жизни? — спросил он, пытаясь контролировать голос. Катрин посмотрела в сторону, за её спиной в комнате играла мягкая детская мелодия, раздавались приглушённые шаги родителей. Она не хотела этого разговора. Но знала, что этот день должен был настать. — Ты сам стёр себя из неё, Джейден, — тихо сказала она. — Три года. Три года тебя не было. Ты не знал, где я, не искал, не спрашивал. А теперь приходишь и требуешь что-то? Думаешь, достаточно просто появиться и сказать: "Я его отец"? Он провёл рукой по лицу, качая головой. — Я не знал, Катрин. Ты исчезла, стёрла меня из своей жизни. Ты… ты украла у меня эти три года. Она горько усмехнулась: — Украла? Ты потерял их сам. Своими поступками. Своими решениями. Молчание. Густое, тяжёлое, наполненное всем, что они не сказали друг другу за эти три года. Джейден сделал глубокий вдох, как человек, решивший сделать последний шаг в пропасть: — Я хочу его увидеть. Хочу знать, кто он. Катрин долго смотрела на него, её губы плотно сжались. Затем она отвела взгляд, словно принимала решение. — Он спит, — сказала она ровным голосом. — А завтра… посмотрим. И с этими словами закрыла перед ним дверь. Джейден стоял на месте, глядя вслед уходящей Катрин. Её слова «это не имеет значения» эхом отдавались в его голове. Он хотел выбросить их из памяти, но они цеплялись, разрывая его изнутри. Как это может не иметь значения? Как можно три года скрывать от него ребёнка и просто уйти, будто он никто? Он запустил пальцы в волосы и тяжело выдохнул. Всё его тело было напряжено. Хотелось кричать, швырять вещи, разнести всё вокруг. Вместо этого он достал телефон и открыл интернет. Фотографии, статьи, видеоролики — всё кричало об одном: «Маркус Хосслер?», «Трёхлетний сын Катрин Джонсон – копия Джейдена», «Как она скрывала ребёнка от отца?». Джейден не знал, что делать. Он не мог просто уйти и забыть об этом. Он уже упустил три года жизни Маркуса, и если он не предпримет ничего сейчас, то упустит и все остальные. Он развернулся и быстрым шагом направился к машине. В голове только одна мысль: выяснить всё до конца. --- Катрин захлопнула дверь родительского дома и, прижавшись к ней спиной, медленно осела на пол. Её руки дрожали, в груди пульсировало тяжёлое, почти осязаемое напряжение. Она закрыла глаза, пытаясь унять гул в голове. «Это не имеет значения». Она солгала. Солгала ему и самой себе. Это имело значение. Ещё какое. Мам, - голос Маркуса вывел её из мыслей. Он выглядывал из гостиной, сжимая в руках любимую игрушку. – Ты в порядке? Она улыбнулась ему, даже если это далось с трудом. Конечно, малыш. Иди ко мне. Маркус подбежал, и она крепко обняла его, зарывшись носом в его волосы. Он был её смыслом, её сердцем. Всё, что она делала эти годы, она делала ради него. Но теперь Джейден знает. И всё может измениться. Катрин крепко прижала Маркуса к себе, ощущая, как его маленькое тело прильнуло к ней. Он был её опорой, её светом в этот тёмный момент. Но сердце её болело, ведь она понимала, что так долго скрывать правду было не просто. И она не могла больше игнорировать последствия своих действий. На экране её телефона снова мелькали фотографии и статьи, которые снова и снова возвращались к одному: «Джейден Хосслер – отец Маркуса?» Как много всего было скрыто от него, и как она не могла ответить на его вопросы. Она всегда пыталась делать всё ради его блага, но теперь, когда Джейден знал, а мир знал, всё стало гораздо сложнее. В её голове крутилось множество мыслей. Что теперь? Что будет с ними? С Маркусом? Она не могла позволить себе снова пережить все те ошибки, которые допустила в прошлом. Но как всё это исправить? — Мам, ты снова думаешь о нём? — с тихим голосом спросил Маркус. Она повернулась к нему и мягко коснулась его лица, заставляя себя улыбнуться. — Нет, малыш. Я просто думаю, что мы с тобой будем всегда друг с другом, и нам не нужно никого больше. Но это не было правдой. Джейден был частью её жизни, и она знала, что их история не закончена. Никак не закончена. И хотя она пыталась уехать и скрыться от него, теперь она не могла просто взять и забыть. Его глаза, полные боли и недоумения, его голос, полный гнева, всё это останется с ней, пока они не разберутся, что происходит. На следующий день, как только Маркус уснул, Катрин вышла на балкон и открыла свой ноутбук. В её почте, как она и ожидала, было письмо от Джейдена. Письмо, полное вопросов, претензий и, в какой-то степени, боли. Он требовал ответа, и, несмотря на её страх, она знала, что не сможет избежать этого разговора. Она долго сидела перед экраном, не зная, с чего начать. Написать ему то, что он хочет услышать, или быть честной и открыть свою душу, как она всегда делала с ним раньше? Её пальцы начали печатать, сначала неуверенно, а потом всё быстрее. "Джейден, Я не могу объяснить всё сразу. И я не уверена, что смогу это сделать, но я должна попробовать. Ты должен понять, что это не было так просто. Ты не представляешь, насколько мне было тяжело скрывать всё от тебя. Я хотела бы, чтобы всё было по-другому. Но мне было страшно. Страшно потерять тебя. Страшно потерять всё, что я создала, и всё, что у нас было. Но было ещё одно, о чём я не могла не думать — я боялась тебя. Боялась твоего старого, грубого характера, твоего гнева. Я видела, как ты иногда теряешь контроль, и хотя ты старался держать это в себе, я не могла позволить, чтобы наш сын рос в такой атмосфере. Я не могла позволить ему чувствовать этот страх, этот постоянный риск, что он будет свидетелем ссор или конфликтов. Я знаю, что ты можешь быть другим, и я знаю, что ты изменился, но в тот момент, когда я принимала решение, я не могла рисковать его будущим. Маркус — твой сын. Он похож на тебя, и я не могла скрывать это навсегда. Но ты должен понять, что я сделала это ради него. Я не могла позволить ему расти в мире, где он был бы постоянно на виду, постоянно в центре внимания. Я хотела, чтобы у него был шанс быть обычным ребёнком. А сейчас, когда ты знаешь, всё изменится. Я не знаю, что делать, Джейден, но я прошу тебя понять. Тем временем Джейден, полностью охваченный мыслями о Маркусе и Катрин, не знал, как быть с собой. Он провёл дни, пытаясь найти спокойствие, изучая моменты, когда его жизнь казалась не такой хаотичной. Он искал что-то, что могло бы объяснить его внутреннюю боль. И что-то в нём постепенно начало меняться. Это не было что-то, что произошло за ночь, и не было похоже на тот старый, грубый Джейдена, каким он был когда-то. Он сидел на своём диване, телефон в руке, когда снова прочитал письмо. И каждый раз, когда он пытался понять, что в нём написано, он возвращался к одному моменту — когда он потерял контроль. Когда его старый гнев и жестокость оттолкнули Катрин от него. Он сжал кулаки. Он знал, что она боялась его. И в какой-то момент он понимал, что это было важно. Для неё и для ребёнка. Джейден не мог сидеть в этой квартире, запертой в своих мыслях, больше ни минуты. Он чувствовал, что если останется здесь ещё хотя бы пару часов, его разум просто сломается. Он уже давно не испытывал такой внутренней борьбы, как сейчас. Вопросы о своём сыне, о прошлом, о том, что он упустил, рвались наружу, и он не знал, как с этим справиться. Он быстро собрался и выскочил из квартиры, не обращая внимания на час. Время, казалось, больше не имело значения. Он был готов к встрече с Катрин. Он должен был это сделать, как бы ни было трудно. Он уже не мог отступать, не мог больше позволить себе скрываться от этой правды. Она была реальной, и он должен был понять, что теперь ему нужно взять на себя ответственность за свои поступки. Ответственность за свою семью. Когда Джейден приехал к дому Катрин, он увидел её перед окнами, стоящую с Маркусом на руках. Маленький мальчик смеялся, словно мир был полон только счастья. Но Джейден, увидев его, ощутил непередаваемое чувство. Это был его сын. Он видел себя в его глазах, в его выражении лица. Он не мог не думать о том, как многое он упустил. Катрин заметила его ещё на подходе, и её лицо сразу стало закрытым. Но когда она увидела, как он замедляет шаги и подходит к ней, сердце её сжалось. Она знала, что это будет тяжело, но она была готова встретить его взгляд. Хоть и боялась, но не могла отступить. — Ты приехал, — сказала она, пытаясь сохранить спокойствие в голосе. Маркус заметил Джейдена и с любопытством посмотрел на него. — Мам, кто это? — спросил он, глядя на мужчину. Катрин взяла его за руку, потёрла его спинку, как обычно, чтобы утешить. — Это Джейден, — сказала она мягко, её взгляд переместился на Джейдена. — Твой отец. Для Джейдена эти слова были как удар в сердце. Он не знал, что он должен был почувствовать. Смущение, радость или боль. Всё перемешивалось, и только одно оставалось неизменным — он не мог оставить всё в прошлом. Он не мог больше избегать этой правды. Катрин сделала шаг назад, всё ещё держа сына на руках, и посмотрела ему в глаза. — Он твой, Джейден. Это всё, что я могу тебе сказать. Я скрывала его от тебя, потому что я боялась. Я боялась, что ты будешь разрушать нас снова. Я не могла позволить этому случиться, — её голос был тихим, но отчётливым. — Я не могла позволить ему расти в окружении твоего старого гнева. Джейден шагнул ближе и остановился, не зная, как реагировать. Он был готов услышать её обвинения, её упрёки, но то, что он услышал, оказалось не тем, чего он ожидал. — Я делала это ради нас, Джейден, — сказала она, её глаза наполнились слезами. — Я любила тебя, но я не могла позволить тебе быть тем, кто разрушает то, что я строила. Ты не был тем человеком, с которым я могла бы растить сына. Ты был… старым Джейденом. Её слова словно перерезали его внутреннее ощущение реальности. Он слышал её боль, её страх. Но вместе с этим он почувствовал свою вину. Он был старым Джейденом. Он разрушил всё, что было хорошего между ними. — Я не хотел быть таким, — выдохнул Джейден, и его голос дрогнул от осознания. — Я был… сломлен, но это не оправдание. Я хочу быть частью его жизни. Я хочу быть отцом. Катрин вздохнула, качая головой. — Ты понимаешь, что это не просто слова? Ты понимаешь, что я не могу просто взять и забыть всё, что произошло? Ты потерял три года. Я потеряла их тоже. Но Маркус не должен быть частью этой боли. Он не должен стать частью твоего старого мира. Джейден закрыл глаза, его тело сжалось, как будто он пытался удержать себя от падения. Он понимал её. Понимал, что всё, о чём она говорила, было правдой. Он не мог просто войти в её жизнь и в жизнь Маркуса, не сделав того, что нужно. Он должен был начать с нуля. И это было страшно. — Я… я не знаю, как это сделать, но я готов попробовать, — сказал он, не отрывая взгляда от неё. Она молча посмотрела на него, её сердце тяжело билось в груди. Она не знала, можно ли вообще поверить в это, можно ли снова доверять Джейдену. Но её интуиция подсказывала, что он не был тем же человеком, что был три года назад. — Мы будем наблюдать за тобой, Джейден. И, возможно, мы будем пытаться понять, хочешь ли ты быть тем отцом, который нужен Маркусу. Но это не будет легко. И если ты снова уйдёшь, я не смогу тебе простить этого. Джейден кивнул, его глаза стали твёрдыми. — Я понимаю. Я готов. И в этот момент, стоя перед ней, он почувствовал, что, возможно, наконец-то нашёл тот путь, который мог бы привести их всех к чему-то лучшему.