Пролог

Сумерки медленно опускались на пустынные земли степей, тени сгущались и завладевали окрестностями. Где-то границе патрулируемой территории ютился заброшенный ветхий деревянный сарайчик. Стук, скрежет, крики мертвецов снаружи были уже привычной колыбелью для тех, кто всё ещё так отчаянно держался за эту жизнь. Дверь захлопнулась с грохотом. Лили навалилась на неё спиной, задыхаясь. Доски прогибались под натиском снаружи — кто-то давно уже мёртвый, но всё ещё очень настойчивый ломился внутрь. Запах гнили уже пробивался сквозь щели. — Замечательно. Просто идеально! — нервно выдохнула она, отряхивая ладони. — Это твой ярлык на местности? С милым названием «Добро пожаловать в капкан Троя Отто»? Трой лениво проверил затвор, опёршись на деревянную балку. Его пыльное чуть уставшее лицо, едва освещённое косыми лучами уходящего солнца, было удивительно спокойным. Даже... довольным? — Ну извини, принцесса, — протянул он, осматривая её с ног до головы, — не думал, что ты такая пугливая. Если бы знал, заранее прихватил бы тебе подгузники. — Сдохни, — неподходящее в этот момент слово само вырвалось на выдохе. — Только если ты со мной, — тут же парировал парень. Лили не совсем успела сориентироваться, была ли это очередная подколка с его стороны, как грохот и возня снаружи усилились, и девушка вздрогнула. "Нет, нет, нет, только не сейчас!.." В груди неприятно глухо закололо. Пальцы против воли задрожали, дыхание сбилось. Сердце отчаянно гудело в голове. Её сознание начинало медленно сползать в знакомую алеющую бездну — те воспоминания... крики... запах гари и кровь. Кровь повсюду. Кровь на её руках... — Лили, эй! — Голос Троя прорезал тьму, как лезвие яркого света, возвращая её обратно в эту реальность, — Глаза на меня. Глубокий вдох, красавица. Знаю, знаю, у тебя эти флэшбеки, не делай унылую моську — ты её корчишь каждый раз, аж смотреть противно. Вон, даже левая бровь дёргается, — хохотнул он, аккуратно поднимая двумя пальцами её лицо к своему. — Миленько, кстати, — выдал он чуть позже, отворачиваясь, чтобы проверить баррикады. Она всё ещё не отвечала. Трой хмыкнул, сел рядом на старую перевёрнутую бочку, шумно откинулся назад, закинув руки за голову. — Хотя бы признайся, что это твоя худшая патрульная смена. Или, может, тебя больше бесит, что я не дал тебе тогда переключить радио? — У тебя отвратительный вкус в музыке, — пробормотала она. — Уж прости, что мои уши не выносят твоё нытьё-под-гитару. Как там эта мыльная опера называлась, «плачь, но не дыши»? — «Спи, пока живой», — фыркнула Лили. — И это альтернатива. — Это ты явно — альтернатива, — с ленцой протянул Трой. — Альтернатива здравому смыслу, например. На секунду она даже неосознанно хихикнула. И сама вдруг испугалась того, как быстро смогла отвлечься. Но Трой просто продолжал гнуть свою линию, как будто они сидят не в осаждённом мертвецами сарае, что вот-вот прорвутся и раздерут их на части, а в каком-нибудь баре с пивом наперевес. — Знаешь, — продолжил он, проверяя остатки боезапаса, — я думал, что сегодня ты порадуешь меня и впервые не вляпаешься в дерьмо. Но нет же! — он весело цокнул, — Ты — как магнит. Или… лучше — как магнит с GPS! — А ты как сломанное радио в машине — трещишь без остановки... — Но стоит выключить, как становится скучно, да? — тут же перебил её парень, мимолётно взглянув в лицо Лили и оскалившись в своей манере. Она посмотрела на него с вымученной усмешкой, и снова на дверь, за которой кто-то гнилой скрёб когтями по дереву. — Что, если они прорвутся? — Тогда я оставлю две пули, — серьёзно ответил Трой. — Одну тебе. Одну себе. Лили повернулась к нему резко. Улыбка с её лица исчезла. Он сидел, чуть склонив голову, глядя на куски металла в ладони, будто думая о чём-то своём. — Ты ведь шутишь. — Нет, — голос Троя был тихим. — Если пойдёт всё плохо... я не позволю, чтобы ты стала как они. В сарае повисла давящая пауза, только мертвые заполняли тишину. — И не хочу умирать, зная, что ты останешься одна. Эти слова ударили куда-то под рёбра. Неровно. Но глубоко. Лили отвела взгляд, чувствуя, как в горле становится тесно. Глаза забегали из стороны в сторону, девушка сглотнула и собралась с мыслями. — Э-это твой извращённый способ сказать, что тебе не всё равно? — нервно хмыкнула она, стараясь сохранить полу-шуточный тон. Трой пожал плечами. Расслабленно, как будто пытаясь показать, что ему всё равно. — Я видимо просто привык видеть тебя рядом. Утром, когда ты жрёшь овсянку с кислой рожей. Днём, когда ты отчаянно споришь с каждым. Вечером, когда у тебя волосы пахнут дымом и чем-то цветочным... — он на доли секунды замер, будто взболтнул что-то важное, и сменив тон, буркнул, — Не знаю чем. Это раздражает. — Ну, тогда не нюхай, — Лили, не удержавшись, прыснула в кулак, — тоже мне, романтик! Он фальшиво всплеснул руками. — Ну наконец-то! Ты сама признала это. Я — воплощение романтики в этом мёртвом сгнившем сарае. Этакий Ромео с дробовиком... Снаружи послышался глухой удар. Стена дрогнула. Трой тут же встал, закрывая Лили собой, вытянул оружие. — Осталась одна обойма. Это если повезёт, и ты не промажешь, как всегда. — Ну, — она поднялась, выпрямившись рядом, — если уж помирать, с тобой хотя бы не так скучно. Трой взглянул на неё, медленно, оценивающе, как будто хотел сказать что-то важное. Но вместо этого кивнул и, неожиданно, без слов, легонько ткнул её пальцем в плечо. — Эй, когда выберемся отсюда, ты споёшь мне. Прямо в машине. И с выражением. — Ни за что, — Лили ошарашенно рассмеялась, в животе как-будто что-то зашевелилось, защекотало, — у меня голос ещё не окреп от... В дверь снова ударили, на этот раз сильнее, доски трещали под напором ходячих, сарай ходил ходуном. Лили сглотнула и задышала чаще, сжимая в руках ствол пистолета. Руки вмиг стали липкими и холодными. — Тогда ты споёшь мне сидя у меня на коленях. Девушки всегда так лучше поют. Проверено, — Трой всё ещё умудрялся отвлекать её от нависшей опасности, даже в их последние минуты. — Ты невозможен! — Но ты же любишь невозможных, Лили. Не вопрос, но утверждение. Лили всегда старалась быть мысленно готова к его шуточкам, но всё равно покраснела. Хотела что-то сказать — любую колкость, резкий ответ, как обычно — но слова застряли. — Мы выберемся, — тихо сказала она, — У нас ещё есть время. Трой кивнул, глядя на пули в руке, потом отложил их, подался назад и мягко уткнулся плечом в её плечо. — Да. Или выберемся. Или сдохнем красиво.