Тогда почему ты действуешь как она?

С самого детства Вай жила в постоянной борьбе. Уличные драки с мальчишками, которые посмели её задеть, спарринги с Вандером, её наставником и отцом, когда тот обучал ее очередному приему, тюремные разборки – всё это закалило её тело и дух. Её организм привык к синякам и ранам, словно это была вторая кожа. Слезы были роскошью, которую она себе не позволяла. Сломанный нос, разбитая губа – всё это воспринималось как неизбежная часть суровой реальности. Она никогда не позволяла себе слабости, подавляла эмоции, загоняя их глубоко внутрь и воздвигая вокруг них непреступную крепость. Но в этот раз всё было иначе. Этот удар, самый болезненный за всю её жизнь, сломил её не силой, а своей неожиданностью, своей жестокой изобретательностью судьбы. Ноги подкосились, колени с глухим стуком ударились о каменный пол, спину пронзила острая боль. И вот они – слезы. Мокрые, солёные дорожки, прорезающие пыль на щеках. Второй раз за всю жизнь. Первый был настолько давно, что память о нём стерлась, словно выцветший снимок, вселяющий лишь ужас. Она забыла, как это – когда влага на коже вызывает жгучую боль на поврежденных участках. Воздух с трудом проникал в лёгкие, сдавливаемые невыносимой болью в грудной клетке. Кашель рвал её изнутри, каждый вдох вызывал новую волну страдания. В голове эхом отдавались последние слова, сказанные перед ударом: «…тогда почему ты действуешь как она?» Эти слова – причина удара? Или всего лишь совпадение? Зачем она их произнесла? Зачем? Зачем? Она вновь всё сломала, всё испортила. Этот замкнутый круг саморазрушения, в который она постоянно попадала, снова захлопнулся. Она чувствовала себя загнанной в угол, окружённой собственными демонами, своими же ошибками, которые она, казалось, не в силах преодолеть. Чувство вины давило её, обвиняя во всех бедах. Следующие несколько часов проплыли в тумане. Она помнит смутные образы: чьи-то руки поднимают её, кто-то ведёт куда-то. Куда? Зачем? Обратно домой чтобы подлатать и дать сил продолжать бороться? Бороться за что? За кого? Дома больше не было… его не было никогда. И лишь появилась его иллюзия, перспектива когда-нибудь стать счастливой. Ей дали понять, что она больше не нужна. Её вели в лазарет, но туда она явно не стремилась. Очнувшись от оцепенения, она почувствовала, как её тащат. — Отвали! — рыкнула она, отталкивая едва знакомого парня, члена её отряда. Грубый, резкий выдох вырвался из её груди. Разум медленно возвращался, но чувство опустошения и одиночества оставалось, тяжелым грузом давя на плечи. Все её годы тренировок, её железная воля, её способность переносить боль – всё это не защитило её от этой новой, непонятной боли. Возможно, это был очередной урок, который она уже не так давно проходила –жить только силой, нужно научиться управлять своими эмоциями, понять причину своих поступков. Теперь ей предстоит долгая работа над собой – уничтожить слабость, чтобы впредь не казаться каменной башней, наполненной лишь яростью, а быть ей -Отвали я сказала! Голос девушки сорвался на крик. -Сама как-нибудь справлюсь и без вашей хваленой прогрессивной медицины. Пошатнувшись с сарказмом, сказала она при этом еле стоя на ногах. Парень, поддерживающий ее все это время сделал пару шагов назад не зная, чего ожидать от этой бомбы замедленного действия, он точно не хотел попасться ей под руку. Вай развернулась и пошла прочь. Прочь от всех, кто жил в Пелтовере. Прочь от больших и идеальных замков, пропахнувших лицемерием призрением ненавистью ко всей ее сущности. Прочь от своих чувств прочь от…нее Ноги сами привели в какой-то захудалый бар нижнего города. Она сама и не поняла, когда в голову ударил смок Зауна. Ее ноги просто волочили ее глядящую на все серыми пустыми и опустошёнными глазами. Она не помнила, как оставила форму миротворца в каком-то из многочисленных мусорных баков среди убогих улиц. Не помнила, как длинный острый язык в сочетании с чешущимися кулаками, быстро помогли найти ночлег на одну ночь и кое какую работенку, чтобы расплатиться за утопленные в бокале мысли и чувства. Ничего так не постоянно как что-то временное. Предложения о боях заваливали Вай словно лавиной. Все хотели сразиться и победить преемницу самого Вандера хотели набить морду предательнице что надела синий мундир. Каждый, кто собирался в этот мрачный притон, имел свои причины: кто-то искал мести, кто-то — забвения, а кто-то просто хотел ощутить адреналин в своих венах. Бои стали не просто заработком, а способом само разрушения, к которому она так стремилась, а каждый удар кулака — это крик души, жаждущей расправы… расправы над собой. Мысли, которые раньше плавали на дне стакана, теперь тонули в бутылке, и каждый глоток приносил новые воспоминания о былых сражениях и потерянных надеждах. Койка, которая должна была стать временным убежищем всего лишь на одну короткую ночь, уже полгода принимала ее в свои объятия А кто обнимает ее?

***

Ее мама всегда повторяла: "Не забывай, кто ты". В детстве она часто учила ее основам этикета, настаивая на том, чтобы она знала, как правильно вести себя за столом, как вести разговор с взрослыми и как одеваться в соответствии с обстоятельствами. Она заставляла дочку читать классику, погружая ее в мир великих произведений, чтобы развить вкус к литературе и понимание культуры. Каждый раз, когда к ним приходили гости, мама настаивала на том, чтобы дочка надевала красивые платьица, подчеркивающие ее женственность и элегантность. Мама неодобрительно смотрела, как ее дочь, носится по заднему двору с винтовкой в руках, стреляя по мишеням, которые она сама же и спрятала. Каждое попадание вызывало у девочки радость и восторг, а у мамы — внутренний конфликт. Она никогда не признается в этом, но в глубине души гордилась своей маленькой воительницей, которая с упорством и страстью занимала первые места на соревнованиях Ее мать состоит в совете что управляет процветающим городом…она стога не только на собраниях, но и дома…Вечно хмурые брови ей достались от нее. И с каждым годом она видела их все чаще по отношению к себе. Связано ли это с решением пойти в миротворцы и ежедневно подвергать себя риску? Скорее всего да, иначе бы советница не лезла бы из кожи вон подключая все сои связи лишь бы ее дочь оставалась в безопасности и охраняла какую-нибудь шишку, а не лезла на ряжен, запутываясь в паутине очередного расследования. -ты Киромман! Ну конечно она Киромман… Наследница династии что буквально возвела этот город. Она…Утончённая и грациозная, умная, пронзительная и…. Мягкая? Нет… Возможно раньше, но это было давно это было вчера… до того, как небо раскрасилось в кроваво красный цвет от происходящего в здании совета… До того, как неизмеримая сила была выпущена одним простым нажатьем курка… До того, как она собственноручно закрыла крышку гроба своей матери что, так и не смогла пережить тот рассвет. - Тогда почему ты действуешь как она… повис в воздухе вопрос. Но В ее голове разразился настоящий атомный взрыв мыслей, которые, словно молнии, разлетались в разные стороны, вызывая бурю эмоций, выжигающих ее изнутри. Каждая мысль, словно искра, запускала новую реакцию, и в этом хаосе самым мощным оказался страх. Страх что она действительно похожа на ту, что сделала выстрел… ту, что разрушила здание совета… ту что убила ее мать Пока Разум разрывается, тело действует словно машин. Оно уже привыкло к тому, что после каждого выстрела следует отдача. Рука, сжимающая винтовку, сама по себе произвела эмитирующее движение. Как и всегда энергия была встречена и подавлена, но в этот раз не плечом, а всем телом … Она слышала, как грудная клетка сжималась от напряжения, словно сама жизнь пыталась вырваться наружу. Грудная клетка той, что и начала атомную войну в голове и сердце Киромман задав этот вопрос, оставляющий за собой огромную дыру в душе. Девушка только что своей же рукой выбила единственную оставшеюся у нее опору. После смерти мамы она практически осталась одна. Отец глубоко ушел в свое горе и лишь изредка призраком бродил по коридорам потускневшего от траура дома. Единственная что была рядом все это время валялась на коленях задыхаясь от боли в груди. Та, что несмотря на все ужасы происходящего умудрилась заполнить теплом сердце Киромман и стать самым дорогим человеком в жизни. Пока глухие стоны и крики удалялись и растворялись, оставаясь на том конце тоннеля мысли в голове перебивали сами себя. - о нет что я наделала я не могу потерять и ее тоже - я ее уже потеряла, я только что разрушила все и сожгла, между нами, все мосты, потому что она не сможет простить меня. Дороги назад нет думала она и не подозревая что с каждым сделанным шагом с каждой ступенькой она все больше теряет не ее, она теряет себя. Через несколько часов она уже стояла на собрании представителей Пелтовера, выстроившись рядом со своим спец отрядом. Ее мысли были далеки от сюда. Она должна убить ту, что перечеркнула ее прежнюю жизнь, должна избавить город от ее терактов, должна убить страх внутри себя или умереть самой. Она была слишком глубоко под пучиной своих мыслей о расправе, поэтому не услышала, как Амбеса произнесла ее имя. -и конечно же речь идет о Кейтлин Киромман! Она очнулась лишь услышав окончание своей фамилии… Что от нее хотят, что им надо от меня… Боевой клич и удары кулаком в грудную клетку разносившиеся эхом по залу вынуждали податься в перед. Дойдя до центра под развалившейся крышей. Стоя ко всем спиной, она ощутила на своих плечах груз ответственности, который навалился на нее вместе с плащом главнокомандующей… В ее руки буквально положили весь город… И она не могла их подвести… Джинкс разукрасившая небо в ту злополучную ночь уже была не только ее личной проблемой, но и всего города… Кейтлин резко разворачивается лицом к собравшимся, что с надеждой и требовательностью смотрели на нее, в унисон ударяли в знак поддержки кулаки об грудь Вытянув руку и затем резко ударив кулаком так же, как это делали все вокруг, она дала присягу всем находившимся в зале… Защищать их до конца и отомстить за потери и страдания. А в голове эхом отзывались слова ее мамы Не забывай кто ты… - ты Киромман