39. День после побега ( 1 часть )

11.09.2018. Осталось 39 дней Алисия Мы ехали долго. Не меньше десяти часов, если не больше. Я перестала смотреть на время где-то на середине пути, когда монотонное шуршание шин по мокрому асфальту начало успокаивать. Мир за окном расплылся — серые сосны, лужи, отражения фар в воде. Мы свернули на узкую просёлочную дорогу, и я поняла — мы въезжаем в глушь. Дождь закончился недавно. Ветер всё ещё касался ветвей, осторожно, как будто не хотел их разбудить. Луна отражалась в озере, и вода казалась живой, будто дышала. Машина замедлилась. Где-то впереди показался старый, проржавевший шлагбаум и двое мужчин с оружием, лица которых скрывали капюшоны. Они не стали задавать лишних вопросов. Просто кивнули Дерроу. Он кивнул в ответ. Всё было как по сценарию. Я даже не поняла, когда мы свернули на выложенную дорожку. Гравий хрустел под колёсами. Корни деревьев, вылезшие на поверхность, будто тянулись к машине, словно хотели остановить движение. Плиты под колёсами были скользкими, кое-где пробиты мхом. Казалось, дом — не просто спрятан. Он будто сам прятался. Им И вот он. Передо мной. Серый, грубый, угловатый. Без приветствия. Без уюта. Дом, построенный не для жизни, а для изоляции. Дверь — высокая, тяжёлая, с металлическими заклёпками. Стальные ставни, как у хранилища. Ни одного окна, открытого наружу. Ни одного фонаря, кроме фар. — Здесь ты в безопасности, — сказал он тихо, глядя в зеркало. — У тебя всё продумано... даже тени, — сказала я, не отрываясь от окна. Ветер качнул верхушки сосен. Он едва заметно улыбнулся. — У меня не бывает иначе. Он вышел из машины, обошёл её и открыл мою дверь. Протянул руку. Не приказывал. Не торопил. Просто ждал. Я взяла её. И мы пошли. Внутри пахло металлом, лаком и старыми книгами. Где-то глубоко — кофе. Почти выветрившийся, но всё же. Дом не был новым. Но в нём было что-то... неподвижное. Как будто время внутри замедлилось. Мужчины в форме молча осмотрели вход. Один из них, высокий и светлоглазый, проверил панель. — Система перезапущена. Камеры активны. Всё чисто. — Отлично. — Дерроу кивнул. Он смотрел на них иначе, чем на меня. Командно. Резко. В нём появилась холодная отточенность, которую я начала узнавать. Он повёл меня вглубь дома. Мы прошли узкий коридор, с каменными стенами и тёплым полом. Потом повернули — и я увидела комнату. Просторная, тёплая. Мягкий свет. Тёмный диван, два глубоких кресла, шерстяной плед, на стене — картина с абстрактным, будто выцветшим силуэтом гор. Камин с ещё тлеющими углями. Столик, на котором стоял ноутбук и какой-то старый радиоприёмник. Я невольно подошла к окну — оно было зашторено изнутри плотной тканью. Ни намёка на улицу. — Ты останешься здесь, пока не утихнет шум. Пара дней, максимум неделя. — Его голос был ровным, уверенным. — За это время тебя будут искать. Но искать не там. Мы пустим ложные следы. И ни один журналист не получит даже намёка. — Ты бы хотел, чтобы они узнали, — тихо сказала я, не глядя на него. — Ты бы выложил это в сеть. Он усмехнулся. — Да. Но это испортило бы всё. А я терпеть не могу, когда план срывается из-за эмоций. Я обернулась к нему. — Почему ты так хочешь мне помочь? Он не сразу ответил. Сделал шаг ближе. Его лицо было спокойным, и всё же в нём было что-то... затаённое. Пугающе притягательное. Я ловила это ощущение уже не в первый раз — как будто под маской рациональности у него пряталась другая тень. Тень, которую он не пускал на свет. — Потому что ты согласилась на сделку со мной. Ты будешь получать от меня желаемое отношение до тех пор, пока всё действует. — Он склонил голову и взял меня за плечи. — Но, Алисия, если ты обманешь меня — я без колебаний убью тебя. Я подошла к креслу и села. Осторожно. — Я знала, на что иду, Дерроу. Но разве ты приверженец устных договоренностей? Дерроу ухмыльнулся и провел руками по моим плечам. — Неужели ты думала, что я не позабочусь об этом? Алисия, немного позже мой юрист предоставит тебе договор в письменной форме. В нем будет прописано, на каких условиях ты проживаешь здесь и что от тебя требуется. — А что на счет твоих обязанностей? — Не переживай, твоё освобождение — это лишь малая часть того, что я выполнил по условию договора. В документе это будет так же прописано. Твое дело — ознакомиться и поставить подпись. Только после этого мы начнем действовать по условию. — Перед тем, как это случится, я хочу знать: есть ли хоть одна причина доверять тебе? — прошептала я. Голос стал твёрдым. Стеклянным. Он не сразу ответил. Только медленно выпрямился. Его силуэт казался непоколебимым, но в чертах лица вдруг появилось что-то живое. Настоящее. — Есть, Алисия. Ты прекрасно знаешь, что цена твоей свободы — быть на моей стороне. Но тем не менее, в отличие от Адама, играть в любовь я не буду. Потому что я честнее, чем он. И, по крайней мере, ты будешь знать обо всем, что я от тебя попрошу по условию договора. Я медленно выдохнула и расслабилась. Да, я снова ввязалась в неприятности, но моя новая жизнь теперь будет намного честнее, чем жизнь в красивых условиях с лживым мужчиной... Адам Центр города. Двадцать девятый этаж. Стекло до потолка, отражающее огни мегаполиса. Шум вентиляции. Блики на часах. Я стою у прожектора и показываю презентацию коллегам. — Контракт с Шандором — приоритет. И не допускайте повторения прошлой ошибки с поставкой. Телескопическая указка плывет по цифрам, %. Я говорил чётко, быстро. Всё было под контролем. Как всегда. До тех пор, пока... Дёрнуло прямо в груди. Не сердце — не боль. А пустота. Внезапная, леденящая. Я замолк на полуслове. — Так, коллеги...Пять минут перерыв, — сказал я не глядя ни на кого. Просто встал и вышел. В коридоре — белая плитка, беззвучные шаги. Я включил воду, умылся. Лицо в зеркале — всё то же. Но... в глазах было что-то не то. Микроскопическая трещина. Почти незаметная. Я провёл пальцами по виску. Вода стекала по щеке. И я понял — я не почувствовал её сразу. — Что за... — тихо. Почти шёпотом. Это была не тревога. Это было... исчезновение. Как будто кто-то вынул кусок изнутри. И мне это очень не нравится. Алисия Я лежала под пледом. День потихоньку переходил в вечер. Лесная тишина за окном будто вплеталась в полумрак комнаты. Тени от высоких деревьев скользили по стенам, словно кто-то за окном всё ещё следил. Воздух был неподвижным, густым — будто сама тишина чего-то ждала. Но вдруг, я слышу приближающиеся шаги. А затем стук в дверь. — Алисия, мне нужно войти. — Конечно. Дверь скрипнула. Он вошёл. На нём была тёмно-графитовая рубашка без пиджака, чуть расстёгнутая у горла. Рукава закатаны до локтей. Волосы растрепаны, как после долгой езды с открытым окном. Взгляд — спокойный, но подёрнутый тенью усталости. Он на мгновение задержался в проёме, как будто сам ещё не решил — стоит ли заходить. — Небольшая задержка, — сказал Дерроу ровно. Его голос был сух, но не отстранён — скорее деловой, сосредоточенный. — Юрист сообщил о проблеме с одним из пунктов договора. Подпункт, касающийся твоей приватности. Оформление затянется до утра. — Ты про условия, которые ты собирался мне навязать? — спросила я тихо, без вызова, но и без согласия. Он едва заметно усмехнулся, уголок рта дёрнулся. — Назови как хочешь. Но я не работаю с неполными контрактами. Пока не решим всё до последней буквы — ты свободна от подписей. Он помолчал. — И чтобы тебе не пришлось бродить по дому в одиночестве, я привёл тебе помощников. Он отступил в сторону. Дверной проём заполнился двумя фигурами. Я растерялась — в первый миг мозг отказался воспринимать картинку. Они были... как будто одним человеком, отражённым в зеркале. Два юноши. Высокие, стройные, с почти идеальной осанкой. Кожа светлая, как фарфор. Волосы — пепельные, подстрижены коротко, но не военной строгостью. Чёткие скулы, длинные ресницы, прямые носы. Ясные, нереально голубые глаза — такие, что казались почти светящимися в тусклом свете. Но разница была. Один — в простой белой футболке и серых брюках, волосы чуть мягче, взгляд — чуть теплее. Второй — в расстёгнутой чёрной рубашке, под ней — облегающий чёрный топ, подчёркивающий тонкие линии тела. Его волосы чуть короче, взгляд цепкий. Оба двигались плавно, почти кошачьими шагами. В их походке было что-то неуловимо беззвучное. Лёгкое. Настораживающе синхронное. — Алисия, — первым заговорил тот, что в белом. Голос мягкий, певучий, будто ветер прошёл по стеклу. — Я Оскар. — А я Чад, — добавил второй. Его голос был ниже, но звучал похоже. Успокаивающе. Уверенно. — Мы покажем тебе дом, — произнесли они одновременно и... рассмеялись. Сдержанно, но искренне. Как дети, которым доверили важную игру. Я перевела взгляд на Дерроу. — Ты серьёзно? Он кивнул, без тени шутки. — Они живут здесь. Знают каждый угол. И... да — они немного особенные. Но они не причинят тебе вреда. С детства работают на мою семью. Если что-то понадобится — спрашивай у них. Он бросил взгляд на меня, короткий, изучающий. — Я тоже останусь на пару ночей. Хочу убедиться, что всё устроено правильно, — пауза. — Моя спальня в другой части дома. Мы не пересечёмся... если ты не захочешь. Я кивнула — сдержанно. Не отступая, но и не приближаясь. Дерроу ушёл, не сказав больше ни слова. И в комнате будто сразу стало просторнее. Оскар и Чад сделали приглашающий жест, синхронно. — Пойдём. Дом гораздо больше, чем кажется, — сказал Оскар. — Согласен. Когда мы только пришли сюда, Оскар потерялся в коридорах и заплакал) — Чад! — крикнул близнец и ударил по плечу брата. Чад хитро рассмеялся, как ребенок, и ушел первым. Мы все вышли в коридор. Пол — серо-графитовая плитка, по краям — полосы из светлого камня. Стены — гладкие, стальные, но с отделкой из тёмного дерева. Словно кто-то пытался совместить холод и тепло. Чад шёл впереди, Оскар — чуть позади, рядом со мной. Они постоянно обменивались короткими взглядами, не нуждаясь в словах. Между ними было странное электричество. Тихое, но напряжённое. — Первый этаж — гостевая зона, — начал Чад. — Здесь проходят встречи, приёмы, допросы, если надо. Комната охраны — за той стеной. Она всегда активна, — он указал на чёрную панель без ручки. — Серверная — там. У тебя нет доступа, — подхватил Оскар. — Но если сломается интернет, не паникуй. У нас автономная система, двойной канал. — А это — гостиная. Главная, — Чад открыл дверь, ведущую в широкое помещение с каменным полом, массивным диваном и проекционным экраном. — Не та, в которой ты была. Та — личная. Эта же для тех, кто приходит... без приглашения. Я заметила: ни одной личной вещи. Всё как в музее. Холодно, но безукоризненно. — Второй этаж — библиотека, спортзал, сауна, кинотеатр, две комнаты отдыха и гостевая спальня, — продолжал Оскар. — Тебе туда не нужно, но мы покажем, если захочешь. — Ты будешь жить на третьем. Спальня, кабинет, гардеробная, терраса, — кивнул Чад. ** Мы поднимались по винтовой лестнице. Пролёты — металл с вкраплениями дерева. Перила — гладкие, чуть тёплые на ощупь. Всё в доме было сделано будто под одного человека. Пространства — много, но оно не звало. Оно... наблюдало. — Персонал живёт в другом крыле, — бросил Оскар. — Ты их почти не увидишь. — Только нас, — мягко добавил Чад. — Мы рядом. Всегда вдвоём. Они обменялись коротким прикосновением пальцев, почти незаметным. Как будто подтверждали что-то личное, невидимое для остальных. ** Мы остановились у широкой матовой двери с металлической ручкой. Она открылась бесшумно. — Это твоя спальня, — сказал Оскар. — Ванная за перегородкой из зеркального стекла. — Постель свежая, шкафы укомплектованы, — подхватил Чад. — Завтра утром найдёшь форму, халат, повседневные вещи. Мы старались выбрать аккуратно. Он подмигнул. — У нас хороший вкус. — Если что-то нужно — скажи. Всё доставляется по воздуху или через подземный тоннель. Но Дерроу уже обо всём позаботился, — завершил Оскар. Я вошла. Спальня была просторной. Высокий потолок, тёплый тёмно-серый текстиль. Шторы — тяжёлые, полностью блокирующие свет. Кровать — огромная, с мягким изголовьем. Всё пахло деревом, текстилем и каким-то спокойствием. На тумбочке — книга. "Ловец в Ржи". Открыта на середине. Кто-то точно оставил её намеренно. — Хочешь, покажем двор? — предложил Оскар. — Здесь красиво. Особенно ночью. ** Мы вышли на террасу. Тонкая лестница вела вниз. Пыльная трава хрустела под ногами. Дом предстал во всей красе. Три этажа. Строгая геометрия. Металл, камень. Окна узкие, вытянутые. Но не уродливый бункер — нет. У него была архитектура. Почти искусство. Лес подступал вплотную. Ветки касались крыши, будто охраняли. — Этого места нет на карте, — сказал Чад. — Даже спутники не видят его. — Всё закрыто подавлением сигнала, — кивнул Оскар. — Но у нас есть внутренний сервер, связь, экстренные каналы. Жить клево — не существуя. Они улыбнулись. Их лица не выражали ни капли страха. И я вдруг поняла — мне легче дышать. Как будто реальность, в которой всё было игрой, закончилась. И началась новая. Странная. Безумная. Но впервые — своя...