Часть 5. Зов земли.

Месяц. Столько я провела с эльфами. До сих пор в голове не укладывается, как я смогла целый месяц прожить в новом мире. За это время ужасно много всего произошло. Ну, для меня.  Каждый день меня учили чему-то новому, каждый день я практиковалась в своей магии. Оказалось, что вода здесь вовсе не поёт, не кричит и даже не говорит. Лишь слабый шёпот — вот что мне удаётся уловить. Но воспоминания про воду моего мира остались, что очень помогло. Теперь я могла создавать клинки из воды, могла направить её куда мне нужно, могла сделать из неё щит, орудие. Чувствовать себя сильной было приятно.  Кхин, Иллия и Лиф были моими проводниками в этот новый мир. Я услышала много рассказов и объяснений, куда на самом деле попала. Узнала про четыре королевства, что отгорожены единым океаном: Северное, Южное, Западное и Восточное. У каждого — свой правитель, у каждого — свои проблемы. Мортен родился в Западном королевстве, где процветала магическая наука, аристократия, одержимость деньгами...  Мортен был учеником, у него были высокие амбиции, и он начал экспериментировать с магией. Соединять запретные заклинания с обычными, создавая нечто третье. За это его изгнали, считая, что проблема решена, но он не сдался. И вот уже полтора века зверствует, ставит эксперименты и распространяет порчу по всей земле. Больше всего пока страдает Западное королевство — оттуда он начал.  Все существа на грани. Всё живое угасает под его гнётом. Вода исчезает.  Маги воды стремились остановить его, но Мортен нашёл и убил их всех быстрее. Иллия и Галлор долго не понимали, отчего меня не могли найти, но Кхин впоследствии объяснил. Руны на моём теле были как защитный барьер от его слежки. Они не спасут от смерти, но укрыть от его глаз смогут.  И казалось, всё было хорошо. Я становилась сильнее, лучше управляла магией и... Этого было недостаточно. Вода, что я создавала, была чище, и этим пользовалась деревня. Теперь дети пили не грязь, а еда была без горечи. Но очистить порченую землю она была не в силах. Земля просто испаряла воду, не дав даже возможности прикоснуться. Каждый вечер раз за разом я сидела возле Древа душ и пыталась его напоить чистой водой, но ничего не получалось. Это расстраивало, но надежда умирает последней.  Утро. Глаза размыкаются от привычного приглушённого света из окна. Солнце я так ни разу не увидела. Потерев лицо руками, зевнула, потянулась, надевая на себя рубаху. Спина быстро привыкла спать на жёсткой листве, да и после каждого дня работы и тренировок я вырубалась без задних ног.  Открыв дверь, шагнула за порог. В лицо ударил запах озона и слабый шлейф серы, гниения.  — Доброе утро! — улыбаюсь, кивая проходящим мимо эльфам.  — Доброе утро, Этель, — отвечают мне они.  Найти с ними общий язык было легко, особенно когда я давала им и их детям чистую воду.  Сонно идя на завтрак, осматриваю деревню. К чёрному пейзажу и тусклым оттенкам этого места я тоже успела привыкнуть. Но казалось, дети стали больше улыбаться...  Пуф! В меня резко врезается один мальчишка, убегая от друга.  — Ага, попался! — обняла его, чуть потискав, а он засмеялся.  — Прости, Этель! — уже отдаляясь, кричит он.  — Я подумаю!  Даже в такой ситуации можно было найти чему радоваться.  Зайдя в одну из хижин, беру деревянную миску с похлёбкой из корешков лисоцветов и иду к столу. Огибая камушки, что свисают с потолка на нитях, плюхаюсь за стол. А Лиф и Зейн тут как тут. Это уже ритуал — трапезничать вместе.  — Как спалось? — голос Лифа всегда был более спокоен.  — Бьюсь об заклад, видела, как твоя вода поёт тебе, — дразня, добавил Зейн.  Я фыркаю, закатив глаза.  — Ага, слышала, как вода поёт тебе, пока ты за деревом прячешься, — приподняла одну бровь, а Зейн покраснел.  — Ой, да бог с тобой!  Он там прятался с одной эльфийкой пару лун назад, что тщательно скрывал, но я заметила.  А ещё заметила, что у них слово «бог» — как ругательство. Лиф как-то мне пояснил, что это потому, что все существа практически уверены: Мортен — дело рук богов, которые обозлились на них. Но что-то мне в это слабо верится. А слово «бог» как ругательство я использовать не могла. Привычное «блять» звучало куда приятнее.  Мы позавтракали и разбрелись по своим делам. Лиф и Зейн были снова на патруле, а сегодня со мной должен быть лишь Кхин.  Я шла по тропинке сквозь чёрный лес, едва касаясь засохших веток, проводя пальцем по шероховатостям. Иногда думалось, как же красиво здесь было бы, будь деревья живы, будь почва жива. Это местами подстёгивало меня не отчаиваться и продолжать пытаться.  Выйдя на поляну, огляделась. Кхин опаздывал. Подошла к каменному кругу, где были разные руны. Забавно, но они не были похожи на мои. Подняв край рубахи, провела пальцами по подобию шрамов. Это то, что оставил этот мир на мне. От этого не больно, просто... странно. Они никогда не причиняли дискомфорт, лишь становились теплее, когда использовала магию, и светились, как сигнальная шашка.  Пальцы перебирают воздух, руны едва заметно засияли, а рядом появилась змея из воды. Призвать что-то подобное было теперь как инстинкт. Вода сделала петлю и водоворотом спустилась к камням с рунами, омывая их и стекая ниже, в смолистую землю. Но не впиталась, а лишь зашипела. Опять.  Звук шагов отвлёк меня.  — А ты не перестаёшь пытаться. Приятно видеть...  Голос Кхина — такой скрипучий, медленный, но для моих ушей приятно успокаивающий. Он стал верной опорой.  — Когда-нибудь ваша земля примет меня.  Он улыбнулся мне, и морщин стало больше.  — Ты права, — кивнул, разглаживая свою бороду. — Начнём?  Я охотно шагнула к нему ближе.  — Конечно...  Пару часов были простые тренировки. Испытания, манекены, улучшение скорости, точности... Вода брызгала в разные стороны, разбивала препятствия, а Кхин то и дело поправлял меня. То ногу не так поставлю, то руку не так поверну. Но его правки были полезны.  Внезапно, в самый разгар одного из упражнений, что-то зашуршало меж голых деревьев. Вода резко остановилась, я одним движением руки вверх взметнула её, превратив в кинжалы. Руны слабо светятся глубоким синим, а тело — в боевой готовности. Кхин замер, и весь мир вместе с ним. Лишь шальной ветер обдувал наши лица, прерывая гробовую тишину.  Несколько секунд вообще ничего.  А потом...  Из-за чёрных стволов появляется...  Я нахмурилась в недоумении. А это ещё кто такой?  Краем глаза увидела, как Кхин заметно расслабился, но я осталась в недоумении.  — Дорин, вы умеете пугать... — шумно выдохнул, длинные пальцы разжались.  Передо мной... Нет, не человек, но что-то отдалённо похожее на него. Только кожа наполовину из коры, глаза светятся зелёным, волосы — пожухлые листья, на голове рога, а пальцы — тонкие сухие веточки. Медленно переведя взгляд на Кхина, наклонила голову, пока глаза мечутся между ними. Эльф засмеялся.  — Расслабься, он не опасен...  Я, не меняя положения и напряжённости в теле, пробормотала:  — Это я уже поняла, но кто он...  Не успела договорить, низкий, древний голос раздался от дерева на ножках:  — Я друид, дитя вод.  Быстро перевела взор на него. Неловко вышло. Но осуждать меня за незнание тоже нельзя — я в этом мире не так долго. Прочистив горло, кивнула:  — Приятно познакомиться...  Кхин сделал шаг вперёд, приклонив голову. Его седая борода пошатнулась.  — Что ты тут делаешь, друг мой?  Друид ответил не сразу, его глаза, как два светлячка, задержались на воде, что до сих пор была рядом со мной, и на рунах, что светились сквозь ткань рубахи.  — Я пришёл помочь земле, — его губы еле шевелились, если вообще способны на это.  Ответ неоднозначный, что мне не очень понравилось, и Кхину тоже.  — Что ты имеешь в виду? — посох эльфа стукнул у его ног.  Два старика разговаривали ужасно медленно, их будто поставили на замедленную съёмку, но я не перебивала.  — Я чувствую воду. Она пробудилась... — ткнул пальцем в мою сторону. — ...в ней. Но земля отвергает влагу, потому что она не священна...  Нахмурилась. А мир не перестаёт меня удивлять. Разве эльфы не знали, что вода должна быть священная? И почему мне об этом никто ничего не сказал? Или не говорить мне всей правды — способ меньше накалять ситуацию, хотя легче от этого не становилось.  Кхин замер, отвёл взгляд.  — Священные руны утеряны. У нас нет к ним доступа. А Древо душ нам не отвечает...  Взгляд то и дело гуляет между двумя мудрецами. Друид сделал пару шагов вперёд, достав откуда-то из-за пазухи свёрток.  — Но наши знания ещё живы. Это всё, что осталось...  Я молчала. Порой события летят настолько стремительно, что я не успеваю понять, о чём они говорят. А я, между прочим, тут месяц.  — Простите... — привлекла внимание двух мужчин. — ...но как мне помогут эти руны?.. Неужели их надо вырезать на мне?.. Разве тех, что есть, недостаточно?  В голосе прозвучала опаска. Резать свою кожу — перспектива не лучшая. Друид фыркнул, словно оскорбился.  — Нет, дитя вод, ты будешь чертить её...  Говорить загадками — стиль этого мира? Очень приятно. Но я поняла, что лучше порой принять, что они говорят, а потом разбираться по делу. Почесав затылок, наблюдаю, как Кхин берёт свиток в руки, рассматривая его содержимое.  — Хммм... — поднял старческие глаза на Дорина. — Ты уверен, что это сработает?  Дерево на ножках кивнуло так решительно, что мне самой захотелось верить, что получится.  — Должно получиться.  Вздохнула. Вода, что была в боевой готовности, как и моё тело, медленно опустилась, принимая вид привычных сфер. Скрестив руки на груди, поджала губы.  — Так и... как мне чертить? На земле или...  Друид, кажется, уже жалеет, что заговорил со мной. Такой он недовольный, но винить я его не вправе — их территория, кажется, тоже умирает, а он тут возится со мной.  — Ты должна начертить руну водой... в воздухе.  Брови чуть приподнялись. Метод ненадёжный, как швейцарские часы, но разве у меня есть выбор? Руки сами опустились, а я подошла ближе к Кхину, рассматривая свиток.  — Ага... Круто...  Сосредоточенно оглядывала руну. Рисунок сложный, не факт, что получится, но попробовать стоит.  Друид оказался рядом с нами, а Кхин с надеждой в глазах посмотрел на меня.  — Если попробуем, ничего плохого не случится.  Конечно же, я кивнула.  Прошло минут десять моих попыток начертить руну правильно. Это сложнее, чем кажется. Двое стариков смотрели на мои попытки. Друид то и дело фыркал, прикрывая глаза рукой.  — Ну почему женщина... Из всего, что могли выбрать боги, они выбрали... её... — бормочет Дорин так, чтобы я не слышала.  Кхин лишь усмехается.  — Боги не послали бы ту, кто не справится... — смотрит, как водная руна становится с каждой секундой всё чётче. — ...У неё большое сердце... это то, что нужно нашему миру... Грубая сила нас не спасёт...  Друид замолк, кажется, принимая мудрость Кхина. Я выдохнула, нахмурившись, наконец-то выстроив руну.  — Так... а сейчас что?  Они переглянулись. Что-то должно было произойти, но не произошло. Дорин сделал шаг вперёд, рассматривая моё творение.  — Теперь вода, которую ты создаёшь, должна быть священной... — кивнул на землю. — ...Попробуй.  Я недоверчиво пялюсь на него. Неужели, чтобы земля приняла мою воду, нужен был один рисунок в воздухе? Но хозяин — барин, и спускаю струю воды второй рукой вниз, к чёрной почве. Есть желание зажмуриться, лишь бы не видеть результат...  Шипение...  Вздох друида.  Внутри чувствую лёгкое разочарование. Да, я не идеальна, и, к его сведению, магией управляю всего месяц, это не повод для закатывания глаз каждый раз, когда у меня не получается. Волна стыда, обиды и скованности захлестнула меня. Эльф подошёл ближе, не меняясь в своём добром выражении лица. Его костлявая рука легла мне на плечо.  — Вода священна только тогда, когда ты всё своё сердце вкладываешь в это. Услышь её, то, как она поёт, позволь ей пройти через своё тело...  По телу пробежали мурашки, а я замерла. Мне нужно сосредоточиться, успокоиться. Даже в моём мире люди наделяли смыслом иконы, священные писания, даже точно не зная, слышит ли их кто. Мне нужно поверить...  Грудь вздымается от глубокого вдоха, пока веки опускаются. Уши улавливают тихий шёпот вод. Тот самый, такой слабый, жалостливый, но он есть. Одна рука медленно и плавно поднимается вверх, направляя струю, изгибая её в образе руны. Правая нога чуть повернулась, сердце забилось медленнее, пока пальцы танцевали. По телу пробежало тепло, руны засветились синим, освещая моё лицо, стариков рядом и пространство вокруг. Я так хочу помочь. Хочу, чтобы они увидели свет, хочу, чтобы земля вновь вернула былое величие. Никто не заслужил такой участи. Никто не заслужил вот так страдать. В груди всё ныло от этих мыслей, от желаний... Тело замерло, руна была готова. Выдохнув через рот, направила воздух на водяную руну, которая слабо засияла...  Пение... Тихое... но отчего-то родное...  Я чувствовала, как каждая капля воды течёт сквозь моё тело, собираясь от кончиков пальцев ног и рук где-то в сердце. Вторая рука опустила струю воды к земле, прикоснулась к ней и...  Вода проникла в почву, пропитывая сухую землю, затекая меж трещин... Чёрнота в том месте отступила, окрасив землю в... коричневый цвет...  Глаза я ещё не открывала, боялась, что не получилось... но...  Всхлип... Резко открыла глаза и замерла в шоке. Друид плакал, прикрывая рот рукой, видя чистый клочок земли. Его деревянные плечи содрогались.  — Не может быть... Этого не может быть...  Так резко меня ещё никто не обнимал. Шершавые руки крепко сжали моё тело, а мы с Кхином встретили сь глазами. Его глаза мокрые, и, кажется, мои тоже... Он опустил голову, чтобы не дать воли эмоциям. Но в данный момент для всех это оказалось слишком сложно.  Земля впервые за долгие столетия вновь задышала...