Второе мастоса

В этот день, как и в любой другой, свет мигал, словно кто-то игрался с выключателем. Глаза Лололошки начинали болеть от этого монотонного действа, а противное чувство, словно стены давят на черепушку, выводило его из себя. Какой уже, с позволения сказать, день он не может отвлечься от навязчивого гудения труб? Сам он не скажет. Для него каждые сутки – второе мастоса. Прогулки в душном и навороченном скафандре, безусловно, были хорошей альтернативой нахождению в четырëх стенах. И ресурсы можно добыть, и существование сразу не таким бренным ощущается. Особенно тогда, когда посчастливится наблюдать за восходом аномально большого апокалиптического Солнца... — Чем бы заняться, пока скафандр заряжается?. – пробормотал вдруг Лололошка сам себе. Он протёр глаза, что от недосыпа выглядели болезненно и красно, понуро огляделся по сторонам, думами обременëнный..Что только ни делал тот от скуки: сортировал свои немногочисленные вещи по различным признакам; пытался говорить с помощником У.Т.К.Э.Р (пускай и безуспешно); пробовал стоять на голове, как Джон. Последнее у него почти удалось, но после многих попыток шея заболела. Пришлось с этим повременить. Не сказать, что Лололошка совсем погряз в своëм безумии. Нет, вовсе нет, как о таком можно думать? Он ещё не бьётся головой об стенку, ещё не пытается свести счёты с жизнью, ещё не помешался на, кажется, бесконечном одиночестве. Одна лишь надежда удерживает его от непоправимого очевидного исхода. Однако, каким бы морально сильным парень ни был, даже он мог сорваться. Кричать и обвинять, злиться, плакать. В общем, всë то, на что прежде времени (ха-ха) не хватало. Дело было примерно вечером (или же ночью? А есть ли разница?). Панель бункера, что находилась над зарядной станцией костюма, показывала полумесяц. Лололошка напряжённо всматривался в газетную вырезку и свои заметки на доске. Нетерпеливо тот пытался сопоставить немногие известные факты, сложить пазл в единую картинку и просто понять для себя пределы своих знаний. — Да что тут случилось в конце-то концов?! Какого чёрта я гнию здесь? – бросил он раздражённо в пустоту. Ударил тот злосчастную стенку с силой. Звук обшивки неприятно разрезал тишину. Лололошка дёрнулся и отошёл от стены, как ошпаренный. Спустя несколько охов-вздохов удалось хоть чуть-чуть собрать мысли в кучу. Боль разлилась по венам, словно кровь Первой Матери. — Наиболее вероятно, что я в Архее, но в будущем.. – размышлял он вслух по пути к недавно улучшенному медпункту. Лишь его размеренные шаги нарушали гробовую тишину, – Скорее всего "ЛЭДГО" расшифровывается как "Люди, эльфы, дворфы, гноллы и орки". Если я правильно думаю, и если я в Архее.. Но я так и не понял, что значит "У.Т.К.Э.Р".. К чёрту! Это нервное бормотание, наряду с роботизированным голосом упомянутой программы, заменяло узнику беседы. Собственный голос постепенно приобрёл совсем чуждые, незнакомые прежде ноты. С мироходцем будто бы происходит что-то, но неизвестно, что же именно. Иногда Лололошка намеренно завышает или занижает свой голос, лишь бы сделать его другим. Он может картавить, может шепелявить, может пародировать манеру общения старых знакомых... Которых с ним сейчас, несомненно, уже нет. Вот, он дошёл уже до медицинского модуля. — Вот мы и на месте! – произнёс он голосом Райи Прайм, ставшей ему когда-то ориентиром в непонятной и совсем не знакомой тогда Алотеррой. Вспомнил он смутно, как Райя напоминала ему о важных событиях тем же самым тоном. На душе потеплело на мгновение, будто бы она и сейчас была рядом с ним. Стало легче дышать. Пока Лололошка перевязывал ладонь, он вспоминал о заботе Райи. О том, как она интересовалась его самочувствием, о том, как обнаружила ОМП в его теле. Пусть и не удастся ему вспомнить каждое слово, он не забудет, чему Райя Прайм его научила. Но приятные воспоминания заканчиваются. По телу пробежал холодок, а из груди вырвался тяжёлый вздох, почти что судорожный. В комнате теперь находился не только Ло. — Чего тебе надо от меня? Чего ты от меня хочешь?! – бросил он Смотрящему, молча наблюдавшему за визави. Взгляд его ничего не выражал, – Уйди. Только тебя тут не хватало! Голос мироходца полнился раздражением и злобой. Совсем он не боялся грубить, хамить. В конце концов, Смотрящий не скажет ничего. Взгляд его всегда выражал лишь равнодушие. Одиночество этот товарищ не скрашивал, а напротив, сводил с ума больше, но так приятно порой, что есть тот, на кого можно вылить негатив, даже безнаказанно. И что, что это Бог Времени? Разве в этом мире его власть всë ещë сохранилась? — Что ты смотришь? Здесь и так холодно, как в морге, а ты тут ещё.. Тху. Чего тебе надо? Такое ощущение, что тебе хочется лишь свести меня с ума! Что я тебе сделал?! Какого чёрта я заперт здесь, в клочке вселенной, где без чёртового скафандра я не могу выйти на улицу?! Это твоих рук дело?! Значит, ты меня в пустоши видеть не хочешь, выкидываешь меня из неë, но сам ко мне в дом приходишь? Не охренел ли?! – гнев Лололошки разгонялся пуще прежнего. Бессильная злоба съедала нутро даже больше, чем глубокое отчаяние. У мироходца появился соблазн кому-то вмазать. Отыграться хотя бы на этом существе, воплощающем само Время, за все эти мучения. В эту секунду в Смотрящего полетел скальпель, которым до этого резали бинт. Да только он не долетел: бог времени успешно исчез дымкой. Упал предмет на землю, стукнувшись об обшивку. Неприятно всë равно, но чувства выплеснуть удалось. — Как же меня это достало.. Смотр-рящий достал вдвойне! А одиночество втр-ройне! – бросил сам себе Лололошка, пародируя каркающий акцент Невера. Ох, Невер.. От воспоминаний об этом вороне затряслись руки, а в голову полезли ненужные и даже вредные мысли. В частности они выражались в абсолютном понимании, осознании того, насколько положения Ло и Невера схожи между собой. С тяжёлым вздохом Лололошка вернулся в базовый модуль, поднялся по лестнице и сел на кровать, вслушиваясь в звуки работающих систем. Уснуть в любом случае бы не вышло, так что искать послания на азбуке Морзе среди какофонии – не самое худшее из занятий. — Надо сходить на эту вышку снова.. Потыкаюсь, может, что-то и найду. Костюм почти наверняка полностью зарядился.. – звучали с эхом его сосредоточенные рассуждения. Но в помещении стало холоднее, стало быть, незваный гость объявился, – Уйди.. Пожалуйста, уйди! Чего тебе надо?! Теперь в голосе звучала мольба. Лололошка схватился за голову, попытался отдышаться. Но давящий взгляд, до боли назойливое наблюдение и молчаливое общество Смотрящего не давали этого сделать. Лололошка, нервно дыша, стал смотреть на существо в ответ с неожиданным упорством. Так, будто бы играл с ним в гляделки! Справедливости ради, в этой игре он победил. Бог времени в какой-то момент склонил голову набок, а после растворился, исчез с глаз долой. После этого накатила ужасная сонливость. — Лишь бы я поспал нормально, а не как всегда просыпался от всего этого дерьма.. – пробормотал в который раз парень, уже нормально ложась на кровать. Как только голова коснулась подушки, веки стали тяжелее. Мир поплыл, а дыхание замедлилось. Лололошка вырубился почти сразу, что не удивительно, в его-то ситуации. Мир померк, хоть до этого и не отличался особыми красками. Разум погрузился в сон без сновидений. Это лишь один день из множества других. Может, бывало и хуже, может, бывало и лучше. Но сквозь эту цепочку проглядывался извечный нарратив: Смотрящий, его леденящий взгляд, гул механизмов и дыхание смерти. Когда удача Лололошки кончится, и Смотрящий, что смерть и воплощает, заберëт его?