ㅤ

Каната почувствовал запах гари и мгновенно встал. Где-то что-то горело.        Огонь сразу заставлял задуматься “а что если бы я…” и Кита бросался в панику. Сердце колотилось, а дышать становилось труднее.        Слышался детский голос. Чьи-то раздумья.        “Мне так страшно…так больно…так неприятно… Я… Я не хочу чтобы на мне остались ожоги… Я не хочу всего этого… я не хочу умирать… чем я заслужил такое?” – говорил голос отчаянно.        Каната оцепенел. Он не мог сдвинуться с места.        “Я не могу понять, почему так жарко во сне..? Может, я заболел? Поднялась температура? Если я действительно нездорова, то я должен пролежать в изоляторе… “        “Я хочу завтра поиграть во что нибудь со всеми. С Руру, с Хитоми, и с Канатой тоже. Но… почему у меня есть ощущение, что я не проснусь больше..?”        “Скажи мне, Каната, что случилось?”       Кита осторожно пошел в сторону туалета, не веря своим ушам, и тихо начал бормотать.        – Надеюсь, мне послышалось…        Он открыл дверь. За ней был пожар, а в нем стоял маленький мальчик. Его кожа плавилась от жара, а лицо изображало лишь отчаяние.        Кита сделал несколько шагов назад, запнулся и упал, в ужасе глядя на это.        “Каната…”        – Т-тыы..!        “Почему…почему ты не спас нас?”        – Я..я…        С каждым словом как будто забирали воздух из легких. Говорить было трудно.        – Я.. х-хотел! я хотел..! Я не знаю почему я убежал, но.. но… потом я прибежал и.. все… и все…        Голос дрожал.        “Ты оставил нас, Каната-..”        – Н-нет, я-..        “ .. ты убил нас.”        — Нет… нет! НЕТ! НЕТ!        Голос срывался на отчаянный крик.        – Я не..-        “Ты убил нас и сбежал как последний трус.”        – Я не.. я не хотел!        На ватных ногах каната поднялся и, шатаясь, пошел к мальчику.        – П-подожди, ты.. что ты.. как ты…        От чувств перехватывало дыхание.        – Что… а где остальные? Ч-что с ними?        Его слова пропустили мимо.        “Ведь… я думал что мы с тобой будем общаться после смены. Т-ты.. ты окрасил мою жизнь новыми красками, н-но.. ты.. просто.. убил нас всех. Т-ты…т-ты убийца, Каната!”        Кита упал на колени перед мальчиком.        – П-прости, я.. я так.. я так испугался!, — Каната набрал в легкие воздух, – Я так испугался, что.. просто убежал, но… я по сей день жалею о том, что произошло!        Было трудно дышать. Кита говорил рвано, все чаще и чаще перехватывая воздух.        – Я-я…я уже много лет, а вы…остались в том моменте. Я не могу в это поверить…я не могу поверить в то, что я… действительно такой трус!..        “Это правда. Это правда, ты трус”        – Так-..        “Ты.. ты даже… у тебя даже мысли не пробежало зайти к нам в комнату... у тебя мысли не пробежало, посмотреть что с нами случилось. Ты..т-ты просто убежал..!”        Кита закрыл лицо руками.        – Я убежал, и я жалел об этом всю оставшуюся жизнь… и буду жалеть! Я.. понимаю, что этой жалости недостаточно, что она вас не вернет.. и что.. вас больше… нет.. Я.. я понимаю, что я один в этом виноват, но.. но-о..разве это не значит, что те дети, которые подожгли вашу комнату виноваты тоже..? Я.. искал их все это время.. я все эти годы искал их и пытался найти их, чтобы… они понесли наказание!..        – Но….. я не нашел… Я не знаю, они как будто пропали, их нет нигде… я…, — Каната вздохнул, – Это как незавершенная сцена… где.. главные злодеи должны получить по заслугам, но они не получают..! Отто…я… мне очень… очень.. очень.. очень жаль… мне безумно жаль! Я.. правда не хотел этого, я хотел чтобы мы общались с вами после того как разъедемся… я.. у меня больше никогда и не было друзей после этого… потому что это большая ответственность и я боюсь, что мои друзья тоже из-за меня.. Пожалуйста, прости меня!        “Д-да к.. к чему мне нужны твои извинения, скажи пожалуста? Они мне сейчас ничего не сделают, а тогда.. а тогда ты бы мог нас спасти!”        Каната уткнулся лицом в пол и начал рвано дышать. Он глотал воздух ртом и начал давиться. Случился очередной приступ. Кита схватился за свою шею.        “Я ненавижу тебя! Ненавижу тебя!”        Мальчик каблуком обуви ударил того по голове и поднял за волосы. Пока тот задыхался, “Отто” беспощадно вытянул ингаляторы и закинул в дальний угол комнаты. Он резко отпустил Киту, чтобы тот ударился головой об пол.        Он холодно добавил:        “С чего ты взял, что достоин жить? Ты не достоин ни оправданий, ни своей жизни. Ты все это время просто хорошо жил. Ты забыл, из-за кого мы умерли?”        – Я искал их..! Б-больше нет следов, их не обвинили только потому, что они были… чертовыми детьми!..        “Но разве это все не из-за тебя? А это не ты поджег все и сбежал? Если бы ты хотел, то нашел бы этих детей и убил своими руками. Ты недостаточно сожалеешь. Ты вообще не сожалеешь. Лицемер”        Каната поднял голову, глядя на эту картину. прямо как тогда… его близкий друг… пожар… все эти слова… Все это дает под дых снова и снова.        – Кха-кх… я понимаю, что..кха..тебе не нужна.. кх.. моя жалость…но как мне сказал один человек, чтобы получить по заслугам в полной мере лучше страдать всю оставшуюся жизнь.. кх…кха… и умереть так же, как и умер когда-то кто-то перед кем-то виноват.. и я… страдаю..! Я уже получаю свое наказание!.. Кита уже не мог выносить это.        – ПОЖАЛУЙСТА!.. КХ..ОСТАВЬ МЕНЯ В ПОКОЕ! “Разве? Это не сравнится с тем, что ты сделал с нами. Зачем ты выжил? Сдохни, и из-за тебя люди не пострадают. Поможешь им своей смертью. Выручишь. Сейчас ты максимально как и был бесполезен, так и остался. А может, ты искал того, кого не существует, поэтому ты как идиот годами искал кого-то, когда у самого руки были в чужой спекшейся крови? Почему в твою "всезнающую" голову не пришла мысль умереть? Ты такой эгоист, я не видел человека НАСТОЛЬКО вредящего это миру. Будь добр, убей себя. Ты явно заслужил. «Человек отрубил кому-то руку, я считаю, что ему тоже должны отрубить ее. Человек пустил кому-то пулю меж глаз, я считаю что ему тоже должны пустить пулю меж глаз.»? Ты убил нас, это не изменить. Убей себя. " Кита трясся на полу в паничке, задыхаясь. Это правда он убил всех? Он сжег их? Поджигателей не существовало? Он лицемер. А может, он прав...? Да, он прав. Он правда прав. Может, это было так противоречиво отрицать, что Каната давно не смог понять. Но он в любом случае сдохнет глупо, из-за астмы. Во рту был вкус угарного газа. Во время разговора с "другом" он это даже не заметил. Его не простят. Каната всеми силами пытался вдохнуть ртом как можно больше воздуха. Мальчик снова агрессивно взял Киту за волосы и проговорил: “А теперь ползи. Давай, борись за свою жизнь, раз ты этого так хочешь. Хотя, на твоем месте я бы уже сдох. ” Действительно, Кита начал бороться. Он всеми силами пытался встать, но… руки не держали. Они просто тряслись и падали, тяжело роняя тело. Попытки снова подняться были очень жалкими, и он только и мог каждый раз только поднимать локти, безуспешно пытаясь облокотиться на руки. Абсолютно бесполезно. Сил уже нет. Мальчик просто стоял и наблюдал за этим жалким существом, которое вот-вот потеряет сознание. Затем, кажется, придумав что-то остроумное, “Отто” достал из кармана шорт длинный гвоздь и вонзил в правую руку Киты. Как только острое железо прорвало кожу, мир сжался до одной единственной точки – боли. Она была не просто сильной, она была абсолютной. Гвоздь входил туго, с хрустом прокалывая плоть и, возможно, задевая кость. Боль была жгучая, давящая, будто рука вспыхнула изнутри. Кита даже не сразу понял, закричал ли. Сознание захлестнула волна тошноты. Воздух стал густым, труднопроходимым. В висках стучало, сердце билось где-то в горле. Когда удар закончился, пришла вторая волна. Тупая, пульсирующая, как будто под кожу залили кипящее железо. Рука начала быстро опухать, кровь сочилась вокруг гвоздя, оставляя липкие потеки на коже. Пальцы подрагивали, как будто больше не слушались. Боль не отступала, а словно пульсировала вместе с сердцем, накрывая снова и снова. “Ты такое ничтожество. Ты правда рассчитывал на нормальную жизнь? Считал, что будешь будешь счастлив, когда избавишься от призраков прошлого? Да ты жалок.“ Сердце рвалось, ломаясь до конца. Все хорошие моменты, которые так хорошо закрывали ту дыру, которую Кита пытался закрыть годами после того пожара, стали бессмысленными. Головная боль стала чем-то нечеловеческим. Не просто тупым давлением, а ощущением, будто в череп вогнали металлический миксер и включили его на максимальную скорость. Каждый оборот словно вспенивает мозг, перемешивает мысли, давит на глаза изнутри. Казалось, что черепная коробка это стеклянная банка, а внутри неё кто-то взбивает всё, что раньше называлось сознанием. Головокружение было предательски сильным. Пол под телом качался. Мир стал пластичным, ненадежным, как будто всё вокруг смазано, а внутри только тошнота и гул. Глаза уже сами закрывались. Сознание потеряло само себя, мыслей оставалось все меньше и меньше. Он уже не понимал где он, что он, что происходит. Просто был факт, что он умрет либо из-за нехватки кислорода, либо, если он успеет, покончит с собой и облегчит агонию. Уничтожить ее вместе со своей жалкой жизнью. Как только он закроет глаза, он умрет. Последнее, что он мог видеть и слышать это грубый голос белого демона. Какая то фигура опустилась над ним, но Кита уже потерял сознание. *** Голос демона был очень недовольным, даже злым. — Я вроде бы говорил несколько тысяч раз, но могу повторить еще раз. Если кто-то из этих игрушек сдохнет, нам всем будет ой как несладко! МОЖЕТ БЫТЬ ХВАТИТ ПРОСТО СТОЯТЬ И СМОТРЕТЬ?! ДАЙ ЕМУ ЭТОТ ИНГАЛЯТОР. Актер тихонечко ойкнул и слегка улыбнулся. Он, оставшись в облике того мальчика, пошел за ингалятором, взял его и надел его Ките, чтобы тому начал поступать воздух. В принципе, он хз че надо делать, поэтому взял телефон Канаты. Общий чат Сэйширо Сэнджогахара: Кита, с тобой всё в порядке? Я не могу сейчас подойти, так как слежу за двумя больными, но ответь, если сможешь. Актер ухмыльнулся. Сейчас ещё больного добавим им. Каната Кита: в кмнате совей что-тл случилась я нк понл чтл но я жмвой. Глолва болит и тело дрозит. Но я жмвой9. Дышк Он пытался изобразить что-то тупое, чтобы привлечь внимание. Положив телефон обратно Ките, Актёр растворился в воздухе. ____________________________ Кита проснулся в неизвестном месте. Ингалятор был на нём. Единственное, чего он хотел - воздух. Обо всём подумать можно и потом, умирать пока тут итак бесполезно и глупо. Хотя, после разговора с “Отто” Ките уже было всё равно, ведь ничего не изменишь. Слова сильно отпечатались в сознании, на душе и в расколотом на части сердце. Каната жадно ухватился за ингалятор. Руки безумно дрожали. Но его поддерживала другая рука. – Тише, тише. Это был Сэйширо. Как он оказался в медпункте? Сколько он проспал? Дыхание было восстановлено. Судя по количеству препарата, это был второй ингалятор, и если он не выйдет отсюда вскоре, то есть риск… А нету. Кита вспомнил, что ему сказали сделать друзья. Если он умрёт, то сможет встретиться с ними и помочь этим другим. Прокручивая в голове то, что вообще было, Кита дёрнул руку. На ней не было ни царапинки, не то что гвоздя. Он просто пялил пустыми глазами на дрожащие руки. Сэйширо, пока Каната осознавал всё, взял успокоительное и воду. – Открой рот. Каната просто послушался, не вникая. Все голоса казались бессмысленными, неважно уже что они делают и говорят. Сэйширо запихал таблетку в Киту… Он проглотил… Хирург ушел к другим… Им вроде пальцы поотрывали… Стало тихо. Густая, вязкая тишина, будто пропитанная чем-то незримым. В ней не было покоя, наоборот, она звенела в ушах, давила на грудь. Как будто сама комната задержала дыхание. Любые звуки исчезли, будто их вырезали ножом. Пришли Судзуки и Монохром…. Или они и были тут… Нужно было уходить. – Надо сходить в библиотеку… это очень важно… это важно… нужно в библиотеку. Он говорил это как умалишенный. Нужно было перевести тот текст, тогда другие возможно спасутся. Может, хоть что-то полезное сделает. – Эй, ты как? – Всё нормально.. Все хорошо.. Надо пойти в библиотеку. Кита в остатках сердце уже знал, что спрашивают из вежливости, и такая обуза как он никому не нужна. Они ничем не помогут, пока не помогут себе. Они тоже наверно не в состоянии… Бесполезен… бесполезен… Кита попытался встать. В этот раз получилось. Почему он выжил? Кто ему позволил это?. Теперь каждое действие заставляло вновь и вновь думать только о разговоре и сводилось к мыслям, что скорее нужно умереть. Да, его сломали. “Он так легко ломается, что сразу умирать бежит.” Твари. Чтобы не доставлять проблем своим состоянием, лучше уйти, но тут не спрячешься. Демоны везде достанут. Хоть в голову залезут, но достанут. Куда ещё можно уйти? В иной мир. Кита абсолютно не видел другого варианта. Все пострадают, если он не предпримет это действие. Да и на самом деле Каната устал. Просто устал. Всё как в тумане. Они ушли. Видимо, уже распространили информацию о словаре. Ну и хорошо. Монохром оставил Киту. Тот пошёл, смотря в пол мутным, рассеянным взглядом. Всё плыло. По памяти он добрался до ножа. Или не до него… Инстинктивно Кита понимал, что это его убьет в любом случае, если он попадёт в сонную артерию. Он попал. С первого.. Или со второго… Или с девятого раза… Сознание мутнеет, зрение начинает сужаться, словно смотришь в трубу. Звук становится глухим, приглушенным, будто всё происходит под водой. Боль есть, но она быстро отходит на второй план. Её вытесняет паника, шок, борьба инстинктов. Появляется слабость, ноги подгибаются, тело падает. Мысли путаются, тело дрожит. Сознание уходит. Это быстрая смерть. Яркая, резкая, и вместе с тем странно тихая. Как будто тело не кричит, а просто гаснет, как выключенный свет. Зрачки расширяются. Глаза сами больше не моргнут. Единственное, что будет их увлажнять, это слезы, ручьем текущие по щекам. Каната Кита умер, покончив с собой.