29. Тополиный пух

      Суй Кхан кружится в воздухе и от нечего делать ловит на крылья тополиный пух.       Кэйл в привычном жесте лежит на траве с книгой в руках, не обращая внимания на неодобрительный взгляд Рона. Чхве Чжон Су возится с ножнами. Всё по-новому – раньше они были бы только втроём, искалеченные и искушённые своей унылой несвободы, смотрели бы не на чернь Леса Тьмы, а на разруху родного мира, и Ли Су Хёк бы редко вздыхал, бессмысленно палясь в пространство. И всё же, всё, что важно, осталось по-старому – ощущение момента передышки, сметённая в сторону паранойя и непродолжительное расслабление в компании друг друга.       – Знаешь, – начинает Чхве Чжон Су, и Кэйл поворачивает к нему голову, – я рад, что снова оказался здесь. Всегда думал, что снова тебя найду, но был уверен, что всё это, – он обводит рукой пространство, подразумевая покой и исключительно их атмосферу, – потерял.       Кэйл задумчиво мычит, зная, что от него не ожидают ответа. Ким Рок Су был не из тех, кто распыляется словами, и Кэйлу тоже не нужно говорить, чтобы его поняли по крайней мере два самых близких человека. Он всё же открывает рот:       – Пока ты помнишь, ты не потеряешь нас.       Если чему-то он и научился за одинокие годы апокалипсиса после их смерти, так это лелеять прошлое. Если тебя любили, всё было не зря. Если ты был важен, тебя бы не бросили, будь варианты.       Кэйл верит Чхве Чжон Су и Суй Кхану больше, чем самому себе. Он задыхался в одиночестве и всё же знал, что лидер и Чхве Чжон Су останутся тут, с ним, пока сердце бьётся и помнит.       Чхве Чжон Су ничего не говорит. Ему и не нужно – Кэйл понимает. Сверху доносится ястребиный клёкот, и это то, как должен выглядеть – и выглядит – покой.