Часть 1

Спраут, клубничный тун, нёсся по узкому коридору, забрызганному густым, черным ихором. Липкая, зловонная жидкость стекала с его мятно-зеленых листьев, застилая левый глаз и пачкая белоснежный шарф с розовыми полосками. Он чувствовал, как тяжесть безвольно обвисшего тела Космо оттягивает его назад, но стискивал зубы и бежал, грудь разрывалась от напряжения, а ярко-красные ножки переставлялись с невероятной скоростью. Космо, коричневый тун, похожий на шоколадный рулет, едва держалась за его шею левой рукой. Белая глазурь на её макушке была заляпана тем же ихором, а яркие звездочки-веснушки на щеках казались потускневшими. Её лицо, уткнувшееся в шарф Спраута, невольно дергалось в конвульсиях. Правая рука безжизненно болталась вдоль тела, словно сломанная кукольная конечность. Вся правая сторона была покрыта пульсирующей черной массой, которая, казалось, пожирала её заживо. Каждый вздох давался ей с хрипом и большим трудом, словно кто-то невидимый сжимал её грудь железными тисками. Из-под стягивающей её черноты проглядывала белая кайма толстовки и край полосатого носка, теперь безнадежно испачканного. Страх, холодный и липкий, сжимал сердце Спраута. Он боялся опоздать, боялся потерять свою лучшую подругу. "Держись, Космо! Прошу, держись!" - мысленно кричал он, с трудом сдерживая слезы. Каждый её судорожный вздох отдавался в его душе острой болью. Он должен был спасти её. Он должен был найти помощь. И он бежал, бежал так быстро, как только могли нести его ноги, не осмеливаясь остановиться ни на секунду. Внезапно тишину коридора разорвало тяжелое, хриплое кряхтение. По полу заскребло что-то массивное, медленно приближающееся. Звук заставил Спраута похолодеть. Он резко остановился, сердце забилось с бешеной скоростью. Взгляд его заметался по сторонам, ища укрытие. "— Нет, нет, нет..." - прошептал тун, судорожно сглатывая. В этот момент, словно получив второе дыхание, он рванулся вперед, заворачивая за угол высокой полки. За ней было небольшое углубление в стене. Спраут осторожно опустил Космо на пол, прислонив её спиной к холодной поверхности. Тело подруги мелко дрожало, а дыхание стало еще более прерывистым. Заметив это, Спраут снял с шеи свой белый шарф с розовыми полосками и бережно укутал им Космо, пытаясь хоть немного согреть её и защитить от ужаса, царившего в коридоре. Его маленькие ручки дрожали, а на темно-красных щечках проступили новые веснушки, свидетельствующие о сильнейшем переживании. Он прислушался, стараясь не дышать. Кряхтение и скрежет становились все ближе. Финн... Что с ним сделало это? Спраут с ужасом смотрел на приближающуюся фигуру. Это был Финн, но... какой-то неправильный, искаженный. Он был похож на кошмарное видение, призрака из самого страшного сна. Вместо ног у него был черный, словно бездонный, аквариум, наполненный тем же пульсирующим ихором, что пожирал тело Космо. Спасательный жилет, некогда ярко-оранжевый с серыми полосами, теперь был пропитан этой мерзкой субстанцией, отчего казался грязно-бурым. На лице застыла та же беззаботная улыбка, что и тогда, но теперь она выглядела зловеще, демонически. Острые зубы, один из которых отсутствовал, блестели в полумраке. Но больше всего Спраута пугали глаза. Белки были кроваво-красными, а огромные черные радужки с вертикальными красными зрачками, словно два пылающих угля, впивались в него мертвым, пустым взглядом. Финн медленно полз по коридору, оставляя за собой густой, блестящий след ихора. Кряхтение, которое слышал Спраут, доносилось из его груди, превращаясь в булькающие звуки, словно что-то большое и живое перемещалось внутри аквариума, стремясь вырваться наружу. Воздух пропитался тошнотворным запахом разложения. Спраут зажмурился, прижимаясь к Космо, пытаясь защитить её и себя от этого ужаса. Он понимал, что бежать некуда. Они в ловушке. Тун инстинктивно отшатнулся, прижимаясь спиной к стене. Он зажал рот рукой, пытаясь сдержать крик ужаса, застрявший в горле. Вспомнив о Космо, он быстро накрыл и ее рот свободной рукой, но несильно, оставив небольшую щель, чтобы она могла дышать. Его мятно-зеленые листья дрожали, а глаза широко распахнулись от страха. Он боялся даже дышать, боясь привлечь внимание искаженного Финна. Близость пульсирующего ихора, исходящего от Финна, вызывала тошноту. Спраут чувствовал, как ледяные щупальца ужаса сжимают его сердце. Он крепко обнял Космо, стараясь передать ей хоть каплю своего тепла и защиты в этой ужасающей ситуации. Страх, леденящий душу, пульсировал в нем холодными волнами, но взгляд Спраута, устремленный на приближающегося Финна, вдруг затвердел. Что-то щёлкнуло внутри маленького клубничного туна. Он больше не дрожал. Мысль о беззащитной Космо, доверенной его заботе, выжгла остатки ужаса. Вместо него расцвела решимость. Он больше не прятался. Он защищал. Спраут сильнее прижал к себе Космо, словно щитом закрывая ее от ужасного зрелища. Его тело напряглось, готовое к любому действию. В его листьях появилась новая твердость, а в глазах, несмотря на близость кошмара, загорелся огонек бесстрашия. Он встретил взгляд Финна, не отводя глаз, давая понять, что не сдастся без боя. Пусть он маленький и слабый, но он будет бороться за Космо до последнего. Этот коридор, залитый ихором, стал полем боя, а Спраут, вооруженный только своей любовью и преданностью, стал последним рубежом защиты для своей подруги. Внезапно Финн замер. Его ужасающие глаза, словно два красных прожектора, впились в темный угол, где прятались Спраут и Космо. Он прищурился, словно пытаясь разглядеть что-то в полумраке. Затем, издав недовольное бульканье, развернулся и медленно пополз в другую сторону, оставляя за собой след ихора. В наступившей тишине Спраут услышал тихий, болезненный кашель Космо. Она пыталась откашляться, и из ее губ вытекла капля черного ихора. Сердце Спраута сжалось от боли. Не теряя ни секунды, он осторожно приложил большой палец к ее нижней губе, побуждая открыть рот. Затем, действуя быстро и решительно, он ввел два пальца внутрь, аккуратно выскребая липкую, зловонную жижу, которая мешала ей дышать и говорить. Прочистив дыхательные пути Космо, Спраут достал из кармана небольшую банку Поп'колы. Он осторожно прислонил ее к сухим, потрескавшимся губам подруги. Космо жадно прильнула к банке, с наслаждением глотая прохладную газировку. Когда банка опустела, она слабо вздохнула. Румянец вернулся на ее щеки, звездочки-веснушки засияли ярче, а дыхание стало ровнее. Ей стало значительно легче. Но облегчение было недолгим. Космо вновь жалобно всхлипнула, и Спраут уже хотел было утешить ее, спросить, что случилось, как она слабым голосом прошептала: — Я… я ничего не вижу… Клубничка похолодел. Он посмотрел на Космо и с ужасом увидел, как она с трудом приоткрыла менее поврежденный глаз. Белок стремительно приобретал жуткий красный оттенок, а зрачок расширялся, заполняя собой всю радужку. В тот же миг он заметил, как ее зубы, прежде ровные и аккуратные, начали удлиняться, заостряясь, превращаясь в острые клыки. У Спраута защипало в глазах, и по щекам покатились горячие слезы. Он не раздумывая кинулся в объятия подруги, крепко прижимая ее к себе. Судорожный всхлип вырвался из его груди. Ужас, который он с таким трудом подавил, вернулся с новой силой, грозя захлестнуть его с головой. "Что делать? Что делать?" – отчаянно билась мысль в его голове. Внезапно он почувствовал нежное прикосновение Космо к своей щеке. Это было так неожиданно и трогательно, что Спраут невольно прильнул к ее руке, ища утешения и поддержки в этом кошмарном мире, который стремительно рушился вокруг них. И он еще крепче прижался к Космо, словно пытаясь стать с ней одним целым, защитить ее от неминуемого. Жгучий ихор стекал по его лицу, обжигая нежную кожу, заставляя зажмуриться еще сильнее. Он физически ощущал, как меняется тело подруги, как эта ужасная, пульсирующая жижа искажает ее, превращая в нечто чудовищное, что вскоре будет и с ним. Внутри все сжималось от бессилия и отчаяния. — Это конец… — прошептала Космо, ее голос был едва слышен, полный горькой обреченности. Слова словно ударили Спраута под дых, выбивая из него последние крохи надежды. Он так отчаянно хотел верить в чудо, но в глубине души понимал, что Космо права. Это действительно конец. Внезапно в темноте коридора появилась новая угроза – Денди. Он стоял на четвереньках, словно озверевший зверь, и его тело было сплошь покрыто пульсирующим ихором. Вид искаженного друга вызвал у Спраута новую волну ужаса, холодного и липкого. Он инстинктивно закрыл собой Космо, словно надеясь, что сможет защитить ее от этого кошмара. Горькое отчаяние сжимало горло, не давая дышать. — За что ты так с нами?! — крикнул он, вкладывая в этот вопрос всю свою боль, весь свой немой укор. Но ответа не было. Денди безмолвно приближался, его красные, налитые кровью глаза горели в темноте, словно два адских огонька. Вдруг Спраут почувствовал легкое, почти невесомое прикосновение к плечу. Космо смотрела на него своим пустым, невидящим глазом, и на ее искаженном лице появилась слабая улыбка. В этой улыбке не было страха, только печаль и… принятие. Спраут понял ее без слов. Она готова была встретить свой конец. И он тоже. Он сел рядом с Космо, и их руки сплелись вместе. Парные браслеты, символ их крепкой дружбы, соприкоснулись, словно передавая друг другу последнее тепло, последнюю искру надежды в этом мрачном, безнадежном мире. Шаги Денди стихли. Наступила мертвая, зловещая тишина, которую нарушал лишь тихий, булькающий звук ихора…