Часть 1

Она улыбается, глядя мне в лицо, я слышу как она вздыхает, натягивая улыбку на губы, которая кажется неправильной и изломанной, как старается не заплакать, а в глазах чертова бездна из слез, которые, дай волю, потекут ручьями по щекам, марая смугловатую кожу черными разводами. Нельзя закрывать глаза, нельзя попросить не улыбаться.Она заплачет.Ведь сильные, тоже плачут… По этому я молча отворачиваюсь, собираясь уйти, уже собирается дождь, орошая землю редкими каплями.Перед глазами предстает образ, как выглядит Крис сзади меня, такой себе не потухший и яркий огонь среди кучи идущих мимо, серых людей, серой улицы и серого неба.Контраст рыжего пламени и свинца небесного смога. Как будто прерывая гул машин и шум людей, до меня доносится ломанный и глухой голос с нотками хрипотцы в нем: -Не уходи… Она просит глухо, не надеясь не на что.Она никогда никого ни о чем не просит, поступает так, как хочет сама.Она не эгоистична, отнюдь, просто весьма эксцентрична и пойдет ради цели на все. Я слышу, как ломается ее голос, как будто бьется стекло.Самое тонкое стекло во всей вселенной.Провода доверия рушатся вместе с небом, сотрясая мир громкими раскатами грома и освещая тонкими гранями молний.Но я ухожу, потому что не верен этому огню, потому что я как этот самый дождь, затушу ее, прикрыв колпаком из туч и ветра. Если бы я знал, что ждет меня после моего ухода… Акутагава видит, как Крис о чем то задумывается, пуская с губ серые колечки, которые вуалью рассеиваются по воздуху, как она вздрагивает от каждого звонка телефона или пришедшей на него смс, и как в миг потухают до этого горящие глаза, как только она открывает диалоговое окно и читает содержимое. Он всячески пытается ей помочь, не влезая сильно глубоко в душу, осторожничая при расспросах.Но после того, как она затащив его в бар и напившись, рассказывает ему свою трагическую историю, он ужасается и старается пребывать рядом. Даже когда я присылаю приглашение на званый ужин, мне уже опостылела любовь Чуи, его вечные всплески эмоций и издевательства, я зову Крис для того, что бы увидеть ее, ведь, я чувствую вину за собой, что оставил ее на произвол судьбы. Крис просит Акутагаву пойти на эту встречу вместе с ней, ведь одна она пойти не может, она ведь должна показать.что «все хорошо, я счастлива».И он идет, глядя на то, как она продолжает мучаться, сидит за одним столом, смотря на то, как она, будто неживая, натягивает маску улыбки, видя перед собой Дазая и… Чую (который не смог прийти). Я оправдываюсь перед Крис, сидящей напротив, смотрю на ее подернутые поволокой боли глаза, которые медленно затухают, на ее неправильную и не настоящую улыбку, которая вот потяни за веревочки и превратится в искаженную гримассу, слышу, как она шутит, не впопад отвечает и заливисто смеется с нотками фальши в междустрочье повторяя: «у меня все хорошо».Но я то вижу обратное, но не говорю ей ни о чем, провожая, гляжу в след и закрываю дверь прошлого, что бы больше никогда его не увидеть. Никогда… Смерть Крис оглушила меня, как гром среди ясного неба, прямо с утра, отдаваясь эхом от стен, меня разбудила трель телефона.я неохотно поднял трубку и услышал спокойный голос Рюноске, который, кажется, все понимал, глядя на наши напряженные отношения и наблюдая за ними со стороны. -Радуйся… Крис не стало. И отключился, я ошарашено смотрел на черный экран и не понимал, что происходит, в моей голове проносились смутные воспоминания совместных прогулок с Крис, вечеров вдвоем, вспышкой звенел ее смех, такой звонкий и мелодичный, ее глаза, руки с алыми цветами, пальцы, проходящиеся по струнам гитары, ее голос, болью отозвались ее последние слова, ломаной пластинкой они засели в барабанной перепонки повторяясь: «не уходи, не уходи, не уходи, не уходи…» Я был полным кретином, начав ей изменять, отрицая это, когда она находила какие то случайные вещи.Она, может и догадывалась, но отказывалась принимать, так сильно любила…что готова была положить на кон всю свою жизнь, что бы только я был рядом с ней.А я ушел. Огонь, среди серых улиц и людей, потух.Я его погасил своим скверным поступком. Я приехал на кладбище тогда, когда Крис уже уложили в могилу и закопали, теперь над горой сырой земли возвышался серый памятник с инициалами на нем.Рядом стоял Рюноске. -Как она умерла? -Это все, что ты хочешь знать? -Для начала…да. -Таблетки…сердце остановилось.А не хочешь ли ты узнать, что она чувствовала, когда ты ушел? Я вздыхаю, я не хочу этого знать, я это видел собственными глазами и ничего не мог сделать.Почему я не вернулся, ведь все можно было бы исправить, вернись я обратно, попроси у нее прощения, признай ошибку.Но…это было бы слишком, не правильно, ведь, я изменял ей, узнай она это, она бы умерла раньше, таблетки бы не понадобились. -Нет, не стоит… Я не хочу этого знать. -Тебе на нее все равно? -Нет, но…я бы не вернулся, не смог.Она бы не простила. Акутагава вздыхает тяжело, продолжая смотреть на каменную плиту с инициалами и на бугорок земли под ним, на котором покоится букет белоснежных лилий, которые, будто алмазами, украшены капельками дождя.Я кладу рядом с ними букет алых роз, которые ей так шли.Мне всегда нравился этот контраст хрупкости и экстравагантности.Крис умело в себе это совмещала. А теперь ее нет.И никогда больше не будет.