***

      Всё это происходило на вершине скалы, на которой проживала Новикони. Не самое уютное местечко, особенно в такую-то погодку... Серебристый снег огромными хлопьями падал из хмурых и серых туч, с которыми на пару закрывали горизонт.       В центре импровизированного лагеря потрескивал небольшой костёр, который отдавал теплом и грел мороженные руки Новикони и Оптимиста. Где-то в нескольких метрах от него располагалось несколько сундуков, присыпанных свежим снегом. Лишь вокруг костра сохранялся небольшой промёрзлый клочок дёрна, на котором были выставлены два стула-раскладушки, обеспечивающие парочку каким-никаким, но уютом.       Хотя время ещё показывало достаточно ранний вечер, солнце скрылось за плотными тучами намного раньше и лишь самый лёгкий свет, которого еле хватало, чтобы различать контуры объектов, пробивался через серую стену. Мир охватила непроглядная тьма.       — Мы такими темпами совсем замёрзнем, — хрипло сказал Опти, сидящий на стуле в пальто и обмотанный красным шарфом. Его аметистовый взгляд подобно хищнику вглядывался в радостно потрескивающий костёр. В надежде избавится от всепоглощающего мороза, он чуть ли не засовывал руки в него, изредка их отдёргивая, обжигаясь. Периметр парня патрулировали два белых дракона с красными гребнями, прижимающиеся порой к нему.       — Да уж... Давно такой погодки не было, — тихо согласилась Новикони, облачённая в коричневую шубу, покрывшуюся белым снежным порошком на сгибах. Её бледно-зелёная мёртвая кожа страдала от холода в меньшей степени, чем живая и насыщенная кровью кожа Оптимиста, но всё так же тянулась к теплу. К огню.       — Мне слишком холодно... — пробормотал Оптимист. Мороз уже давно проник сквозь одежду, в первую очередь обжигая ладони и стопы.       — Тебе надо успокоиться, — заботливо сказала Нови, посмотрев с улыбкой на дрожащего друга. Тот лишь скрутился посильнее, что-то недовольно буркнув в шарф и отвернулся к огню, взглядом умоляя того разгореться сильнее.       Опти и впрямь был мерзляк каких поискать, да к тому же ещё и нервный. А потому Новикони попыталась припомнить какой-нибудь метод, как его можно было хотя бы чуть-чуть успокоить.       — Знаешь, когда-то давно я увидела кое-какую практику в одном племени... — загадочно начала Нови, ловя на себе недоумевающий взгляд Оптимиста, — для начала закрой глаза.       Оптимист послушался. Почему-то после этого он ощутил лёгкие, но терпимые проблемы с координацией. Казалось он на мелкой лодке в бушующем океане снега льда и мороза.       — А теперь прочувствуй всей своей кожей всё, окружающее тебя.       Сфокусировав внимание чувств на коже, он ощутил ещё больший приток холода. Он ощущал каждый импульс, подаваемый нервами в мозг и гласящий: "Я замерзаю! Сделай что-нибудь!" Ему резко захотелось навалиться на костёр всем телом, чтобы хоть как-то согреть его. Попытавшись пошевелить ногами, он не ощутил их. Их как будто проглотили и незаметно отсоединили от тела. Его пальцы были красными от ожогов огня костра и морозных рубцов, оставленных температурой окружающего воздуха. Лицо казалось было исписано инеем и покрыто тонкой коркой, ведь какая-то сила сдерживала его, когда он пытался поморщиться.       — А теперь вдохни окружающий тебя воздух полной грудью.       Глубокий вдох отдался острой болью в горле и был пропитан морозом. Запах снега. Запах льда. Запах того, от чего надо укрываться и прятаться — вот чем был пропитан этот запах. И лишь изредка он перебивался запашком угля и горелой резины на сапогах. Запах дыма также вносил свою лепту устрашая весь этот смертельный аромат.       — Теперь внимательно прослушай всё вокруг. Напряги уши как можешь. Чуть зажмурившись, Опти услышал далёкий лай волка, эхом отдававшийся в скалах и деревьях лесов внизу. Он услышал вой ветра, гонящего снежинки через сотни километров мира. Наконец он услышал спасительный треск костра, который чудесным образом успокаивал его. Он знаменовал спасение рядом.       — А теперь открой глаза и оглядись вокруг.       Открыв глаза он увидел монохромную чёрно-белую картину. Серые тучи уже поглотила непроглядная тьма, через которую не пробивался ни один луч солнца. Даже сундуки укрылись чернотой ночи и растворились в пустоте. А между тем в центре однотонную картину перебивал яркий свет оранжевого костра, который боролся своими языками с тьмой, окутавшей эту скалу. И за костром сидела улыбающаяся нежить в шубке, которая так же как и он, как и костёр сопротивлялась морозу.       Но на периферии зрения он увидел ещё одно нечто, выбивающееся из общей картины. Там, на границе пока ещё видимого снега и тьмы мерцал зелёный огонёк, напоминающий чей-то взгляд. Моментально мотнув голову в ту сторону огонёк растворился оставляя за собой доживающие последние секунды несколько искр, растворившихся за тем во тьме.       — Ты это видела? — спросил Опти, всё ещё вглядывавшийся в место, где только что исчезло свечение.       — Что именно? — Новикони недоумевающе посмотрела сначала на Опти, а затем на то место, куда так упорно он всматривался.       — Там было что-то зелёное... — неуверенно проговорил Опти. Он понял, что кажется начал бредить. Его постепенно одолевали сомнения по поводу реальности зелёного света, а потому спустя пять секунд, он отвернулся, — ничего, забей.       Вновь взглянув на Новикони, Опти не увидел привычной улыбки на её лице. Искривлённая страхом гримаса нежити смотрела за спину Оптимиста, поднимая туда свой указательный палец. Её зрачки округлились, её тело съёжилось и задрожало.       — Что... Это... — спрашивала она упорно глядя на то, что находилось прямо за спиной парня.       Одним резким движением он обернулся, увидев это. Это были зелёные глаза с большой радужкой, заполнявшей почти весь белок. В центре радужки находился вытянутый тёмно-зелёный зрачок.       Во тьме, прямо в метели стоял какой-то человек, силуэт которого было невозможно увидеть, зато его глаза как прожекторы подобно острым клинкам прорубали покров тьмы.       Секунду спустя взгляд исчез, оставив после себя гаснущие искры. Новикони заметно напряглась, оглядываясь вокруг, в поисках этого силуэта. Но из тьмы не было слышно даже звуков шагов. Силуэт буквально испарился.       — Эй, кто ты? — выкрикнула Нови во тьму, но ответил ей лишь усилившийся ветер. Метель не на шутку разыгралась и теперь даже нежить с её хладнокровием ощущала низкую температуру.       — Стрёмно, — продрогшим голосом констатировал Оптимист. Метель всё усиливалась и руки буквально лезли в огонь, дабы от неё спастись.       Взгляд появился внезапно прямо за спиной Новикони. Она к этому моменту чуть успокоилась и не оборачивалась. Зелёный взгляд с неким весёлым задором смотрел в спину нежити. В нём не было ни злобы, ни ненависти, но тем не менее он внушал страх. Тем...       ...Что Опти уже где-то видел этот взгляд. Он казался ему парадоксально знакомым. И одновременно с тем, этого взгляда не должно было здесь быть.       Драконы до селе просто кружившие рядом резко повернули в сторону зелёных глаз, почувствовав тревогу хозяина. Приблизившись к ним, глаза с весёлым девичьим смехом захлопнулись. Этот смех отдал эхом вокруг так, что Новикони чуть ли не вскочила, озираясь. Заметив местоположение драконов, она вопросительно посмотрела на Опти:       — Они были у меня за спиной?       — Да.       Опти поёжился, такой аттракцион вроде и давал отвлечься от мороза, но тот всё равно напоминал о себе резкими порывами ветра, царапающими кожу.       — Что за чертовщина? — задала риторический вопрос Новикони, доставая спрятанный за спиной под шубой арбалет. Опти же взял опирающийся на стул острый длинный меч.       Они оба сомкнулись друг к другу спинами, направляя оружие во тьму. Кто-то мимо проходящий наверняка назвал бы их идиотами, ведь они пытаются защититься на небольшом клочке света от поступающей тьмы... но ведь её не разрубишь мечом и не проткнёшь стрелой, тьма подобно воде просто проглотит всё оружие даже не подавившись.       Спустя секунд 10 послышался звонкий девичий смех откуда-то справа. Мимолётным кивком друзья сориентировались, Новикони одним рывком встала между Оптимистом и предположительным источником смеха, спустила тетиву, отстрелив большой деревянный болт с металлическим наконечником во тьму. Тут же Нови с Опти рокировались, теперь Оптимист контролировал опасный участок, а нежить прикрывала ему спину, заряжая новый болт.       Тьма подступила настолько, что спинки кресел едва не проваливались в неё. Костёр тух, а вместе с ним тух и огонь жизни в глазах Оптимиста. Мороз сковывал, не давая ловко и быстро менять положение тела. Ветер дул снежинки в лицо, ослабляя видимость, а непроглядная чернота была всё ближе и ближе.       Внезапно в 5-и метрах от Опти, всколыхнули всё те же 2 ядовито-зелёных глаза, обозначая новое появление загадочной фигурки во тьме. Вслед за глазами появился девичий смех, который на удивление раздавался за спиной. Но Опти не отворачивался от зелёного взгляда, с любопытством разглядывающего дроконорождённого.       Говорят, что глаза — зеркало души человека. Если это так, то Опти наблюдая за глазами, наблюдал и душу чудовища, прячущегося вне зоны досягаемости. И как не парадоксально, он не увидел в душе монстра ни каплю злости или ненависти. Единственный, что передавал этот добрый зелёный взгляд — сочувствие и понимание. Девушка, стоявшая по ту сторону баррикады желала помочь ему. А потому глаза, с не характерным звуком топота сапог об мраморную плитку, стали приближаться.       Опти отступил чуть назад, от надвигающейся мнимой угрозы, не обнаружив за спиной преграды в лице Новикони. Моментально оглянувшись, он не нашёл свою подругу, за спиной был лишь густой мрак, поглощающий спинки раскладных стульев.       Повернувшись обратно он увидел небольшую девушку, стоявшую в такой мороз в обычной тёмно-синей полу-расстёгнутой кофточке и таких же тёмно-синих штанах. Её густые атомно-зелёные волосы спадали на плечи, закрывая один глаз, а второй так же по доброму осматривал Оптимиста с головы до ног.       — Где Новикони? — резко крикнул Оптимист, подставляя меч под горло девушки. Та не шелохнулась, лишь чуть-чуть улыбнулась. Драконы теперь кружили во круг девушки, держась на расстоянии двух метров, готовые напасть в любую секунду. Так они и застыли вдвоём, лишь драконы и снежинки, облепляющие чистое сверкающее лезвие нарушали идиллию.       — Опти, — тихо, почти шёпотом позвала она, но не смотря на завывание ветра он отчётливо слышал её голос, — убери меч, я не наврежу.       — Тихо! — взревел Опти, двигая лезвие в сторону оппонента. Теперь меч упирался аккурат горло девушки, впрочем её это вообще не смутило, — Повторяю ещё раз! Где Новикони?!       — С ней всё хорошо, — поспешно заверила зеленоволосая, — и с тобой тоже всё будет хорошо.       Девушка-фантом буквально засверкала улыбкой, охлаждая пыл Опти на пару с морозом. Левую мертвецки-белую руку она положила на лезвие, а правую протянула в сторону драконорождённого. Тот испуганно отпрыгнул от неё как от огня, погружаясь на мгновение спиной во тьму. И этого мгновения хватило, чтобы ощутить пробирающий всё беспощадный мороз. Его позвоночник почувствовал невыносимую колющую боль, отдающуюся в грудь и живот. Лёгкие в моменте как будто наполнились льдом и Оптимиста охватил сильный кашель, согнувший его пополам, как только тот отпрыгнул от мерзкого чёрного пространства.       Иного человека подобные боли уже давно бы сломили и он предпочёл бы умереть, лишь бы не чувствовать весь спектр навалившихся на него чувств. Но Опти не из таких. Проткнув мечом снег, он опёрся на него одной рукой, другой хватаясь за грудь, в которой на смену колющей боли приплыло сильное жжение. Казалось внутри него сейчас всё расплавится и он подобно снеговику растает прямо перед улыбающейся зеленоволосой девушки.       Откашливаясь, он не забывал наблюдать на проклятой особой, с особой ненавистью глядя на неё снизу вверх. Та сделала пару шагов в его сторону, оказавшись в упоре перед ним. Теперь Опти не видел её лица. Его руки заняты и слишком продрогли, чтобы давать драконам какие-либо чёткие команды. Конечно, если с ним случится нечто плохое, драконы тут же налетят на оппонента, но возможно тогда уже будет поздно.       — Позволь просто помочь, братик, — она легонько коснулась его груди и боль в течение нескольких секунд угомонилась. Но заместо лёгких заболело сердце от вороха воспоминаний, накативших на него. Он вспомнил эту девушку и всё, что с ними было.       Глаза Оптимиста впервые за долгие годы намокли, выпуская накопившиеся слёзы, которые тут же замерзали, создавая ледяной панцирь на его щеках.       — Прости меня... — совсем уж тихим и отчаянным голосом прохрипел Опти, вспоминая, как наставил на неё меч, готовый убить.       — Пошли со мной и тебе больше не будет больно, — ласковым шёпотом сказала его сестра, небольшим усилием приподнимая его. Теперь Опти стоял достаточно уверенно и вновь посмотрел в глаз потерянной родне. Этот зелёный глаз источал такое же тепло и любовь, которые источало то зелёное мерцание во тьме.       Перекинув свободную огромную левую руку Оптимиста себе через плечо, девушка медленными шагами направилась ровно в то место в беспроглядном мраке, откуда она сама и вышла. Драконорождённый последовал за ней, ковыляя на отмороженных ногах.       Постепенно они приблизились к черноте, которая теперь казалось обжигала и глаза одним лишь своим видом. Опти встал, неуверенный в том, что последует за чёрной стеной, но Вмутя сохраняя поддержку во взгляде уверенно кивнула ему и шагнула в зияющую бездну. Поддавшись тянувшей его бледно руке, он сначала опустил туда меч, а затем и ногу. Следом и всё тело скрылось в ночи. И правда... Не больно...