Часть 2

Мы приближались к одной из самых опасных операций — и я знала, что независимо от того, что он сказал, мне нужно быть рядом. Штаб был погружён в напряжённую суету. Минхо изучал чертежи здания, которое мы собирались взять под контроль, Чан проверял оружие, Хан готовил кодированные сообщения для связи, а остальные распределяли роли. Я стояла у карты, просматривая наш маршрут, когда услышала позади голос Чана. — Ты уверена, что справишься? Я повернулась к нему. В его глазах было беспокойство, но и понимание. Он видел, что происходит между мной и Хёнджином, но не вмешивался. — Уверена, — ответила я твёрдо. — Тогда возьми это. — Он протянул мне пистолет. Я взглянула на оружие. До этого я всегда работала больше как разведчица и аналитик, редко используя силу. Но сейчас всё было иначе. Я взяла пистолет. — Спасибо. Чан кивнул, но не ушёл. — Ты должна быть готова к любому исходу. Я не сразу поняла, о чём он говорит. — Ты про операцию? — И про неё тоже. — Он взглянул в сторону кабинета Хёнджина. — Ты же знаешь, что он делает это не просто так? Я стиснула зубы. — Это не меняет того, что он сказал. — Но это меняет то, почему он это сказал. Я не ответила. Не могла. В этот момент дверь кабинета Хёнджина распахнулась, и он вышел, полностью погружённый в рабочий процесс.Его лицо было холодным, голос — строгим. — Все готовы? Кивки. Ли Ноу сложил карту и закинул рюкзак за спину, Сынмин застегнул кобуру. Я встретилась с Хёнджином взглядом, но он тут же отвернулся. — Тогда двигаемся. И мы двинулись в ночь, где нас ждал бой, от которого зависела не только наша жизнь, но и что-то гораздо большее. Бой превратился в хаос. Мы двигались быстро, отстреливаясь и прорываясь через узкие коридоры старого склада, где засела вражеская группировка. Минхо и Сынмин прикрывали тыл, Хан координировал действия, а Чан вел нас вперёд, словно шахматист, просчитывающий каждый шаг. Я прижималась к стене, ощущая, как холод металла пистолета нагрелся от частых выстрелов. Дыхание сбивалось, руки дрожали от напряжения, но я знала — нельзя останавливаться. — Вон он! — крикнул Чан. Мы увидели фигуру, сжавшуюся за колонной. Феликс. Он был младше, чем я ожидала. Лицо испуганное, руки дрожат. Не боец. — Вы окружены! — крикнул Хан, направляя на него оружие. Феликс прижался к колонне, глаза метались, словно он искал выход. — Не надо! — его голос дрожал. Он действительно боялся. — Вы меня убьёте? — в его голосе звучало отчаяние. Я сделала шаг вперёд, опуская оружие. — Всё зависит от тебя, Феликс, — сказала я, пытаясь говорить ровно. — Мы не убиваем тех, кто сдаётся. — Я… я не хочу умирать, — он всхлипнул. Я посмотрела на Хёнджина. Его лицо было бесстрастным. — Свяжите его, — приказал он ровным голосом. Ли Ноу шагнул вперёд, ловко заломил руки Феликсу и стянул запястья стяжками. — Он наш билет к переговорам, — сказал Чан, быстро оценивая ситуацию. Я кивнула, но почувствовала, как холодный взгляд Хёнджина снова скользнул по мне. — Уходим, — бросил он. Враг вскоре поймёт, что их наследник в наших руках. И тогда начнётся настоящая война. Штаб встретил нас напряжённой тишиной. Мы привезли Феликса в одно из безопасных убежищ — старый склад на окраине города. Чан тут же поставил охрану, а Ли Ноу связал пленника покрепче. Феликс сидел на стуле, опустив голову, будто готовясь к худшему. Он не сопротивлялся, не пытался спорить, только тихо вздыхал. — Что нам с ним делать? — спросил Хан, прислонившись к стене. — Посмотрим, насколько он нам полезен, — ответил Хёнджин, скрестив руки на груди. Я наблюдала за Феликсом. Что-то не давало мне покоя. Он был слишком… спокойным. — Что-то здесь не так, — тихо сказала я, но меня услышал Чан. Он прищурился и сделал шаг ближе. — Объясни. Я подошла к Феликсу и наклонилась к нему. — Ты совсем не удивлён, что попал в плен. Ты боялся, когда мы тебя схватили, но теперь… — я внимательно всматривалась в его лицо. — Будто ты знал, что так будет. Феликс напрягся. — Я не знаю, о чём вы… Ли Ноу грубо схватил его за подбородок и заставил посмотреть ему в глаза. — Ты врёшь. Феликс дёрнулся, но Ли Ноу не дал ему отвернуться. — Его послали специально, — холодно сказал он. Наступила гробовая тишина. — Чёрт, — Хан выругался, оттолкнув стул. — Он приманка. Я почувствовала, как внутри всё сжимается. — Жучок, — выдохнула я. Все мгновенно напряглись. — Его отец никогда бы не позволил сыну попасть к нам просто так, — сказал Чан, скривившись. — А если он не пытался его спасти, значит, он использует его. Я взглянула на Феликса. — Где он? Феликс не отвечал. Он выглядел напуганным, но не нами — чем-то большим. — Они найдут вас, — прошептал он. — Не если мы найдём его первыми, — сказал Хёнджин, доставая нож. Феликс задохнулся, его глаза расширились. — П-подождите! — Где жучок? — голос Хёнджина был ледяным. Феликс сглотнул. — В… в ключице… под кожей… Хёнджин ничего не сказал, только взял скальпель со стола. — Держите его. Ли Ноу прижал Феликса, не дав ему двинуться. — Нет, пожалуйста, не надо! — взмолился тот, но Хёнджин не слушал. Быстро и чётко он сделал небольшой разрез в области ключицы, кровь тут же выступила на кожу. Феликс застонал, но не закричал. Через несколько секунд Хёнджин вытащил крошечное устройство, пропитанное кровью. — Чисто, — сказал он, бросая жучок на стол. Чан тут же уничтожил его, раздавив ботинком. — Нам надо уходить, — бросил он. Хёнджин кивнул. — Собираемся. Я сжала кулаки. Теперь нас искали. Нам пришлось действовать быстро. Как только жучок был уничтожен, Чан поднял всех по тревоге. За считанные минуты мы собрали вещи, оружие и документы, сожгли всё, что могло нас выдать, и отправились на новую точку — старый склад на окраине города. Феликс всю дорогу молчал. Его посадили в машину между мной и Ли Ноу, а Сынмин следил за ним через зеркало заднего вида. Он выглядел бледным, измученным. Но теперь, когда жучок был удалён, в его глазах читалась странная обречённость. — Ты знал, что идёшь на смерть, — вдруг сказала я, глядя на него. Феликс вздрогнул, но не стал отпираться. — Да. — Почему? Он опустил голову. — Потому что для моего отца я уже давно мёртв. Я переглянулась с Чаном, который внимательно слушал. — Объясни, — потребовал Хёнджин, который до этого молчал. Феликс усмехнулся — горько, с болью. — Я младший сын. Слабый. Всю жизнь болел. Отец никогда меня не любил. Он видел во мне только обузу. В машине повисла напряжённая тишина. — Когда мне было десять, он сказал, что если бы мог, он бы обменял меня на кого-то более полезного, — продолжил Феликс, устало закрывая глаза. — Мой старший брат был идеальным — сильным, жестоким, таким, каким должен быть наследник. А я? Просто тень. Я почувствовала, как что-то неприятно сжало грудь. — Но зачем тогда тебя послали к нам? — спросил Ли Ноу. — Чтобы использовать. Я был разменной монетой. Отец знал, что вы меня схватите. Знал, что я не смогу сопротивляться. Ему нужно было вас выследить. А когда вы уничтожите жучок… — он усмехнулся. — Меня бы просто списали. Чан выругался, а Хан ударил по рулю. — Вот же мерзкий ублюдок, — процедил он про отца Феликса. Феликс лишь покачал головой. — Я знал, что умру. Это не имело значения. Я сжала кулаки. — Но теперь ты жив. Он посмотрел на меня. — Пока что. — Мы не убиваем безоружных, — твёрдо сказал Хёнджин. Феликс помолчал, затем горько усмехнулся. — Тогда я вам ещё полезен. — В каком смысле? — насторожился Чан. Феликс поднял на нас серьёзный взгляд. — Я знаю секретную информацию. Такую, которая может разрушить моего отца. На складе царила напряжённая тишина. Мы только что приехали, но никто не расслабился. Сначала проверили периметр, установили камеры, а потом занялись Феликсом. Его усадили в кресло в центре комнаты. Хёнджин скрестил руки на груди, наблюдая за ним. — Говори, — его голос был холоден, но в нём чувствовалось напряжение. Феликс провёл языком по пересохшим губам. — Отец прячет нечто важное. Очень важное. — Что именно? — спросил Чан, прищурившись. Феликс посмотрел на него, потом на меня. — Деньги. Грязные деньги. Чёрные счета, через которые он финансирует оружейные сделки. Ли Ноу фыркнул. — И где же они? Феликс вздохнул. — Одна из загородных вилл. Но она не просто так закрыта. Там подземный бункер, спрятанный за стеной в кабинете. Код знаю только я. Все замерли. — Откуда ты знаешь? — насторожился Хан. Феликс криво улыбнулся. — Я незаметный. Никто не следит за тем, кого считают слабым. Наступила пауза. Я поймала взгляд Хёнджина. Он думал. Феликс был слишком ценным. Если он не врёт, у нас появился шанс уничтожить главу вражеской группировки. Но если это ловушка?.. — Мы проверим твои слова, — наконец сказал Хёнджин. Феликс вздохнул. — Я знаю. Я смотрела на него и понимала, что он уже давно смирился со своей судьбой. Но я не верила в судьбу. Я верила в выбор. И у нас появился шанс сделать его. В комнате повисла напряжённая тишина. Феликс сидел, опустив плечи, но я видела, как в его глазах горит искра – не надежды, нет, скорее отчаяния. Ему нечего было терять, и он знал это. Хёнджин молчал, хмуро разглядывая его. Он не доверял пленнику – как и мы все. Но возможность уничтожить главу вражеской группировки была слишком хороша, чтобы её упустить. — Если ты врёшь… — наконец заговорил он, его голос прозвучал тихо, но угрожающе. Феликс слабо усмехнулся. — Я знаю, — он поднял голову. — Вы меня убьёте. Я смотрела на него, и внутри что-то неприятно сжималось. — Какой код? — спросил Чан, записывая в телефон. Феликс назвал длинный ряд цифр. — Этого мало, — Ли Ноу нахмурился. — Как мы туда попадём? Охрана? Камеры? Ловушки? Феликс устало провёл рукой по лицу. — Вилла охраняется, но ночью меняются смены. Есть окно — двадцать минут, когда охрана на передислокации. Камеры работают, но я знаю, где слабые зоны. Чан посмотрел на Хёнджина. — Это может сработать. Хёнджин кивнул, но его взгляд был мрачным. — Мы всё проверим, — он обернулся к Феликсу. — Если хоть одно слово окажется ложью, ты не доживёшь до рассвета. Феликс посмотрел ему прямо в глаза. — Тогда готовьтесь к атаке, — он усмехнулся. — Отец уже понял, что сигнал потерян. Скоро сюда придут. Тишина. — Чёрт, — Хан сжал кулаки. Я взглянула на Хёнджина. Он уже принял решение. — Собираемся. Через час нас здесь не должно быть. Время пошло. Мы не знали, когда прибудут люди отца Феликса, но оставаться на месте было самоубийством. — Берём только самое необходимое, — скомандовал Чан. — Остальное уничтожаем. Я быстро собрала технику, Ли Ноу и Сынмин разбирали оружие, Хан и Чан уничтожал все документы, а Хёнджин внимательно наблюдал за Феликсом. Он не сводил с него глаз. — Ты пойдёшь с нами, — сказал он. Феликс медленно кивнул. — Я понимаю. Ему не нужны были наручники или верёвки — он и так знал, что не сможет сбежать. Через пятнадцать минут мы уже выезжали со склада. Хёнджин сидел впереди, я — сзади, рядом с Феликсом. — Если нас заметят, у нас не будет второго шанса, — тихо сказал Чан, когда машина выехала на трассу. — Нас не заметят, — ответил Хёнджин, не отрывая взгляда от дороги. Я посмотрела на Феликса. — Ты уверен? Феликс горько усмехнулся. — Это единственный шанс добраться до него. Я заметила, как Хёнджин сжал руль. — Значит, мы сделаем всё, чтобы этот шанс не пропал. До виллы оставалось несколько километров. Мы не знали, что нас ждёт. Но выбора у нас не было. Дорога к вилле прошла в напряжённой тишине. Все понимали, что это не просто вылазка. — Подъезжаем, — тихо сказал Чан, сверяя карту с экраном телефона. Мы остановились в километре от цели. Вокруг — густой лес, дорога узкая, освещённая лишь бледным светом луны. — План? — спросил Ли Ноу, перекидывая рюкзак с оружием на плечо. — Действуем быстро, — сказал Хёнджин, пристально глядя на виллу вдалеке. — Хан, ты с Феликсом идёшь к входу, он ведёт нас. Феликс коротко кивнул, хотя я заметила, как он нервно сжал руки. — Ли Ноу и Чан — крыша. Перебьёте камеры и прикроете нас. — Принято, — Чан кивнул. — Мы — внутрь, — продолжил Хёнджин, и я почувствовала, как внутри всё сжалось. Он выбрал меня? — Слишком опасно, — тихо сказал Сынмин. — Она нужна, — жёстко ответил Хёнджин. — Журналисты умеют видеть то, что упускают убийцы. Я сжала зубы, но ничего не сказала. Время играть по-крупному. — Вы знаете, что делать, — твёрдо сказал Хёнджин. Все молча переглянулись. А потом всё началось. Ли Ноу и Чан бесшумно забрались на крышу, метко убирая камеры и осматривая территорию. Феликс шёл впереди, за ним Хан с пистолетом наготове. Мы с Хёнджином двигались в тени, чувствуя, как напряжение нарастает с каждым шагом. Дверь перед нами. — Код, — прошипел Хан. Феликс набрал цифры, и дверь тихо щёлкнула. — Входим, — приказал Хёнджин. Мы шагнули в темноту. Всё шло гладко. Слишком гладко. В коридорах никого. Лишь глухие тени и слабый свет ламп. Феликс вёл нас по маршруту, который знал наизусть. — Кабинет отца — дальше по коридору, — прошептал он. Но в этот момент всё пошло не так. — ТРЕВОГА! Резкий звук сирены прорезал тишину. — Чёрт! — Чан крикнул по рации: — Нас засекли! — Пригнуться! — рявкнул Хёнджин, толкая меня за укрытие. В следующую секунду посыпались выстрелы. Я прижалась к стене, сердце бешено колотилось. — Феликс, мать твою! — заорал Хан. — Я не знал! — отчаянно ответил он. — Отец сменил систему! — Уходим? — спросил Сынмин, отстреливаясь. Хёнджин прищурился. — Нет. Мы идём до конца. Я крепче сжала оружие. Выстрелы сотрясали стены. Я прижалась к укрытию, сердце бешено колотилось. Всё шло не по плану, но отступать было некуда. — Хан, Феликс, быстрее! — крикнул Чан, перезаряжая оружие. Феликс возился с сейфом, его пальцы дрожали, а Хан прикрывал его, стреляя в приближающихся врагов. — Почти! — выкрикнул Феликс. Но я не слышала их. Моё внимание было приковано к Хёнджину. Он выстрелил, убив одного из охранников, и рванул вперёд, чтобы занять более выгодную позицию. Но я увидела то, чего он не успел заметить. За колонной, в нескольких шагах от него, показался человек с пистолетом. Прицелился прямо в Хёнджина. Я не думала. Рванула вперёд, толкнув его в сторону. Громкий выстрел. Боль пронзила плечо. Я пошатнулась, но устояла. Хёнджин схватил меня за руку, глаза широко раскрылись от шока. — Чёрт! — он сжал меня крепче. — Зачем ты… — Всё нормально… — пробормотала я, но меня шатало. В этот момент Феликс и Хан выбежали из кабинета. — У нас всё! — крикнул Хан. — Уходим! — приказал Чан. Хёнджин закинул мою руку себе на плечо, помогая идти. Кровь текла по моей руке, рубашка промокла. Но я не жалела. Главное, что он был жив. Хёнджин почти тащил меня на себе, когда мы вырвались из виллы. — Держись, — его голос был напряжённым. Я чувствовала, как кровь пропитывает одежду, но сжимала зубы, стараясь не застонать от боли. — Машина в трёхстах метрах! — выкрикнул Чан, прикрывая нас сзади. Феликс и Хан несли сумку с документами, Ли Ноу отстреливался, пока Сынмин прокладывал нам путь. Всё казалось размытым. Я споткнулась, но Хёнджин крепче сжал меня. — Чёрт, не сейчас, — пробормотал он. — Я не умираю… — выдавила я сквозь зубы. Он нахмурился, но ничего не сказал. Добравшись до машины, он практически впихнул меня внутрь. — Газуй! — крикнул он Чану, забираясь следом. Машина рванула с места. Я откинулась на спинку сиденья, пытаясь сосредоточиться, но голова кружилась. Хёнджин вытащил нож и быстро разрезал рукав моей рубашки. — Чёрт, — он сжал губы, осматривая рану. — Нас догоняют, — спокойно сообщил Ли Ноу, поглядывая в зеркало. — Долго нам ещё? — спросил Хан. — Десять минут, — ответил Чан. — У нас нет десяти минут, — пробормотал Сынмин. В тот же момент по машине прошёлся шквал пуль. — Пригнитесь! — выкрикнул Чан. Я почувствовала, как Хёнджин закрыл меня собой, наклонившись вперёд. — Всё будет хорошо, — прошептал он. Впервые в его голосе не было холода. Впервые я услышала беспокойство. Дорога была размытым вихрем звуков, боли и вспышек света. Я пыталась держаться, но тело уже не слушалось. Хёнджин крепко прижимал меня к себе, его дыхание было неровным. — Потерпи ещё немного, — пробормотал он, но его голос звучал так, будто он сам пытался в это поверить. Машина влетела во двор штаба, визг тормозов разорвал тишину. Дверь распахнулась, но я уже почти не чувствовала своего тела. Я слабо услышала, как кто-то закричал: — Быстро, несем её в медблок! Но меня несли уже в другом мире — в мире, где боль исчезала, а темнота поглощала всё вокруг. Последнее, что я почувствовала, — тепло его рук. А потом — ничего. Темнота была густой, как смола. Где-то далеко голоса прорывались сквозь завесу небытия, но я не могла разобрать слов. Боль то затихала, то возвращалась волнами. А потом… — Давление падает! — Чёрт, быстрее, она истекает кровью! Чей-то голос — резкий, встревоженный. — Держите её! Я попыталась пошевелиться, но тело было тяжёлым, словно свинцовым. А затем что-то острое пронзило меня, и я снова погрузилась в темноту. Я не знаю, сколько времени прошло. Но когда сознание медленно начало возвращаться, я услышала его голос. Глухой, напряжённый. — Это моя вина… Тишина. Только приглушённый шум приборов. — Она прикрыла меня. Чёрт, я должен был защитить её. Я слышала, как он стиснул зубы, как что-то с глухим стуком ударилось о стену. — Т/и… если ты меня слышишь… — его голос стал тише, но дрожал. — Я не могу… я не могу тебя потерять. Я хотела сказать, что я здесь. Что я слышу. Но язык не слушался. — Чёрт, — он выдохнул, тяжело, будто несёт груз вины. — Я… Я люблю тебя. Моё сердце дало сбой. Но прежде чем я смогла как-то отреагировать, темнота снова затянула меня в свои объятия. Сознание возвращалось медленно.Я чувствовала тепло, слабую боль в плече, тихий ритм капельницы.Где-то рядом кто-то дышал неровно. Я открыла глаза. Хёнджин сидел рядом, локтями опершись на колени, и устало потирал лицо. — Ты правда так убиваешься из-за меня? — хрипло пробормотала я. Он резко поднял голову. Глаза покрасневшие, тёмные круги под ними. — Т/и….— он выглядел так, будто увидел призрак. Я попыталась улыбнуться, но губы дрожали. — Ты говорил что-то… интересно. Он замер. Тишина между нами была почти осязаемой. Я видела, как его пальцы сжались в кулаки, как он закусил губу, будто пытался сдержаться. — Ты слышала, — не вопрос, а утверждение. Я кивнула. Его взгляд стал жёстче. — И что? — Думаю… — я чуть приподнялась, игнорируя протестующие мышцы, — мне стоит тебя отблагодарить. — За что? — За честность. Я потянулась вперёд и, прежде чем он успел что-то сказать, накрыла его губы своими. Он замер. А потом… Его рука скользнула к моей щеке, пальцы осторожно коснулись кожи, словно он боялся, что я исчезну. Поцелуй был сначала осторожным, пробующим. А потом… он сломался. Он целовал меня так, будто сражался — жадно, отчаянно, требовательно. Будто боялся, что это может быть последним разом. Я запустила пальцы в его волосы, притягивая ближе, а он сдавленно выдохнул мне в губы. Когда мы оторвались друг от друга, он посмотрел на меня так, будто я была его единственным спасением. — Больше не смей рисковать ради меня, — его голос был хриплым. Я усмехнулась. — Слишком поздно, Хёнджин. Я видела, как его глаза потемнели, как что-то пронеслось в них — злость, нежность, страх. — Ты даже не представляешь, что говоришь, — он сжал моё лицо ладонями, его дыхание обжигало мои губы. — О нет, представляю, — я улыбнулась, несмотря на слабость. — Я не жалею. Он выругался себе под нос и прижался лбом к моему. — Ты сведёшь меня с ума, — прошептал он. Я хотела пошутить, но тут дверь резко распахнулась. — О, чёрт… — пробормотал Чан, тут же ухмыляясь. За его спиной Ли Ноу фыркнул, а Хан поднял брови. — Значит, ты всё-таки решился, босс? Хёнджин поднял голову, его взгляд мгновенно стал ледяным. — Вон. — Но у нас план… — начал Чан. — Вон. — Хорошо, хорошо, — он поднял руки, ухмыляясь ещё шире. — Но не забудь, ты теперь не просто глава мафии, а парень нашей журналистки. Он хлопнул дверью, и я рассмеялась. — Они никогда не дадут тебе покоя. Хёнджин тяжело вздохнул. — Это уже неважно. Хёнджин ещё пару секунд смотрел на дверь, сжав челюсть, а потом выдохнул, снова глядя на меня. — Тебе нужно отдыхать, — его голос стал мягче, но в нём всё ещё сквозила напряжённость. — Сложно отдыхать, когда все шепчутся за дверью, — я усмехнулась, качая головой. Из коридора действительно доносились приглушённые голоса. — Думаешь, они там обсуждают, когда сыграем свадьбу? — ухмыльнулся ядовито Хёнджин. Я фыркнула. — Возможно. Хотя, скорее, принимают ставки, кто из нас первым сорвётся. — Сорвётся? — он приподнял бровь. — Ну… — я лукаво улыбнулась. — Не знаю, кто из нас будет больше злиться на глупые риски. Он качнул головой, снова выругавшись, но в его глазах мелькнул тёплый блеск. — Мы ещё не закончили, — он вдруг стал серьёзным, снова беря мою руку в свою. — Знаю, — я сжала его пальцы. Он медленно кивнул. — Тогда отдыхай. Нам ещё предстоит уничтожить тех, кто пытался тебя убить. Я усмехнулась, ощущая, как внутри вспыхивает пламя. — Не сомневайся, босс. Следующие два дня я провела в постели, восстанавливаясь после ранения. Хёнджин почти не отходил от меня, хотя и делал вид, что просто «контролирует ситуацию». — Ты не обязан сидеть тут сутками, — сказала я однажды, когда он, опершись о стену, задумчиво смотрел в окно. — Не обязан, но хочу, — ответил он без эмоций, даже не взглянув на меня. Я тихо улыбнулась. Все это время штаб гудел, как улей. Все готовились к финальному удару по врагам. Чан и Хан постоянно спорили над деталями плана. Ли Ноу с Феликсом разбирались в документах, которые удалось украсть. Сам Феликс… изменился. Он больше не был тем напуганным мальчишкой, который смиренно ждал своей судьбы. Теперь в его глазах было что-то новое — решимость. — Я хочу помочь, — сказал он, зайдя в комнату, где я отдыхала. Хёнджин тут же выпрямился, словно готовый выбросить его вон при первом же подозрительном слове. — Я знаю, где будет мой отец, — продолжил Феликс. В комнате воцарилась тишина. Я села на кровати, игнорируя боль в плече. — Где? Феликс колебался, но затем выдохнул: — На старом заводе в порту. Завтра ночью. Хёнджин сжал кулаки. — Это ловушка? — Возможно, — честно ответил Феликс. — Но если мы ударим первыми, у нас есть шанс. Я посмотрела на Хёнджина. — Это наш шанс. Он встретился со мной взглядом, и я увидела, как в его глазах вспыхнул огонь. — Тогда готовимся, — тихо сказал он, подойдя ближе и проведя пальцами по моему лицу. — И на этот раз… Его взгляд стал ледяным. — Я не позволю тебе рисковать. План готовился быстро и чётко.Чан и Хан распределяли роли, Чанбин занимался оружием, а Феликс рассказывал всё, что знал о расположении людей его отца. Я тоже должна была участвовать, но Хёнджин был категоричен: — Ты не идёшь. Я скрестила руки на груди, глядя на него с вызовом. — Я не кукла, которую можно спрятать. Он шагнул ближе, его тёмные глаза полыхнули. — Ты ранена. — Я не беспомощная. Хёнджин выругался, прикрыв глаза. — Ты сводишь меня с ума… — Привыкай, босс. Он тяжело выдохнул, а потом схватил меня за запястье и рывком притянул к себе. — Я не переживу, если с тобой что-то случится, — прошипел он, прижимая меня к себе. — Я только нашёл тебя. Я ощутила, как его сердце бьётся в бешеном ритме. — Тогда не теряй, — прошептала я в ответ. Он наклонился, его губы нашли мои в горячем, требовательном поцелуе. — Чёрт, — выдохнул Чан за дверью. — Опять целуются. — Они вообще боевой настрой потеряют, — проворчал Ли Ноу. Я рассмеялась, но Хёнджин только хищно улыбнулся. — Не потеряем. Мы заканчиваем эту игру. Я посмотрела в его глаза и поняла — это действительно конец.Конец войны.И начало чего-то большего. Наступила ночь. Мы были готовы. Черные машины бесшумно двигались к старому заводу в порту.Хёнджин сидел рядом со мной на заднем сиденье, держа оружие в руке. — Ты останешься за моей спиной, — сказал он тихо, но твёрдо. — Как скажешь, босс, — усмехнулась я, пряча под курткой пистолет. Он бросил на меня предупреждающий взгляд, но ничего не сказал. Феликс нервно сглотнул, смотря в окно. — Отец будет внутри. Но не один. — Нас это не пугает, — отозвался Чан из переднего сиденья, проверяя патроны. Завод вырисовывался перед нами мрачной громадой, в окнах едва горел свет. Хёнджин передал мне наушник. — Ты со мной на связи каждую секунду. Я кивнула, чувствуя, как в груди загорается волнение. — Пришло время закончить это. Мы вошли внутрь с разных сторон. Завод был пуст, но напряжение висело в воздухе. Внезапно шаги. — Они здесь, — прошипел Хан в наушник. Тишину прорезал звук заряжаемого оружия. И тогда начался хаос. Выстрелы. Крики. Тела, падающие на землю. Я двигалась за Хёнджином, прикрывая его, а он — меня. Мы были единым целым. Но внезапно… — Держите её! Руки схватили меня, заломив за спину. Я услышала, как Хёнджин зарычал: — Не. Трогать. Пуля свистнула в воздухе. Тело человека, державшего меня, рухнуло вниз. Хёнджин подбежал ко мне, его глаза горели яростью. — Ты в порядке? — Вроде,да. Я перезарядила пистолет. — Где Феликс? — У отца. Мы переглянулись. — Конец близок, — прошептал он. — Пора встретиться с дьяволом. Мы ворвались в главный зал завода. Отец Феликса ждал нас. Он сидел за массивным деревянным столом, сложив пальцы в замок. Рядом с ним стояли вооружённые люди. А перед ним — Феликс. На его виске блестела капля крови. — Вы долго, — спокойно сказал глава вражеской группировки. — Я уже начал думать, что мой сын всё-таки вас предал. Феликс поднял взгляд, сжав кулаки. — Ты сам отправил меня на смерть. Отец хмыкнул. — Ты был слабым звеном. Теперь ты просто разменная монета. Я увидела, как пальцы Хёнджина сжали рукоять оружия. Он всегда был хладнокровен, но сейчас… Я чувствовала ярость, что закипала внутри него. — Отпусти его, — холодно сказал Хёнджин. — Зачем? — собеседник усмехнулся. — Он уже не твой пленник, а мой. В ту же секунду он достал пистолет и направил его на Феликса. Мир словно замер. Я увидела, как дрогнуло лицо Феликса. Ему было страшно. Но ещё больше он боялся, что мы не успеем. — Нет! — я сделала шаг вперёд. Выстрел. Тело Феликса качнулось. Но не упало. — Ах ты… — прошипел отец, но тут же замер. Пуля так и не попала в цель. Потому что перед Феликсом стоял Хёнджин. Его рука была вытянута, и его собственное оружие было направлено прямо в лоб человеку, который только что хотел убить собственного сына. — Ошибка, — холодно сказал Хёнджин. И нажал на курок. Всё было кончено. Люди отца Феликса дрожали, не зная, что делать. Феликс стоял над телом человека, который был ему кровью, но никогда не был семьёй. Он глубоко вдохнул и поднял голову. — Мы уходим, — сказал он. И они подчинились. Позже, когда всё утихло, я сидела на крыше завода, вглядываясь в ночное небо. Хёнджин сел рядом, молча. Я посмотрела на него. — Ты спас его. — Он не должен был умереть, — тихо ответил он. Мы долго молчали. А потом я накрыла его руку своей. — Всё кончено. Он посмотрел на меня. В его глазах плескалась усталость. Но ещё там было что-то новое. Мир. — Всё только начинается, — наконец сказал он, притягивая меня ближе.И я знала — он прав. Прошла неделя. Штаб больше не был убежищем военного времени. Теперь это стало чем-то другим. Люди расслабились. Кто-то смеялся, кто-то впервые за долгое время позволил себе нормально выспаться. Феликс… остался с нами. Он мог уйти, мог начать новую жизнь где-то далеко, но вместо этого остался. — Мне нужно понять, кто я без него, — сказал он как-то вечером. И я его понимала. Я вышла на улицу. Хёнджин стоял у мотоцикла, его волосы развевал ночной ветер. — Куда-то собрался? — спросила я, подходя ближе. Он повернул голову, его тёмные глаза сверкнули. — Зависит от тебя. Я подняла бровь. — От меня? Он шагнул ближе, и в его улыбке было что-то дерзкое. — Поехали. — Куда? — Туда, где нет пуль и предательств. Где только ты и я. Он протянул мне шлем. — Весь мир теперь наш. Я смотрела на него несколько секунд. Всё, что мы пережили. Всё, что мы победили. Всё, что мы спасли. И вот мы здесь. Я взяла шлем, улыбаясь. — Тогда поехали, босс. Он усмехнулся, садясь на байк. Я устроилась позади, обняв его за талию. Двигатель зарычал. И ночь приняла нас в свои объятия.