Зверьё

Олеся Островская, больше известная как Плесень, очень любила животных. Всё детство её окружали коты разной степени пушистости, лохматые собаки, мелочь вроде хомячков, рыбок и птичек. Это уж не говоря о живом уголке, зоомагазине и каком-нибудь привозном зверинце. Все получат свою порцию ласки, всем достанутся вкусняшки! Если вдруг у одноклассника завелась ручная крыса - надо непременно заценить! Кто это сказал, что все крысы мерзкие? Фу таким быть! Если же на прогулку вышел новый сосед со здоровенной овчаркой, то это прекрасный повод для знакомства. Скорее с собакой, чем с соседом. И что самое удивительное, животинка не отгрызала ей пол-руки. И они расставались чуть ли не друзьями. Потому как была у девушки особая черта - она легко сходилась с животными. Агрессивные держали себя в лапах, пугливые проявляли интерес. Иногда конечно бывали казусы, но не так уж часто. А вот людей, что патологически и открыто не любили животных, Леся сторонилась. Ну или относилась к ним с плохо скрытой неприязнью. Потому что если кто-то обижал зверушек, смотрел на них как на беспросветно тупых созданий, то очень уж хотелось огреть его чем-то тяжёлым. Фанаты одного вида её тоже напрягали. Ну нельзя например превозносить кошек и низводить собак. И наоборот. Это ж расизм какой-то выходит... Аллергиков она по-доброму жалела - они же не виноваты, что организм такую подлянку подбросил! И если раньше для заведения питомца нужно было всё-таки посоветоваться с родителями, то теперь Леся была взрослая, самостоятельная и готовая лично нести ответственность за тех, кого приручила. Получать шишки, царапины, вытирать лужи и так далее. Двухкомнатная квартира на пятом этаже не стала зоопарком, но там регулярно тусовался кто-то на передержке. Да и добрые руки для беспризорников Леся находила довольно шустро. А время кое-чему научило. Как минимум терпению и чуть более взвешенным решениям. Ворон Карбоша, проживший у неё целую зиму, натворил немало дел, оказался шумным и вороватым парнем. Таскал ложки, серёжки и даже поварёшки, если они блестели. Лопал мясо, сушёных насекомых, так как особого вороньего корма никто не изобретал. Ещё этот замечательный птиц по доброте душевной хотел почистить Лесе пёрышки и неожиданно вмешался в её причёску. А когда был мягко отпихнут, выразил своим клювом явное раздражение. Девушка пару дней проходила с забинтованной рукой, а ворон демонстративно отворачивался. Хотя в целом он был красивым и чертовски умным. Кажется Карбоша понимал всё и имел свои соображения по любому поводу, от нового закона принятого Госдумой, до прохождения визуальной новеллы. Только больше молчал, а его любимыми словами стали "караул", "карантин" и "коронавирус". Как только его раненое крыло пришло в порядок, он улетел. Но до сих пор навещал ближайшие дворы. Кот по имени Нокс был такой же чёрный, красавец не меньший, но и тоже доставил хлопот. То ли сам пришёл и уселся на коврике у дверей, то ли какой-то радетель решил подкинуть его. На объявления не откликнулась ни одна живая душа и шерстяной товарищ стал осваиваться. Квартиру Нокс решил как следует одарить тяжёлым кошачьим духом. А мебель... ну разве можно обойтись без дизайнерского стиля "когти и шерсть"? Кроме того он глухо бормотал и завывал по ночам. Котик был молодой и явно хотел разнообразить местный генофонд, соблазнить пару-тройку кошечек и надавать по щщам всем конкурентам. Только улицы боялся как огня. Леся осталась неумолима. Она не выбросила его, но тут же повезла к ветеринару. И теперь усатые дамы точно не услышат призывного звона бубенцов... Зато Нокс стал само спокойствие и расхотел играть на гормонах. Мягкий, тёплый, мурчит как трактор - словом идеальный котофей. Разумеется последнее о чём думала его хозяйка - это грызуны. Их и так-то дома не водилось, амбара с зерном и чумного барака поблизости не было. Завести же мелюзгу при деловитом коте... тогда уж сразу делать ставки, сколько клеточный арестант протянет, пока его не цапнет длинная чёрная лапа. Или не хватит удар. Но на жизнь Олеси всегда влияли три П - перемены, приключения и подруги. Иногда все сразу, иногда по отдельности. Девушка сходу угадала приближение одной рыжей бестии. Уж больно громко тарахтел её старый "козелок", которому не страшны ни грязь, ни вода, ни отвратное топливо на ужин. Зелёный джип, упакованный по всем правилам трофи-рейдов, резво тормознул у подъезда и из него выскочила долговязая фигура в пыльной камуфляжной куртке. Её ржаво-рыжие волосы полоскал ветер, а асфальт отзывался стуком на удары тяжёлых берцев. Это Марина. Заслужить уважение у этой особы было делом нелёгким. Больно она вспыльчива, импульсивна. Взрывается резко, а порой просто смотрит тяжёлым хмурым взглядом. Тем, кто хотел покорить её на любовном фронте, не везло катастрофически - уезжали в травматологию. Да и друзей у неё было не больше, чем пальцев на руке хрестоматийного фрезеровщика. Уж как они задружились с Олесей отдельная история, но вместе съели не один пуд соли, играли в страйкбол, в ролевые по дедушке Толкину, да и просто по сети. Шарахались по заброшенным деревням и пили узвар со вкусом осени и старой дедовской Волги. Нынче в руках у Марины была небольшая клетка, накрытая пледом. - Хэй, Леська! Я тут с утра у сестры в общаге была, гляди чего нарыла. - Так, валяй! - Олеся оживилась и хлопнув подругу по плечу, сопроводила её в гостиную. Под пледом и прутьями лежал грязный, серый комок. Клетка была для него бессовестно мала. Зверь запыхтел, заворочался и повернулся лобастой мордой. - Ёлы-палы... это что за покемон? Шиншилла? - Ну, в прошлом видимо была ей. Там у сеструхи соседка какая-то совсем тупоголовая. За собой следит, а зверя довела. Посадить бы её в такую же клетку... - Помотала её жизнь, помотала...Или его? А то мордаха похожа на одинокого дядечку за тридцать, которому не с кем выпить. - Ахаха! Самочка это. Зовут... то ли Мирабелла, то ли Барбарелла. Выпендрёж какой-то. На звук имени шиншилла даже ухом не повела. А ухи у неё были здоровенные, чебурашистые. Из под бока торчал пушистый хвостик. - И как же ты добыла это чудышко? - Та противная Карина отдала мне её почти даром. За коробку конфет. Сказала, что парень подарил на день рождения, а потом она его бросила. Или он её. Чёрт разберёт. - И поэтому решила заморить бедолагу, понятно. - Леся сочувственно поглядела на узницу узкой клетушки - Надо ей нормальное жильё, свежую подстилку. - Ты можешь её забрать? - Только если Нокс не сожрёт. Хотя... крупновата для его пасти. И скорее предположу, что она сама дух испустит. Но не оставлять же её так. У меня на балконе большая клетка от кроликов осталась. И пол-мешка наполнителя. - О, ништяк! Прежде чем плотно заняться новой жительницей, Олеся навела справки - что ест, как ухаживать, как не нервировать. Кроличья клетка требовала доработки - шиншиллам в кайф ползать по этажам и бегать в колесе подходящего размерчика . Их зубам нужны веточки и деревяшки, гладкие камешки. А питаются они по большей части сеном, даром что не ржут и не мычат. И разумеется в приличном шиншилльном доме должна быть ванна. Только не для воды, а для специального песка или вулканической пыли. Олеся собралась было к ближайшему вулкану, да вспомнила, что он как-то далековато. Через некоторое время первичные удобства были устроены. А старое имя выбросили на свалку истории. Новое проще в разы, пусть и не изысканное. Шина. Не автомобильная, не компьютерная. Шиншилла Шина! Освоилась, умирать передумала. После нормальной трапезы и долгожданных песочных ванн она прям расцвела. И стала охотно издавать звуки, что-то вроде скрипа ботинка или тихого выстрела из маломощного бластера. Особенно хорошо было слышно ночью, ибо это лучшее время чтоб копошиться и пищать. Шерсть зверухи теперь лоснилась, из грязно-серой стала благородно-серебристой. К Олесе Шина прониклась, на Марину посматривала с подозрением, но давала почесать подбородок и спинку. А вот уши извольте не трогать, если пальцы дороги! Кот её понюхал разок и видимо понял, что невкусная. Они уважительно терпели друг друга, пока сидели на диване. А Леся гладила их и приговаривала "Зверьё моё, ненаглядное..."