Глава 8 - УЮТНЫЙ УГОЛОК

      Бруно жал педаль газа, словно за ними гнался сам дьявол. Мотор взревел, шины визжали, а в зеркале заднего вида расплывалось зарево горящего мотеля, словно адское пламя пожирало прошлое. Кейн держался за живот, ощущая, как кровь просачивается сквозь тряпку, и пытался сосредоточиться.       Вдалеке стали видны серые, выжженные солнцем здания – город-призрак, в котором ещё недавно кипела жизнь. Теперь же, казалось, что мертвый город застыл в вечном безмолвии. Где-то вдали, в искореженных металлоконструкциях, играл ветер. Заезжая в полуразрушенную окраину, Бруно сбавил ход, начиная медленно осматривать пустые дома, магазины и улицы. Его взгляд был напряжённым, словно он искал что-то важное.       – Здесь… здесь никого нет… – хрипло произнёс Кейн, голос его сорвался от боли и усталости. Его трясло. – Остановимся и… нужно отдохнуть…       Бруно молчал, его лицо, казалось, высечено из камня. Но, проехав ещё пару сотен метров, он наконец свернул к обочине, словно принял какое-то решение. Двигатель заглох, погружая салон в тишину, прерываемую лишь тихим шипением вытекающей из раны Кейна крови.       Кейн вымученно посмотрел на здание, у которого они остановились. Это был бывший ресторан, с выбитыми окнами и покосившейся вывеской. Остатки надписи гласили: “Уютный уголок”. Уютный уголок… что же в этом мире было уютным?       Бруно, не говоря ни слова, заглушил двигатель, достал пистолет, и осмотрел местность, его взгляд пробегал по пустым улицам, полуразрушенным домам и заброшенным машинам. Винтовка Бруно лежала на задних сидениях.       Кейн вылез из машины, опираясь на дверь. Головокружение накатило мгновенно, мир поплыл перед глазами. Он попытался сделать вдох, но боль в животе пронзила его, заставляя согнуться. Бруно оставался внутри, но затем тоже вылез из машины. Взяв пистолет в обе руки, Бруно медленно подошел к двери ресторана, начиная ее открывать. Кейн шел за ним, как мог. Кровь капала на песок. Как только нога Кейна переступила порог ресторана, раненное тело свалилось на пол. Бруно подбежал к Кейну. Снял рюкзак, который все это время висел на его плечах, и достал оттуда Кровоток. С ремня он снял одну из трех наполненных светом ячеек. Кейн смотрел на него.       – Снова колоть меня будешь?.. – пробормотал Кейн, ощущая, как холодный пот заливает лицо.       Но Бруно молча вставил заряд в устройство, затем с каким-то остервенением закатал рукав своей рубашки. Потом - вколол иглу себе. Синий свет хлынул по его венам, искажая черты лица гримасой боли. Кейн никогда не видел, чтобы кто-то использовал энергию Источника так, словно выпивает горькое лекарство.       Бруно грубо расстегнул куртку Кейна, расправил её и одним рывком сорвал окровавленную футболку.       – Две раны. Одна из них глубокая… Надеюсь, ты того стоишь… – прорычал Бруно, наводя правую руку над располосованным животом Кейна.       В этот момент Кейн почувствовал резкий холод, словно ледяная рука коснулась его тела. Синий свет на руке Бруно пульсировал, и казалось, что этот свет не исходит от ячейки, а рождается изнутри него, пожирая Бруно изнутри. Боль пронзила тело, и Кейн невольно промычал. Кейн почувствовал сильный жар, но оперившись на руки и посмотрев на живот, он не увидел ран. Затянулись. Кейн сел и пододвинулся к колонне, чтобы прижать свою спину к ней. Бруно встал, смотря на Кейна сверху вниз. Лицо его было непроницаемым, словно маска.       – Я буду разжигать костер, а ты оставайся здесь…       – С-стой… а у тебя, нет еды в сумке? – Наивно поинтересовался Кейн. Он знал, что это глупый вопрос, но голод жёг кишки, а слабость сковывала тело.       Бруно отрицательно покачал головой, и этот жест был красноречивее любых слов. Действительно, зачем ему, беглому преступнику, таскать с собой еду?       Бруно ушёл в другой конец зала, где из столов и стульев была сооружена нелепая баррикада – жалкая попытка защититься от мира, который уже давно захлестнула тьма. Он начал с остервенением ломать мебель, добывая дрова, и каждый удар отдавался болью в измученном теле Кейна. Изредка был слышен его мучительный кашель, словно болезнь пожирала Бруно изнутри, как и этот мир пожирал всё живое.       Кейн достал из кармана куртки дневник Флинна, сжимая его окровавленными пальцами. Бумага была липкой и влажной, словно пропиталась отчаянием. “Источник… Флинн явно с ним как-то связан… Что я найду в его записях? Ответы… или ещё больше вопросов?”       А что Бруно?.. Зачем ему было рисковать ради него жизнью? Он мог выбрать кого-нибудь другого, более ценного, полезного… Но спас именно Кейна. “Глупо… просто глупо”, – прошептал Кейн, и в этот момент ему захотелось, чтобы Бруно просто оставил его умирать.       Хорошо. Кейн наконец взялся двумя руками за этот проклятый дневник, чтобы открыть первую страницу. Бумага под пальцами была грубой, словно наждачная бумага, но даже сквозь эту шершавость он чувствовал липкую влагу крови. На душе словно лежал камень, и Кейн невольно задался вопросом, искал ли он в этих страницах ответы… или всего лишь оправдание для себя?       Внезапно во всем ресторане на секунду вспыхнул яркий, неестественный свет, заливая помещение ослепительной белизной, а затем так же внезапно вернулась тьма. Кейн испуганно вскинул голову, посмотрев на разбитые лампы и люстры. Всё было мертвым и безжизненным. Этого не может быть…       – Что за… – пробормотал Кейн, повернувшись к Бруно. Но тот, казалось, ничего не заметил, продолжая возиться с костром. Кейну показалось, что он бредит.       Свет вспыхнул снова, но на этот раз он задержался, ослепляя глаза Кейна. На этот раз Кейн почувствовал что-то иное. Он чувствовал, как будто вены в его руках снова начали нагреваться…       Тишина. Напряженная, давящая тишина, в которой звенело от напряжения, а затем… шум. Голоса людей, смех, приглушённая музыка. Кейн опустил руку, заслонявшую глаза, и замер, не веря своим глазам.       Он всё ещё находился в том же ресторане, но его словно перенесли в другое время, в другую реальность. Столы были накрыты белоснежными скатертями, в воздухе витал аромат свежезаваренного кофе и аппетитных блюд. Люди в элегантной одежде смеялись и разговаривали, не подозревая о том, что их ждёт в будущем.              И среди этого хаоса — Мира. Одетая в черное вечернее платье, которое подчёркивало ее стройную фигуру. Её юные глаза, полные жизни и надежды, смотрели прямо на Кейна. Он ведь даже не был знаком с ней до катастрофы. Они встретились уже после того как мир сошел с ума. Она протягивала ему свою хрупкую руку и мило улыбалась. «Вспоминая ее улыбку, мое сердце разжигается новым пламенем, но затем что-то передёргивает внутри от мысли, что я потерял единственный свет в пустыне, покрытой палящим солнцем…».       – Кейн? Пошли за наш столик – сказала Мира, и её голос звучал так реально, так живо, что Кейн не мог отвести от неё взгляда. Но так ли было это на самом деле?       Мира развернулась и, покачивая бёдрами, направилась к одному из столиков, а Кейн молча следовал за ней, словно завороженный. Он смотрел на её изящную спину, на развевающиеся локоны, на каждый жест, каждое движение, и в его сердце росла тоска. Он потерял её. Потерял всё, что имело для него значение, и теперь эта иллюзия была невыносимой пыткой.       Внезапно Кейн понял, что это всё — ложь, обман, галлюцинация. Мира мертва. А он застрял в этом проклятом мире, где не осталось места для счастья и любви. Страх сдавил горло, и Кейн почувствовал, как по спине пробежал холодок.       Кейн начал бежать по ресторану, отталкивая столики и сбивая посетителей с ног. Ему нужно было вырваться из этого кошмара, вернуться в реальность, где его ждали боль, страх и отчаяние, но где хотя бы не было этой невыносимой лжи.       – Нет! Кейн, проснись! Проснись! – кричал он сам себе, пытаясь ухватиться за хоть что-то реальное. Он увидел дверь, ведущую на кухню, и бросился к ней, надеясь найти там выход. Но вместо грязной кухни, заваленной посудой и мусором, он снова оказался в зале ресторана, и галлюцинация продолжилась. Мира продолжала разговаривать и пить вино за их общим столиком, как будто ничего и не было.       Отчаяние захлестнуло его с новой силой. Он начал хватать посетителей за плечи, трясти их, заглядывая в глаза.       – Вы настоящие? Вы меня слышите? Что происходит?! – кричал он, но люди смотрели на него с недоумением и страхом, словно он был сумасшедшим.       Внезапно взгляд Кейна упал на одного из посетителей, сидящего за дальним столиком. Этот человек был одет в простую одежду, а его лицо было искажено шрамом. Да, это был Бруно.       Кейн с криком вырвался из наваждения, отшвырнув от себя дневник. Его тело била крупная дрожь, лоб покрылся липким потом, а в глазах стояли слёзы. Он проснулся в холодном, тёмном ресторане, где слышался только треск костра и тяжёлое дыхание Бруно. Миры не было, и больше никогда не будет. “Они забрали у меня всё” - пронеслось в голове Кейна.       Кейн был расстроен, что вновь упустил Миру.