Часть 1

Город сегодня был тихим, но не настолько, как квартира дизайнера и игрока национальной сборной. В последнее время в их отношениях всё чаще возникали недопонимания, и вот теперь ревность стала тем, что в последний раз нарушило их гармонию. Элисон начала беспокоиться из-за новой знакомой Кевина. Рейнольдс всегда была не из ревнивых, но в этот раз что-то явно шло не так. Кевин стал проводить с девушкой слишком много времени. Он часто оказывался в окружении женщин, но всегда был сдержан, почти не заводил близких отношений, если не считать Элисон, своих сокомандников и нескольких подруг. Но с этой новой знакомой что-то было не так, и Элисон это чувствовала. Дэй и Рейнольдс были удивительно похожи — их упрямство, мнение о мире, собственное превосходство... Всё это казалось зеркальным отражением. Иногда эта схожесть помогала им, но в другие моменты приводила к жёстоким ссорам. Каждая такая ссора начиналась с того, что они просто переставали общаться, словно игнорировали друг друга, погружённые в молчание. На этот раз всё было также — они молча сидели за ужином, атмосфера в квартире была тяжёлой, напряжённой, пронизанной обидой. Кевин знал, что Элисон вот-вот взорвётся, и их тихая квартира скоро превратится в поле боя. Они не умели быть вторыми, они слишком много пережили для этого. Ни один из них не мог уступить, их гордость была слишком великая для этого Как и Кевин думал, точнее, знал, исходя из всех их предыдущих ссор, Элисон взорвалась. Всё! Я больше не могу терпеть эту мерзость! Она быстро отставила тарелку и, не отводя взгляда, посмотрела ему в глаза. Ты слишком много времени проводишь с этой Катериной. Раньше ты не позволял женщинам быть так близко, а она что, особенная? Кевин несколько секунд молчал, а потом заговорил: Элисон, послушай, я понимаю, почему ты злишься, но Катерина — просто моя подруга. И нет, она не особенная. Она хороший человек и действительно понимает меня. Пойми, я люблю только тебя. Элисон не отрывала взгляда от Кевина, и он чувствовал, как в её глазах перемешиваются ревность, обида и раздражение. Ага, так значит, я тебя уже не понимаю, да? Ты не только ставишь свою карьеру выше меня, но теперь ещё и меняешь меня на каких-то сучек? Элисон, — тяжело произнёс Кевин. — Ты же сама такая же! Между встречей по работе и свиданием ты всегда выберешь работу! Элисон перебила его. Но я хотя бы не кручу романы с другими мужиками! И вот они уже кричали друг на друга. Это всего одна девушка! И почему-то другие мои подруги тебя не волнуют! Да потому что они тоже мои друзья! И, в отличие от твоей Катерины, они все в отношениях, а я даже не знаю, чем твоя сучка занимается и где работает! У неё свой бизнес, она продаёт цветы. И ты всерьёз говоришь, что флорист действительно понимает тебя? Не смеши меня, Дэй. Почему ты всегда такая категоричная? Ты ведь даже не общалась с ней! А мне и не нужно общаться, чтобы понять, что человек передо мной — гандон! И, в отличие от тебя, я умею разбираться в людях! - Послушай, Элисон... Кевин немного сбавил тон, но его голос всё равно был напряжённым. - Нет, это ты меня послушай. Я хочу, чтобы ты перестал общаться с ней. - Элисон, я не могу. - Ну и почему же? Или у вас уже роман завёлся? - Никакого романа у меня с ней нет. Я не из тех, кто изменяет своей девушке, будучи в отношениях. Чуть погодя он добавил, почти шепча: - В отличие от некоторых. Это был явный намёк на Сета и его многочисленные интрижки, из-за которых они не раз расставались, но затем снова сходились. Это было больно, Элисон понимала, что её поведение сейчас не самое разумное. Но Кевин открыл старые раны первым, и теперь она готова была продолжить эту войну. - Если ты не из тех, кто изменяет, то я из тех, кто убегает от парня, будучи беременной его ребёнком. Элисон решила не сдерживаться, её слова будто стали оружием. Это уже не была просто ссора — это была игра, в которой нужно было нанести как можно более болезненный удар. - Чёрт, Элисон, что ты несёшь? Ты пошла по стопам бывшего парня и начала употреблять? - Нет, я пойду по стопам твоей матери и скоро свалю от тебя. Кевин побледнел, его лицо исказилось от ярости и боли. - Ты не сможешь. - Смогу. - Нет, Элисон, ты никуда не пойдёшь. Элисон попыталась встать и уйти, но Кевин схватил её за запястье. В отчаянии она схватила вилку и вонзила её в его руку. От боли Кевин сразу же отпустил её. - Не подходи ко мне, Кевин Дэй. Она схватила первую попавшуюся тарелку и размахнулась, разбив её, чтобы он не мог добраться до неё. Звук разбившейся посуды эхом отозвался тишине. - Элисон, Глупая! Ты же сама без обуви поранишься! - Это единственное, что тебя волнует сейчас? - Даже если мы сейчас ссоримся, это ещё не значит, что я разлюбил тебя. И я не хочу, чтобы моя девушка ходила с больными ногами. - Уже поздно, Кевин. Несмотря на гордость и всю злость, которая пульсировала внутри, Кевин почти шёпотом произнёс: - Элисон, давай поговорим как взрослые люди. Ревность — это не то, что должно разрушить наши отношения... Давай ты сейчас спокойно пройдёшь сюда, и мы поговорим. Мы через столько прошли, а будем ссориться из-за такой ерунды? Элисон молчала. Но, несмотря на всё, она вышла из круга, в который сама себя загнала. Однако, не обошлось без последствий. Она тащила за собой кровавый след, но ничего не сказала. Кевин, увидев кровь, испугался и немедленно побежал за аптечкой, которая всегда была у них дома на экстренные случаи. Когда он вернулся в комнату, Элисон уже сидела на кровати, и, когда Кевин сел напротив, она молча показала ему свою ногу, из которой тонкой струйкой лилась кровь. Он аккуратно обработал порез и наклеил пластырь. Тогда Элисон наконец заговорила. - Прости, я готова поговорить. - И ты меня тоже прости, Эли. - Мне обидно, жутко обидно видеть, как ты переписиваешься с ней, ходишь на встречи с ней, как будто ты начинаешь забывать обо мне... Даже при таком загруженном графике ты так себя не вел. - Прости, я не хотел, честное слово. Просто она хороший человек. Но тебе важно помнить, что моя единственная любимая женщина в жизни — это всегда будешь ты. Я никогда не променяю тебя на любую другую девушку. - Но ты обещаешь больше не уделять столько времени ей? - Обещаю. И если ты скажешь прекратить с ней общение, я это сделаю. Для меня в приоритете всегда будешь ты, и даже работа не помешает этому. И, прости меня ещё раз, пожалуйста. Я поступил глупо, я даже не замечал твоих взглядов и слов. И ещё прости за Сета... - Я прощаю тебя, Кевин. И я понимаю тебя. Я тоже поступила глупо, не попыталась спокойно поговорить, а сразу накинулась... Кевин подошёл ближе, и, не выпуская её взгляда, спросил: - Можно? - Можно. И они наконец поцеловались. Этот поцелуй стал символом их изменений, их обещаний. В нём было всё, что они не сказали, и, возможно, этого было достаточно. Поцелуй всё объяснил и сделал