Евгений Шварц/ ОЖП

В детстве почти каждый мечтает стать артистом. Наверное, все девочки, читая мое произведение, вспомнят себя в детстве. Это чувство, когда ты сидишь на кухне, пьешь чай, а по телевизору идет какой-то очень интересный фильм, и представляешь, как вырастешь, станешь актрисой, и у тебя будет всё, как в кино. Но это всего лишь детские фантазии. Я — Виктория Виногорская, и это моя история. С самого детства я живу в Москве. Родители не хотели, чтобы их дитя пошло на актерское мастерство, потому что считали, что это обычные шалости и что прибыли мне это не принесет. А вот быть врачом или преподавателем в школе — самое то. Как они говорили: «У тебя будет постоянная работа и доход, а потом уже может и выше должность получишь». Но я их не послушала и всё равно в тайне подала документы в театральное училище. Может, у вас возникает вопрос, как родители об этом могли не знать. Ведь чтобы пойти на врача, нужно сдавать химию и биологию, на педагога — биологию и предмет, который будешь вести, а я подала на актерский. Все просто: я сдавала на ЕГЭ два основных предмета и литературу с историей, а родителям наплела, что сейчас новые предметы для поступления в педагогический. Понятно, что когда я поступила на бюджет, всё вскрылось. Были скандалы, крики, ссоры и недопонимания. Но я твердо стояла на своей будущей профессии и после очередной ссоры я нашла квартиру и съехала от родителей. Поначалу было трудно, но потом я привыкла жить одна. Прошло полтора года с тех пор, как я окончила театральный университет и начала работать. Сначала было сложно, но потом меня начали брать, даже на главные роли. Я даже снималась в Париже. Это получилось случайно, но это был прикольный опыт. Мы с моим парнем Денисом были уже два года вместе. На два года отношений решили поехать во Францию, а точнее — в самое её сердце. Но не будем отходить от темы. Это был замечательный отпуск, я думала, что Денис сделает мне предложение в таком чудесном месте, но все мечты рухнули, когда я пришла домой после шоппинга. Зайдя в наш номер отеля, я увидела женские туфли. Пройдя дальше, я услышала стоны. С каждым шагом мне становилось всё больнее и больнее. Но всё же я набралась смелости и открыла дверь. Это было самое ужасное, что я видела когда-либо в своей жизни: мой парень и моя школьная лучшая подруга. Только вопрос: «Что она тут делает?» — думала я, но жалкие извинения Дениса и Вари вывели меня из мыслей. — Вика, ты не так всё поняла! Это ошибка! Она меня соблазнила! — оправдывалось это жалкое создание под названием человек. — Денис, я не слепая и не тупая. У меня единственный вопрос: как так получилось, что вы оказались вместе в Париже, да еще и в одном отеле? Я видела тебя, Варвара, но подумала, что мне показалось. Как долго ты мне изменял? — задавала я вопросы и смотрела на них с таким безразличием. — Почти год! — ответила эта «подружка» с ехидной улыбкой. — Почти год... Ну что ж. Я не буду вам мешать, продолжайте, но мы расстаемся, Денис. Когда прилетишь, ты заберешь свои вещи и вылетишь из моей жизни как пуля из пистолета. Также быстро и больше никогда не вернешься. — Стой! Ты же говорил, что это она у тебя живет! — начала возмущаться Варя. — Это моя квартира! А у него есть доля в Саратове с его мамой и сестрами! — удачи пожелала я, взяв бутылку красного вина и пошла гулять по вечернему Парижу. Ночной Париж прекрасен: тусовки, алкоголь, горячие мальчики. Но я твердо решила, что сегодня мой последний день во Франции. Я больше не хочу здесь быть — слишком больно! Я такую боль никогда не чувствовала: это как будто тысяча иголок пронизывает твое хрупкое сердце. Спустя четыре месяца: Виктория живет своей обычной жизнью: ходит на кастинги и параллельно занимается рекламой. Её утвердили на роль в фильме «Пророк. История Александра Пушкина». Я буду играть жену Николая I — Романову Александру Федоровну. Хоть это и не самая главная роль, это будет одна из ведущих любовных линий. Кстати, на роль Николая был выбран Евгений Шварц. Этой новости я была очень рада: мы учились в одном университете, и я смотрела с ним некоторые фильмы. Первый мой рабочий день. Я познакомилась со своей съемочной командой и актерами. Все прикольные, веселые и на позитиве. Единственное, что с Шварцем мы не сошлись характерами. Мы умудрились в первый день поссориться. Но зато с Юрой я подружилась быстро; он играл Пушкина. Также на площадке был мой страниц брат - Илья Виногорский, игравший Ивана Пущина. На площадке никто не подозревал, что мы родные брат и сестра. Еще однажды давно наши родители разошлись и брат остался с мамой, а я с папой. После развода наши отношения с братом перешли на нет.  Время на съемках шло достаточно долго, но сейчас я вам покажу один из моих рабочих дней. Уже в 09:00 мы доделываем все гримы и декорации. Меня затянули в ужасный корсет, в котором и правда тяжело дышать. Камера, мотор, начали. Мы снимали, как я, Александра Федоровна, и мой муж Николай I принимали послов из Франции, и тут врывается Юра в роли Пушкина, а за ним погоня. В общем, весело, только если не учесть тот факт, что это позор перед представителями другой страны. Мы шли, гуляя по Петербургу, пока спереди нас шла наша команда и снимала. Доснимав, я поняла, что мне что-то не очень хорошо, и как будто начала теряться. Я не сразу упала, потому что держала под руку Женю. — Жень, кажется, мне плохо... — только успела сказать я, как тут же упала в обморок. Слава богу, Шварц меня поймал и не дал упасть на землю, хотя он мог бы так не сделать. Но нет, он не зверь какой-то. В итоге я упала в обморок. Все испугались, и меня отнесли на съемочную площадку. — Принесите ей воды! — крикнул Феликс. — Несите её в гримерку, ей нужно расстегнуть корсет, — сказала Юля, девушка, которая мне помогала одеть платье и сделать макияж. Как бы это странно не звучало, но меня понес сам Шварц. Может, я ему и не настолько безразлична? Всё же меня привели в чувство, и я очнулась. Но как же все испугались — это жесть! Мне рассказали, что я до снялась, упорно держалась, закончила кадр и потом упала в обморок. Кстати, это мой первый раз, когда я падаю в обморок; поэтому я не поняла, что это был обморок. Но на сегодня для меня съемки были закончены; я просто ходила со режиссером и операторами. Вечером я, Юра, Илья и Женя решили сходить погулять по Питеру. Конечно, мы предложили остальным, но они предпочли отдохнуть в отеле. Я надела обтягивающее платье и каблуки; с прической я решила не заморачиваться и сделать небольшие локоны. Брызнув свои любимые духи «Бабл Гам», я вышла из номера; внизу меня уже ждали парни, и мы пошли. Вечер был потрясающим. Я поблагодарила Женю за то, что он не дал мне упасть на землю; мы ещё посмеялись над моей сегодняшней ситуацией и решили пойти в кафе. Кстати мы помирились с Ильей и рассказали все , что мы родные брат и сестра. Все были просто в полнейшем шоке, думая, что мы однофамильцы.  Там нам организовали вип-зону, где был боулинг, и мы продолжили развлекаться. Алкоголь быстро поступал в нас и контролировал наши разумы. Через 2 часа после первого нашего заказа было понятно, что Илья и Юра слегка не вменяемые. — Алкоголики! — сказала я, сфотографировав их. — Вот что значит лицеисты Пушкин и Пущин! — сказал Женя в камеру; он тоже уже был не совсем в трезвом состоянии. — Я думаю, нам стоит ехать в отель. — Женя заплатил за наш общий счет и хотел вызвать такси, но у него не получилось; поэтому я решила помочь ему. — Давай я закажу! — подошла к нему и села рядом. Он смотрел на меня своими милыми пьяными глазами, как рыжий сонный котенок. — За поцелуй я тебе отдам телефон! — сказал он. Честно сказать, от этой фразы я была в шоке. Неужели я ему нравлюсь? Но Вика, почему ты этому рада?! Это же Шварц, с которым вы постоянно ссоритесь. Но всё же, пока я думала, он меня поцеловал первым. Этот поцелуй был странным и скорее всего ошибочным: ведь завтра он проснется и всё забудет; а если нет — то спишет это всё на действие алкоголя. Всё же вызвав такси, мы доехали до отеля. Мы с Женей проводили Илью и Юру в их номера, где они сладко спали всю оставшуюся ночь, а сами пошли по своим номерам. Так как они находились в одном крыле, нам было удобно идти в одну сторону. — Может ещё по одной? — с заигрыванием спросил Шварц. — А почему нет? — с легкостью ответила я. Мы долго болтали обо всём на свете, и я впервые почувствовала себя так хорошо с человеком. Так стоп. Вика! Ты не можешь в него влюбиться — это же Евгений Шварц! — твердит мне мозг, но сердце давно мне напрямую сказало, что любит этого рыжего балбеса. — А у тебя есть парень? — неожиданно спросил он. — Нет, — ответила я. - Что ты делаешь? — немного испуганно спросила девушка  — Я люблю тебя, — сказал парень, слезая с подоконника. — Любишь? — переспросила я. На что он впился в мои губы и обхватил меня за талию. Знаете, я была совсем не против этого, наоборот, углубила поцелуй. Но воздух в наших легких категорически заканчивался, и мы отстранились друг от друга, тяжело дыша. — Это взаимно? — спросил он, смотря своими обеспокоенными глазами мне прямо в душу. — Да, — ответила я, и на его лице появилась слишком пошлая улыбка. Я сразу поняла, что это значит, и хотела этого с ним, поэтому даже не сопротивлялась. Мы разделись так, что наша одежда валялась по всему номеру. Его поцелуи обжигали мое тело, его темно-карие глаза, как шоколадное море, смотрели на меня и на мое выгибающееся тело от возбуждения. Войдя в меня своим членом, я легонько застонала. Он смотрел на меня с манящей улыбкой и ускорял темп. — Я люблю тебя, ты лучший, — повторяла я, а его это вдохновляло продолжать. В итоге мы оба получили удовольствие и завалились спать. Я проснулся от того, что яркое солнце светило на мое лицо и мои рыжие волосы. Открыв глаза, я увидел её — свою любимую Викторию или, как раньше называл, свою музу. У меня было много девушек, но такого чувства не было никогда. Я был готов хоть сейчас идти и жениться на ней. Хотя, наверное, не стоит торопить события. Время было 07:00. Она еще спала, как маленький котенок, лежа на моей груди и уткнувшись в нее. Мне это так нравилось. Я не сдержался и поцеловал её в макушку. Приподнявшись, я посмотрел на неё, а она уже не спит. Вот жучка! — Моя королева, давно ли вы не спите? — Нет, — открыла она глаза, явно ожидая утреннего поцелуя. Я надавил на неё слегка и поцеловал сначала в губы, а потом начал покрывать все тело поцелуями. — Ты вчера была замечательна, — посмотрел он на меня влюбленными глазами. — Значит, это правда? Ты любишь меня? Это не действие вчерашнего алкоголя? — Ты настолько мне не доверяешь, что не веришь в мою любовь к тебе? — Теперь доверяю, — поцеловала я его. — Малыш, я пойду к себе. Мы расскажем о нас остальным или будем делать вид, что ненавидим друг друга? — улыбнулся парень. — Мне кажется, лучше пока сохранить это в тайне, — сказала девушка вслед идущему к двери парню.