Символ ужаса в постели

Шигараки должна быть честной; первые три раза, когда они спали вместе (на самом деле просто спали вместе), она часами размышляла, выгонять ли его из своей постели или нет. В первую ночь она вообще не сомкнула глаз. Она не привыкла, чтобы рядом находилось движущееся, дышащее, живое существо. Тихий храп Даби, по общему признанию, был довольно успокаивающим, а тепло его тела просто охренительно приятным. Из-за этого обогревателя она, не задумываясь, сбросила второе одеяло. Тем не менее, нервозность не давала уснуть. Был первый раз, когда она занималась сексом с кем-то, испытывая, насколько приятными могут быть прикосновения. Это настолько ошеломило, что ей захотелось отступить и прогнать парня прочь. Но умоляющий взгляд Даби сломил решимость. И вот она уже в постели с ним, и думает о каком-то скрытом мотиве, который мог быть у обожженнолицего. Почему он всё ещё здесь? Потрахались, так что пора сваливать. Но он этого не сделал. Вместо этого Даби погрузился в мирный сон, когда обнимал её. Второй и третий раз, когда они делили постель после секса, было несколько лучше. За это время Шигараки действительно удалось поспать несколько часов, но стоило Даби потереться ногой о её ногу или обхватить талию, как она подпрыгивала на месте. — Твою ж мать, — пробормотала она несколько раз за эти две ночи. Как люди могут продолжать заниматься этим изо дня в день в течение многих лет? Это же пытка. “Если всё будет так же плохо, как сейчас, я его выгоню”. Во время четвертой попытки спать вместе Шигараки была в особенно плохом настроении. — Слушай. Я готова рискнуть арестом и достать для тебя новую кровать. Секс отличный, но это мучение. — Чего? Что ты имеешь в виду? — спросил Даби между зевками, поворачиваясь боком с довольным выражением на лице. Это бесило её. — Это. То, чем мы сейчас занимаемся. Вся хрень со сном вместе, — она натянула перчатки на руки. — Мне казалось, тебе нравится делиться теплом тела. — Мне…да, но я не могу нормально спать, когда ты рядом. Честно говоря, не понимаю, как ты умудряешься засыпать за несколько гребаных секунд, в то время как я таращусь в потолок часами. Даби с любопытством посмотрел на неё, подыскивая какой-нибудь ответ. — Психованная, ты слишком много думаешь. Просто толкни меня, если буду слишком громко храпеть. Знаешь, люди проявляют свою истинную натуру в постели, потому что ни перед кем не нужно соблюдать приличия. И я уже видел почти каждый дюйм твоей кожи. Даже облизал её. Так что расслабься, закрой глаза и подумай о том, как было бы здорово, если бы в следующий раз я трахнул тебя в ванной. Эй, я хочу видеть твое отражение в зеркале, когда буду трахать тебя сзади. Шигараки бросила на него угрожающий взгляд. Даби ухмыльнулся. — Всё будет хорошо. Ты всегда можешь прижаться ко мне. — Истинная натура, да? Наверное, поэтому я в перчатках. — Ничего плохого не случится. Просто я сплю в твоей постели. “Вот именно. Ты спишь в моей постели", — подумала Шигараки. Он поцеловал её и заснул, положив одну руку ей на талию и слегка касаясь ногой. Это была его любимая поза. Шигараки нашла его слова приятными и успокаивающими. В них был смысл. Рядом с ней всего лишь Даби. Он союзник. Тёплый, сильный и надежный. Он не стал упоминать настоящего имени и своего прошлого, но Шигараки решила, что есть на то веская причина. Беспокоиться не о чем. Она могла просто лечь, закрыть глаза и погрузиться в сон. Так она и сделала. Три часа спустя той же ночью Даби проснулся от того, что правая рука онемела, и ощущение отсутствия конечности было не из комфортных. Он потёр глаза в полусне и примерно через тридцать секунд понял, что он не чувствовал половину тела. — Что за чёрт? — он высвободил руку, но другая зажата между бледными, тонкими руками Шигараки, которая теперь заняла почти всю кровать и бесстыдно завернулась в одеяло, не оставив ничего для Даби (честно говоря, ему всё равно, потому что ему жарко). Однако дожить до следующего дня хотелось. Шигараки умудрилась буквально обвиться вокруг Даби практически всем телом, как удав во время ночной охоты на добычу. И во сне она улыбалась. — Что тут происходит? Он двинулся, стараясь высвободить вторую руку, но Шигараки восприняла это как приглашение прижаться ещё теснее, ещё крепче обхватив его руками и ногами. Когда одна рука обхватила его за шею, Даби понял, что с него хватит. — Эй, просыпайся, — Шигараки сонно застонала, но ничего не сделала. Даби щёлкнул её по носу. — Эй. — Хмх... что такое?.. Я сплю. — Ага. Как насчет того, чтобы проснуться и перестать душить меня до смерти? Шигараки потерла глаза, слегка отодвигаясь и позволяя Даби высвободиться из её хватки. — Эмм…я не... о-о-о... — теперь она осознала, в каком неловком положении оказалась. Затем она захихикала. Она действительно, чёрт возьми, захихикала! Это означало, что она либо “а” выпила слишком много сливового вина, либо “б” ещё не до конца проснулась. — Всё потому, что ты горячий и согреваешь меня. — Ты что, змея? Шигараки зевнула и снова закрыла глаза, прижавшись к нему. В любом другом случае это было бы очень мило, но сейчас Даби нужно было защищать свою жизнь. — Эй, не вздумай сейчас засыпать. А я-то думал, что проблема в твоих руках. Блядь. Ты постельная террористка! Подвинься, — ему пришлось буквально толкнуть её в бок. — Даби... нет, не делай этого. Мне холодно. И я не змея, — захныкала она. Бесстрашная предводительница Лиги злодеев прямо сейчас скулила, и её алые, грустные, как у щенка, глаза просили Даби не отталкивать. Что-то терзало его сердце. Особенно учитывая, что он хотел спать вместе с самого начала. Тот факт, что Шигараки была в таком состоянии, ясно давал понять, что она ещё не пришла в себя и сейчас думает только об одном: как бы продолжить свой прекрасный сон. Даби вздохнул. — Ладно. Тогда давай ближе. Только не задуши меня, поняла? — Ага, — и в тот же миг заснула. *** — Чушь. Я так не сплю. Я почти не двигаюсь во сне. Знаешь, я уже довольно давно сплю без перчаток. Не стану цепляться за первый попавшийся предмет, не так ли? — Шигараки понизила голос. Даби, однако, этого не сделал. — Думаешь, я выдумываю? Прошлой ночью мне пришлось трижды отлеплять твои пальцы от моей шеи, потому что ты типа боролась с аллигаторами. Что, черт возьми, тебе вообще снилось? Шигараки густо покраснела, так как теперь Курогири, сидевший в баре, мог услышать каждое слово, которым они обменивались. Этот человек оказался на удивление проницательным, узнав об их свиданиях всего за неделю. Потребовался лишь один заметный засос на шее Шигараки, и Даби несколько самодовольно поинтересовался, кто мог бы его оставить. — Прекрати, мы не одни, дурачок! — Курогири уже в курсе, что мы занимаемся сексом, так что пора ему узнать, что спать с тобой – гребаный кошмар. Терпение Шигараки и без того было на исходе. — Как думаешь, кто в этом виноват? Тебе с самого начала следовало заткнуться! Знаешь что? В жопу всё это с засыпанием вместе! В любом случае, это глупо. Поставив пустую кружку на стойку, она встала и ушла. Даби вскочил и бросился за ней. — Эй! Подожди! Курогири глубоко вздохнул, радуясь, что до сих пор "Все за одного" ничего не знал. *** — Эй! Я сказал, подожди! — Даби схватил Шигараки за запястье, заставив её вздрогнуть от неожиданности. — Осторожнее на поворотах. Здесь не ты отдаешь приказы, а я, — предупредила она, и глаза опасно вспыхнули красным. — Я не боюсь твоей причуды, и тебя я тоже не боюсь, — спокойно ответил он, прежде чем прижать её к стене. — Нам нужно поговорить. Несмотря на конфронтацию, она заметила отсутствие принуждения в его голосе и действиях. Она сделала пару глубоких вдохов, пытаясь успокоиться. — Знаешь, я могла бы прямо сейчас превратить тебя в пыль. Назови мне хоть одну причину, по которой я не должна этого делать, — в словах не было злобы. Шигараки даже не взглянула на него, уставившись в невидимую точку на полу. Они оба понимали, что она так не поступит. Даби осторожно взял её за подбородок и приподнял его, чтобы посмотреть в глаза. — Только замахнись – и я спалю тебе задницу, но сейчас не об этом, верно... — О чём тогда? Если ты собираешься сравнить меня с гребаной змеей, то я ухожу. — Ты это помнишь? — Да… Он отпустил её подбородок. А затем отступил на шаг. — Слушай, мне жаль. Для меня это тоже в новинку. Обычно я не остаюсь. Она посмотрела на него с удивлением в глазах. — Правда? Думала, ты… Даби покачал головой. — Обычно я сваливаю после секса. Ну... ты исключение. Похоже, я никак не могу насытиться тобой, и теперь я понимаю, что не стоило настаивать. — Тогда как нам быть, если я буду близка к тому, чтобы убить тебя ночью? — Соорудим баррикады из подушек? Положим их между нами и обернём вокруг тебя. — Я не змея! — она тихо фыркнула, надув губки, а Даби усмехнулся. — Очаровашка. — Заткнись. По правде говоря, Даби эта идея тоже не понравилась. Подушка создавала большое расстояние. Даби собирался пошутить по поводу румянца на её щеках, как вдруг кое-что пришло в голову. — До меня дошло, в чём дело. Тепло. Ты цепляешься за меня, потому что тебе холодно, да? Шигараки почесала шею. На самом деле, он был прав. Обычно ей холодно в постели, именно поэтому она спала под двумя одеялами, чтобы хоть как-то согреться. Ну, пока Даби не свалился на голову. Затем она избавилась от второго одеяла всего через несколько секунд после того, как тот лег в постель. — Второе одеяло, — сказала она. Даби кивнул. — Воспользуйся им, и, может, тогда ты не будешь цепляться за меня. Возможно, я даже покажусь тебе слишком горячим, — произнёс он с усмешкой. *** На следующую ночь и шея Даби, и его место в постели были в безопасности. Идея сработала фантастически. Вместо того, чтобы обнять Даби, Шигараки воспользовалась одеялом. Когда Даби проснулся, почувствовав прикосновение прохладной конечности, Шигараки, похожая на буррито, лежала, прижавшись к его боку, уткнувшись лицом в изгиб его шеи. Просто восхитительное зрелище. — Только гляньте. Ты настоящий бесстрашный лидер. Он нежно убрал с её лица спутанные пряди серебристых волос. Они такие мягкие и пушистые на ощупь, несмотря на отсутствие ухода. Идеально обрамляли её лицо, и теперь, когда она спала, Даби наслаждался её нежными чертами. Он бы обратил свою руку в пыль, только чтобы иметь возможность чаще видеть её лицо. Шигараки открыла глаза, почувствовав прикосновение пальцев к своим волосам, и одарила Даби ободряющей, безмятежной улыбкой. — Я тебя разбудил? — Всё в порядке. Знаешь, ты красивый. И глаза у тебя тоже красивые, — она снова погрузилась в сон. Даби покачал головой, улыбаясь. — Не такой красивый, как ты.