глава 30:три подруги

Когда дверь в гостиную открылась, и Гарри наконец переступил порог, шум почти оглушил его. — Как ты это провернул? Почему не поделился с нами?! — завопил Фред, потрясённый и одновременно раздражённый. Селена резко наступила ему на ногу, чтобы он заткнулся, и процедила сквозь зубы: — Не сейчас, Уизли. — А где борода? Класс! — воскликнул Джордж, сияя, как новогодняя гирлянда. — Но это не я, — выдохнул Гарри, голос его дрожал. — Я правда не знаю, кто это сделал... — Главное, что ты гриффиндорец! — закричала Анджелина и с радостным визгом бросилась ему на шею. — Постарайся взять реванш за прошлогоднее поражение! — добавила Кэти Белл с энтузиазмом. — У нас столько еды, Гарри! Пошли, поешь! — крикнул Ли Джордан. — Не хочу. Я наелся на празднике, — тихо ответил он, но никто его не слушал. Ни один человек в комнате, кроме Селены, не замечал, как он бледен, как плечи у него сжаты, как глаза смотрят в пустоту. Все восхищались, кричали, хлопали его по плечу, спрашивали, как он обманул возрастную границу. — Это не я, — повторял Гарри, уже тише, уже с отчаянием в голосе. — Я не бросал туда своё имя... Селена всё это время молча стояла рядом, наблюдая за ним. Она видела, как он устало оглядывается, как не может даже спокойно дышать от шума и чужих рук. Она шагнула вперёд, перехватила у Ли кружку с соком, которую тот пытался всунуть Гарри. — Дайте ему пройти. — Её голос был резким, как хлыст. Все отступили. Селена положила руку Гарри на плечо — легко, но твёрдо. — Пошли, я провожу. Он даже не ответил, просто пошёл с ней, как будто только этого и ждал. — Спасибо, — пробормотал он, когда они поднялись по лестнице. — Это...это правда не я. — Знаю, — коротко сказала она. — И верю тебе. Перед дверью в спальню Гарри замер и обернулся. Впервые за вечер его взгляд был осознанным — уставшим, но благодарным. Он неожиданно шагнул ближе и обнял её — неловко, по-братски, сдержанно, но искренне. Селена замерла, но потом мягко обняла его в ответ. — Всё будет хорошо, Гарри. Я с тобой, — прошептала она. Когда он зашёл в спальню и дверь захлопнулась, Селена ещё пару секунд стояла, глядя на дерево. Внутри всё гудело. Что-то было не так. Слишком не так. Селена вернулась в общую гостиную, где веселье постепенно сбавляло обороты. Шум стал приглушённее, но радость не утихала. Только Фред стоял чуть в стороне от остальных, прислонившись к стене, и ждал. Он не шутил, не улыбался, как обычно. Просто смотрел на неё. — Ты в порядке? — спросил он, когда она подошла ближе. — А тебе не всё ли равно? — привычно огрызнулась она, сбивая тонким сарказмом тепло в его голосе. Но он не повёлся, только хмыкнул. — Ты всегда такая с иголками, когда заботишься. Почти не больно. Она закатила глаза, но не ушла. Вместо этого встала рядом, сложив руки на груди. — Он не врал. Это видно. А всем плевать. Лишь бы был повод кричать и пить тыквенный сок. Фред кивнул. — Знаю. Но Грюм же сказал — Кубок выбрал. Не поспоришь с магией, да? — Или с кем-то, кто её перехитрил, — пробормотала она и быстро отвела взгляд, как будто сказала что-то лишнее. Фред насторожился, но не стал давить. — Ты прям как профессор. Только красивая. — Фред... — Селена нахмурилась. — Я серьёзно. — Я тоже. Ты была единственной, кто понял, как ему плохо. Все орут — а ты просто молча вывела его отсюда. — Иначе бы он взорвался, — вздохнула она. — Или расплакался. А он не должен. — А ты — Блэк, — тихо сказал он. — Это вообще диагноз. Селена посмотрела на него, прищурившись, но уголки губ дрогнули. — Ты мне это как диагноз ставишь или как комплимент? Он подался чуть ближе. Между ними было сантиметров пятнадцать. Химия почти слышно потрескивала в воздухе. — А ты как хочешь? — Хочу, чтобы ты не приставал. Пока. — Ключевое слово "пока", — усмехнулся Фред. Они постояли молча ещё немного. И этого молчания было достаточно, чтобы обоим стало тепло.

***

После обеда Гарри,Селена и Гермиона спустились в подземелье. Возле двери лаборатории уже толпились слизеринцы, каждый с огромным значком на груди. "Неужели ГАВНЭ?" — мелькнула у Селены безумная догадка. Но в полутьме ярко горела надпись: "Седрика поддержим — он Настоящий чемпион." — Нравится, Поттер? — завопил Малфой, завидев Гарри. — Но это ещё не всё! Полюбуйся! Он нажал на значок. Красная надпись исчезла, сменившись зелёной: "Гарри Поттер, ты смердяк, задавала и дурак." Слизеринцы загоготали. Все, как один, нажали на значки — и на Гарри отовсюду уставились блестящие зелёные буквы. — Очень смешно, — язвительно бросила Гермиона, смерив ледяным взглядом слизеринских девчонок, во главе с Пэнси Паркинсон. — Остроумие уровня улитки, — добавила Селена, щурясь. — Только слизеринцам и радость: кнопки тыкать, да за спинами прятаться. Рон стоял у стенки с Дином и Симусом. Не смеялся, но и не выступал. Селена метнула на него взгляд — оценивающий, почти разочарованный. — Дать тебе, Грэйнджер? — Малфой с мерзкой ухмылкой протянул Гермионе значок. — Осторожно, я только что вымыл руки. Не хочу испачкаться об грязнокровку. Селена сразу шагнула вперёд. — Ещё одно слово, Малфой, и ты сам себе будешь зубы собирать по полу. Гарри не выдержал — выхватил палочку. Слизеринцы отшатнулись. — Гарри! — вскрикнула Гермиона. — Что ж, давай сразимся, — усмехнулся Малфой, доставая палочку. — Грюма рядом нет, никто не защитит. Они одновременно крикнули: — Фурункулюс! — Дантисимус! Луч Гарри срикошетил и угодил в лицо Гойлу. У того сразу же высыпали нарывы. Луч Малфоя попал в Гермиону. Она вскрикнула — и зубы начали расти. — Гермиона! — в ужасе вскрикнул Рон. Селена сразу обняла Гермиону за плечи, закрывая её от насмешек. — Не смотри на них. Слышишь? Они просто шум. Ты умнее, сильнее, лучше. — Что здесь за шум? — раздался шёлковый, но убийственно ледяной голос. Появился Снегг. Слизеринцы загалдели. Он указал на Малфоя: — Рассказывай ты, Драко. — Поттер на меня напал, сэр. — Мы одновременно! — воскликнул Гарри. — Его заклятие попало в Гойла. Видите? Снегг осмотрел лицо Гойла — сплошные нарывы. — В больничное крыло, — холодно бросил он. — А Гермиона?! — вскрикнула Селена, не отпуская подругу. — Вы, как всегда, ослепли? Гермиона пыталась прикрыть растущие зубы. Слизеринские девчонки прыскали за спиной Снегга. Он посмотрел на неё без капли сочувствия: — Если и есть изменения, то весьма незначительные. Гермиона разрыдалась и убежала по лестнице. Селена бросилась за ней. — Гермиона, подожди! — крикнула она и бросила в спину Малфою: — Смотри, как не подавись своим значком, змеёныш. Гарри и Рон взревели на Снегга. Тот молча дождался, пока крик стихнет, и процедил: — Минус пятьдесят очков Гриффиндору. Поттер и Уизли — остаётесь. А ты, Блэк, — добавил он с усмешкой, — смотри, не забудь, что фамилия тебе не даёт индульгенции. Но Селена уже исчезла за поворотом. Когда Селена добежала до спальни, она застала Гермиону сидящей на кровати, прижимая руки к щекам, в которых едва заметно дрожали слёзы. Лежащие рядом на столе книги, разбросанные мантии и свечи — всё это создавалось ощущение хаоса. Гермиона сидела, склонив голову, будто пытаясь сдержать слёзы, но они всё равно лились. Селена зашла внутрь и закрыла за собой дверь. Она подошла к подруге, не говоря ни слова, и села рядом на кровати. — Гермиона, — мягко сказала она, наклоняясь и убирая волосы с лица подруги, — ты не виновата. Это не ты. Не смотри на них. Это они слабые, понимаешь? Гермиона посмотрела на неё с таким взглядом, что сердце Селены сжалось. — Они все смеются, а я... — её голос дрожал, но она не продолжила, сжав зубы. Селена, не раздумывая, обняла её крепко, прижимая к себе. — Слушай меня, — прошептала она. — Ты сильная, умная, красивая. Эти зубы — ерунда. Когда они исчезнут, ты будешь точно такой же. Они тебе не помешают. А эти слизеринцы — просто... это не стоит твоих слёз. Они — ничто. Гермиона тяжело вздохнула, но в её глазах было облегчение. Она прижалась к Селене, словно ища опору. — Знаешь, — продолжила Селена, — иногда люди, как Малфой, хотят почувствовать себя выше, унижая других. Это всё, на что они способны. Но ты не одна. Ты не одна в этом. Мы все с тобой. Гермиона кивнула, немного успокаиваясь. Селена аккуратно коснулась её плеча, чтобы поднять её взгляд. — Ты мне как сестра, понимаешь? Ты не одна в этом мире, и я буду рядом, что бы ни случилось. Ты — не менее важна, чем кто-либо из них. Помни это. Гермиона наконец встретилась с её глазами, и в этих тёмных, полных заботы глазах Селена прочитала такую искреннюю боль и поддержку, что это вызвало у Гермионы лёгкую улыбку. — Спасибо, Селена, — шепотом сказала она, ещё раз обняв подругу. Селена кивнула, её голос стал мягким, но уверенным. — Всегда. Они сидели так, молча, просто рядом, пока слёзы Гермионы не прекратились. Всё это время Селена не отпускала её, давая ей понять, что она не одна. *** После разговора с Сириусом в камине Гарри чувствовал себя немного спокойнее. Селена сидела рядом, внимательно слушая, как Сириус объяснял, что за Турнир стоит за этим и кто может стоять за подбрасыванием имени Гарри. После разговора Гарри почувствовал благодарность — и к Сириусу, и к Селене, которая всё это время была рядом. В следующие дни Гарри готовился к первому заданию. Он тренировался с заклинанием «Акцио», а Селена иногда приходила на тренировочную площадку под предлогом проверить библиотечные книги, но каждый раз задерживалась, наблюдая и иногда советуя. Она не лезла с поддержкой, но её молчаливое присутствие давало Гарри чувство уверенности. Когда задание прошло и Гарри справился с драконом, обсуждение в школе сменилось: теперь все говорили о Святочном бале. В спальне девочек четвёртого курса девочки не торопились к урокам, не делали домашку, не пытались уснуть под шёпот ветра за окном. Вместо этого они сидели на кровати Селены, в пижамах, с подогретым тыквенным соком в кружках, и возбуждённо щебетали. Всё потому, что за ужином Дамблдор официально объявил: в ночь на Рождество состоится Святочный бал. — Вы видели, как все сразу начали переглядываться? — рассмеялась Джинни, валяясь поперёк кровати, поджав под себя ноги. — Парни будто бы одновременно поняли: «о нет, надо будет звать кого-то». Паника такая на лицах! — А мне понравилось, — призналась Гермиона, убирая выбившуюся прядь за ухо. — Это так по-настоящему... волшебно. Рождество, свечи, танцы... Как будто мы не просто ученицы, а часть чего-то большого. Селена, сидя у изножья кровати, пила сок и ухмылялась. — И возможность посмотреть, как Рон краснеет, пытаясь заговорить с девушкой, — добавила она. — Ради этого уже стоит идти. — Он уже краснел, — сообщила Джинни. — Я видела, как он пытался заговорить с Делакур, но в итоге уронил на себя картошку. Гермиона тихонько прыснула со смеху, прикрывая рот рукой. — Бедный Рон. — Бедный? — фыркнула Селена. — Ему просто надо перестать думать, что девушки это какие-то сфинксы. Мы обычные. Ну... большинство. Я, конечно, исключение. — Ну конечно, — хихикнула Джинни. — Ты же у нас потомственная леди. — Икона балов, — добавила Гермиона, подыгрывая. — Вы просто завидуете, — гордо сказала Селена, а потом, уже мягче: — На самом деле... я тоже рада. Всё это как из сказки. Даже если там будет куча смущений, неуклюжих танцев, и кто-то обязательно наступит на чей-то подол это всё равно останется в памяти. — Уже представляю, как Полумна Лавгуд придёт в платье, усыпанном блёстками в виде дирижабельных сливок, — сказала Джинни, и девочки дружно рассмеялись. — А ты, Джинни? — Селена посмотрела на неё с интересом. — Хочешь, чтобы Гарри тебя пригласил? — Очень хочу, — не стала юлить Джинни, порозовев. — Но он всё ещё не смотрит на меня так. Он просто... хороший. Слишком хороший, чтобы понять, что я уже не девочка, прячущаяся за маминой спиной. Селена потянулась и села ближе. — Может, и поймёт. Главное не молчать. Ты же не хуже кого бы то ни было. У тебя — характер, глаза, волосы — рыжие, как золото. Прямо Рождество в человеке. — Сказала та, у кого щеки румяные как у куклы, — хмыкнула Джинни. — А сама с кем пойдёшь, м? Или ты всё ещё «не определилась»? А, Селена? — Джинни лукаво прищурилась. — Не пытайся отвертеться. Ты ведь с Фредом почти неразлучна в последнее время. Селена вздохнула, подоткнула под себя плед и посмотрела в сторону окна, где медленно падали хлопья снега. — Не знаю... всё как-то... изменилось. — В смысле? — с интересом наклонилась Гермиона. — Вы же всегда были близки. — Да, — кивнула Селена. — Только раньше он был... другим. Весёлым, беспечным, как вихрь. Я не думала, что он способен на что-то серьёзное. Но за последние месяцы... я вижу, что он стал внимательнее. Мягче. — По тебе или вообще? — уточнила Джинни. Селена хмыкнула. — Ну, по мне точно. Он запоминает такие мелочи, о которых я сама забываю. Ставит мне в библиотеке под нос чай, если видит, что я злюсь. Однажды заметил, что у меня руки мёрзнут и просто сунул в ладони свою перчатку, не сказав ни слова. Он раньше был не таким. — Он влюбился, — заключила Джинни просто. — Вот и изменился. Селена прикусила губу, на щеках появился лёгкий румянец. — С ним легко. — тихо сказала Селена. — Не давит. Не спрашивает сто раз, не заставляет чувствовать себя... обязанной. Я с ним — это я. Джинни мечтательно вздохнула. — Я тоже хочу с кем-то, с кем будет легко. Просто весело. Без этого "о боже, как я выгляжу, что он подумает, как держать руку...". — А ты, Гермиона, с кем хочешь пойти? — вдруг спросила Селена. — Или держишь в тайне? Гермиона немного замялась, но потом выпрямилась. — Если честно... меня уже пригласили. — Что?! — воскликнули Селена и Джинни одновременно. — Кто?! — Никому не говорите. Но это... Виктор Крам. Мгновенная тишина. Потом: — КРАМ?! — почти завизжала Джинни. — Тот самый Крам?! — Он тебе нравился? — удивилась Селена, но без насмешки, скорее с уважением. — Он... взрослый. И известный. — Он добрый, — просто сказала Гермиона. — И очень внимательный. И да, он пригласил меня. А я согласилась. — Гермиона, ты богиня, — сказала Селена с видом полного восхищения. — Даже если весь бал будет катастрофой — ты уже выиграла. Они снова рассмеялись. Смех был лёгким, настоящим, как будто на мгновение все тревоги мира исчезли. Они говорили ещё долго — о платьях, прическах, каких бы не надели туфель, как бы не споткнулись на танце и кого точно не хотели бы видеть рядом. А за окном снег продолжал падать, накрывая замок белым одеялом — как будто готовился принять в свои объятия ночь, когда сказка станет явью, а юные ведьмы станут принцессами.