Плата за «счастье»

Столас продолжал трясти пустой пузырек, будто надеясь, что желанная пилюля появится и упадет в его руку. Его глаза лихорадочно бегали по крошечной ванной комнате, его сердце быстро билось в грудной клетке, отдаваясь в ушах и даже в руках. Он едва мог продержаться месяц, перед тем как… окончательно уничтожить свою жизнь. И этот самый пузырек врученный его любимой дочерью стал пустым, как и он сам. Обычная пустышка с яркой упаковкой. Ее место в мусорке, как и ему. — Ох, Стола-а-а-ас~ Я принес твое любимое блюдо! Только-только поймал! — послышался громкий голос Блица, словно пилой резанув по ушам. Клюв бывшего принца сильно сжался, глаза зажмурились, руки сжимали раковину. Тело болело. Особенно крутило внутри живота. «Всё хорошо, всё хорошо, всё хорошо, всё хорошо…» — повторял он про себя как мантру, пытаясь думать о плюсе такой жизни. Однако все путалось, в голове только и всплывали упреки и жалобы Стеллы. «Никчёмный демон! Смотри мне в глаза, когда я с тобой разговариваю! Ты жалок! Ты гребаное посмешище семьи Гоэтии! Заперся в своём кабинете и строишь из себя пленника! Как от такого ничтожества я вообще могу понести сильного наследника? Если бы не твой статус и деньги, то ни я, ни одна другая уважающая себя женщина НИКОГДА не согласилась на этот брак!» — Я сейчас подойду. Дочищу клюв, — его голос слегка подрагивал, но в целом прозвучало даже убедительно. — Давай быстрее, принцеска, — последнее слово беса, словно гвоздем ударило нечто внутри, — Луни~ Твой завтрак также готов… Он несколько раз умыл лицо холодной водой. Стало легче дышать. Посмотрев в маленькое зеркальце над раковиной, натянуты улыбнулся. «Всё будет хорошо. Я смогу с этим справиться. У меня есть Блитци…» Пригнув голову, он вышел из комнаты, проведя взглядом молчаливую гончую, которая несла в руках тарелку с несколькими стейками. — Ну наконец-то! Я уже думал ты вновь решил подышать водой, — шутя, Блиц поставил тарелку с мертвыми крысами перед ним. — Все хорошо, правда. Незачем беспокоится, — мягко произнес он, посмотрев на свою тарелку. Чувство отвращение, словно ударило по его желудку. Тушки были мокрыми и костлявыми, черная шерсть клочками торчала и были видны глубокие укусы сородичей, некоторые из которых выделяли гниль. Пусть имп и пытался помыть их, но что-то темное и липкое запуталась на животе грызунов. Взяв нож и вилку, он разрезал одну и… — Столас? — Блиц испуганно уставился, на то, как его партнер ринулся к раковине издавая тошнотворные звуки и всхлипы, посмотрев на тарелку, он виновато улыбнулся, — Упс! Прости… Может другая будет нормальная. Среди мясо и костей тушек крыс, через разрез столового прибора, копошились червевидные паразиты. Они явно было недовольны что их дом потревожили, пытаясь спрятать глубже в мертвую плоть, где скорее всего были отложены новые яйца. — Нет!!! — панически закричал он, вдруг с ужасом поняв, что боль внутри живота являлось не только из-за дешевых ингредиентов и стресса. Неужели внутри него такие же паразиты? Они жрут его! Копошатся внутри! Откладывают мерзкие яйца! Плодиться и есть его! Причиняя ужасную боль и забирая жизнь! Он станет такой же мерзкой крысой, с распоротом брюхом, где копошатся влажные черви, купаясь гнили и черной крови. — Эй-эй… — мягко произнес имп, будто услышав его внутренние страхи, — Одевайся и поедем в больницу. Мы все исправим. Положись на меня! Он кивнул, слабо улыбнувшись. Нечто теплое расплылось внутри, его слова приятно ласкали, как теплая волна, принося покой и забирая страхи. — Спасибо, Блици. Мне было бы спокойно после обследования, — он нагнулся оставляя легкий поцелуй на его лбу, прямо в черную отметку. — О да! Я тоже мог бы потом провести тебе личное обследование, — игриво поиграв бровями, он схватил ключи от машины из вазочки, — Луни! Мы в больницу! Не спали хату! — Пошел ты! — послышался грубый ответ из комнаты гончий. Дорога проходила под громкую и грубую музыку импа. Иногда он поворачивался, чтобы пошутить или поругаться с другими водителями. Столас же смотрел в окно, на грязные улочки, на другие машины… Живот вновь крутило. Он уже не мог понять, являлось ли это фантазией или реальностью, где какие-то паразиты питались им изнутри. Он вспоминал все те блюда, которые слуги приносили ему на серебряном подносе. Как они красиво лежали, словно работа художника, а не повара. Даже те крысы, которые он с аппетитом ел с Вией, были такими сочными, мясными, сладковатыми, с маленькими и хрупкими костями, которые так приятно ломать и хрустеть… -…да, Милл, после больницы сразу в офис… Все в порядке, просто что-то не то съел… Начинайте без нас, — едва услышал он разговор Блица, управляя машиной и останавливаясь напротив двери лечебницы, — Ну все, погнали. Столас вновь легонько стукнулся об потолок машины, но все же вылез из джипа. Эта была та же больница, в которой он лежал после нападения Страйкера. Блици его даже не проведал. В то время как некоторые члены семьи Гоэтия, даже ради долга, но появились и принесли по букету его любимых роз. Он никогда не забудет тот запах использованных бинтов и пыльцы. Плечо заныло, радуясь его воспоминаниям. — Бля-я-ять, опять она, — недовольно зарычал Блиц, заметив кто сидел за окошком. Ожидавшие своей очереди возмущенно закричали, посылая проклятия на импа и бывшего принца, когда первый просто игнорируя их подошел к справочной. — Приветствую… Что вам нужно? — как-то апатично спросила демоница, в костюме мед работника, едва моргая несколькими парами глаз. — Окей, сука, я и не надеюсь что ты меня помнишь! Скажи где у вас доктор, который примет этого птенчика на обследование и мы разойдемся мирно, — указав на застывшего Столаса, мед сотрудница, несколько раз моргнула и очень медленно начала листать свою тетрадку, — БЫСТРЕЕ, СУКА! Я КЛЯНУСЬ ЧТО ПРИСТРЕЛЮ ТЕБЯ! — Минуточку… — игнорируя угрозы, она продолжала смотреть в тетрадку, — А вы были записаны? Приемы только по записи! — СУКА, ДА Я ТЕБЯ… — начал уже доставать оружие, но Столас мягко коснулся его плечи, фыркнув он более сдержано продолжил говорить, ухмыляясь, — Вообще-то это принц Столас! Он может и без записи… Это была ошибка. Огромная ошибка. Так как все в зале ожидания уставились на них и начали презренно хихикать. Даже мед сотрудница изогнула свою уродливую пасть в презрительной ухмылке, смотря на сову и язвительно отвечая… — Тогда почему Его Высочество не позвонит напрямую? Ах да! Он не может! Ведь его лишили всего! — мерзко хихикая, она достала бумажку и записав крупное число с несколькими нолями протянула импу, — Платите или проваливайте. — Да я сейчас тебя! — достав пистолет он направил прямо в сторону ее рогатой головы. Резко что-то ударило в спину Столаса, оставляя мокрый след на одежде. Это оказался пакет с соком. — Умничка моя! Так и надо поступать с отбросами! — ласково щебетала мамочка из круга Жадности, обнимая свое чадо, который и кинул этот полу-выпитый сок. — Да! Проваливайте! Нахуй Гоэтию! Нахуй его подстилку! — крикнул другой бес, киданув в него журнал для посетителей. — Что сказал?! — Блиц быстро направил пистолет, но кричащих пациентов становилось больше, как и предметов что летели прямо в них, — Я ВООБЩЕ-ТО ЗА ИМПОВ! ЭТО Я КРИЧАЛ В СУДЕ! — Уходи! Пошел вон отсюда! — закричала звонко мамаша мелкого и все быстро подхватили ее слова. — ПОШЕЛ ВОН! ПОШЕЛ ВОН! ПОШЕЛ ВОН!.. — скандировали они, продолжая кидаться всем чем могли, включая мусором, рамками от картин и ручками. Ноги Столаса дрожали. Он вспомнил тот проклятый день. День. Когда его лишили всего. Снова это мерзкая пустота внутри. Писк в ушах. Туман в глазах. Он видел зал. Глаза Сатаны. Как его сила покидала тело и звук приговора в ушах. «Лишение статуса и сил на сто лет! Андреальфус займет место главы рода и станет опекуном для наследницы!» — Эй! Столас! Ты меня слышишь! Открыв глаза, он понял что находится машине. Блиц, мягко тормошил его за плечо, продолжая водить одной рукой. Бывший принц не помнил когда оказался внутри транспорта. — Нахуй их! Просто забей! Мы найдем выход! Я позвоню Физу, может он через Асмодея сможет прислать врача? — он обнадеживающе улыбнулся. — Да… Хорошо… — тихо произнес она, его взгляд наткнулся на подаренный им желтый кристалл. «Его даже не отняли…» — пронеслось в голове неприятная завистливая мысль. Почему он лишился всего, а настоящий виновник не то, чтобы ничего не лишился, но даже получил некий ареол святого мученика. — Ты чего? — спросил бес, недоуменно смотря, как Столас крутит головой, будто пытаясь отогнать что-то. — Просто сок на моих перьях, — быстро оправдался он, хотя липкая жижа действительно неприятно склеивала его перья. В замке у него было несколько щеток и множество тюбиков для их ухода. После ванны, его перья были такими крепкими, нежными и мягкими. Хотя была вероятность, что его магические силы, питали и очищали тело. Сейчас же, после жесткой воды из городского водопровода, они начали грубеть, а от дешевых шампуней даже выпадать. Каждый раз Столас смотрел на забитый слив его перьев, боясь представить что случится через год с его телом. Он полностью полысеет? Его прекрасное оперение смоется в канализацию, где крысы будут питаться ими и другими нечистотами, а потом этих же крыс улыбающийся Блиц притащит ему на тарелке и будет так гордится собой. — С тобой точно все в порядке? — нежно спросил имп, впервые увидев такое выражение лица у совы. — Все хорошо, — тихо ответил он, мягко улыбаясь, теребя свои перья на запястьях. *** Несколько неделей спустя. Или это были месяцы? Или даже годы? Нет, календарь не обманывал Столаса, действительно прошло каких-то жалкие несколько недель. Несколько недель боли и шума. Не было и секунды покоя. Блици всегда был с ним! А если и нет, то были его гадкие клиенты. — Представляешь какой кабель?! Я отдала ему всю свою жизнь, подарила трех милых ангелочков, а он мне мышьяк в кофе! И ради чего?! Ради какого-то клочка земли и проститутки, которая точно выжмет все деньги и бросит его! — жаловалась дама с зеленным оттенком кожи и синими губами, — Уж лучше падла сдохнет, а все имущество перейдет детям. Сын уже должен быть совершеннолетним, так что запросто возьмет опекунство над младшими! Он смотрел на экран. Все буквы смешались в хаотичный черный узор, ползая, будто маленькие насекомые по белому экрану. «- Почему?! Почему ты не желаешь меня?! Я сделала что-то не так? — Это не так… Просто… У нас уже есть Вия, может, немного… повременим? — Просто скажи уже правду, лжец! Ты всегда видел меня как проклятие! Ты даже не пытался полюбить! А я старалась! Слышишь?! Это все твоя вина!» Отвратительные воспоминания которые он подавлял годами, начали возвращаться, снова вызывая те самые мерзкие чувства. Он сместил бинты на руке, снова начиная сдирать засохшую корочку ранок и расчесывать своими когтями. Что если паразиты дошли до руки? Или до черепа? Может они и шепчут внутри? Золотой ромб портала открылся и довольная троица импов, покрытая кровью, вышла из него, оставляя алые следи за собой. — Готово! Ваш муженек уже первым рейсом отправляется прямиком в Пентаграмм-сити, — довольно произнес Блиц, показывая большой палец. Пустым взглядом, Столас наблюдал как пачка денег переходила из рук в руки. Он уже представил, как в их маленькой квартиры появится очередная пачка мягких лошадей и статуэток. Он должен попросить его быть более внимательных к деньгам, должен… или… «Столас, не очкуй! Это инвестиция! Вот увидишь, через месяц коллекционеры вывалят в десять раз больше, чем я их приобрел!» Он кажется говорил. Говорил, но тот его не слушал. Он его не слушал. Постоянно говорил, что все будет хорошо, но ничего не происходило. Еда с каждым днем становилось отвратительной, даже сладости приобрели гниловатый привкус мяса. В ване он не раз обжигался, так как Блици любил купаться в кипятке. Его собственная расческа порой была покрыта серой шестью гончей, у которой иногда были блохи. И жуткий беспорядок. Он даже начал работать и убираться, как обычный… слуга! Но грязная посуда накапливалась. Грязные от крови и грязи вещи Блица валялись на полу, а когда открывалась комната Луны, то появлялся мерзкий запах грязной псины. Мерзко! Как же мерзко! Почем судьба так жестока к нему?! Он просто хотел жить счастливо с любимым! — Приятного аппетита! — мерзкий счастливый голос Блица и тарелка с мясным рагу. Они уже дома? Уже ужин? Воняет. О, Люцифер, как же это воняло! Живот сильно скрутило, бывший принц схватился за него, надеясь подавить приступ тошноты. Нужно есть, иначе Блици что-то заподозрит. — Слушай, я вновь поговорил с Физом. Проверка камней не закончилась, Сатана крепко взял за яйца Ози и не отпускает. Они и так пытаются скрыть мой кристалл, так что нельзя на прямую как-то контактировать с ними, — извиняюще произнес он, а потом вновь улыбнулся, — Но есть хорошие новости! Смотри что я для тебя достал! Он поставил серый пузырек рядом с его тарелкой. — Что это? — тихо спросил он, открыв и слегка встряхнул, несколько желтоватых таблеток вывались на его ладонь. — Ну, так как нам твои старые лекарства нам не по карману, то это должно немного помочь тебе… меньше хандрить! — поняв, что его слова не вызвали никакой реакции, то Блиц продолжил, — Я сам их в свое время принимал и быстро слез. Оно неплохо прочищает голову и помогает держать позитив! В общем, колеса что надо! — Это… наркотики? — хрипло спросил он, чувствуя как глаза невольно наполняются слезами. — Ну, если грубо выражаться, то любое лекарство своего вида наркотики, особенно антидепрессанты. Столас, ты вроде такой умный, а таких простых вещей не знаешь! — ухмыляясь и строя из себя всезнающего, но его ухмылка быстро померкла из-за взгляда бывшего принца, — Да что с тобой не так? Ты знаешь, что можешь обо всем со мной поговорить и мы вместе справимся с этим! — «Что со мной не так?» — глухо переспросил он, смотря на пилюли, на тарелку, на их окружение, — Разве я уже не говорил? Блиц, я лишился абсолютно всего. Я живу в маленькой вонючей квартире. Еда просто ужасна! Я каждый день общаюсь с демонами, которые оскорбляют и ненавидят меня за мою родословную. Моя собственная дочь ненавидит меня и ее мать, делает все возможное, чтобы это осталось так навсегда! У меня есть блохи и паразиты! Моих перьев с каждым походом в душ, становится все меньше! Я не уверен что протяну так все сто лет! Повисла гнетущая тишина. На повышенный голос, гончая никак не отреагировала, скорее всего та сидела в наушниках, слушая громкую музыку. — Ну так… а что ты хотел? Что мы будем богато жить? Что наступит мир и процветание? — прозвучал холодный голос беса. Шум в голове Столаса стал громче, злые голоса полные омерзения шептали мерзкие слова. — Ну не знаю… Может благодарности? — он сжал край стола, чувствуя как сердце быстрее бьет в ушах, — Хотя бы капельку любви и сочувствия! — Я все это тебе даю! Я ношусь с тобой как с золотым яйцом! Пытаюсь все сделать ради тебя и твоего ебучего комфорта! Чтобы хоть немного сделать твою жизнь на капельку лучше! Ну прости, что не живу в таком же дворце и что пища не по вашему королевскому вкусу! Я даже пытаюсь найти тебе доктора, а знаешь, когда я был в последний раз у доктора? — он хлопнул по столу, — НИКОГДА! Я сам лечил собственные раны! Я сам добывал лекарства! В то время как у тебя немного заболел животик и ты заныл как гребаная сучка! И знаешь что?! Соседи постоянно портят мою машину, из-за того, что покрываю тебя! Меня все называют Гоэтской подстилко! Так что не только ты один страдаешь, Столас! Он уже не чувствовал боли. Казалось, внутри него лопнула какая-то струна. Голоса начали кричать, биться об его корку головы, словно те паразиты, пытаясь выгрызть путь на ружу. Они выползут. Через его глаза и уши. Отравляя и пожирая. Лицо Блица смазалось, словно те буквы с экрана сошлись в реальности поедая его глаза и языка. Все те хорошие и теплые воспоминания с его маленьким импом, начали коверкаться, меняясь, искажаясь. Он видел как алчно блестели его глаза. Они смотрели не на него, а на гримуар. — Все было ошибкой, — хрипло произнес он, слыша, как голос Стеллы радовался триумфу. Блиц разочарованно фыркнул. — Вот оно что? Как быстро изменилось твое поведение с Грехшества. Не прошло и несколько месяцев, как Его Высочество так быстро отказывается от своих слов и мечтает вернуться в свою золотую клетку. — Я дал тебе Гримуар! Я отдал тебе камень Асмодея! Я спас тебе жизнь! Если бы не я, то ты бы так и остался жалким неудачником, который спалил собственный дом! Я надеялся на тебя и жаждал твоей любви, но только получил боль! — вырвалось из его клюва, ударяя прямо в сердце своего партнера. — ДА ПОШЕЛ ТЫ НАХУЙ! — встав, стул быстро отлетел, а рука схватила за грудки принца, — Ты, сранный, эгоист! Да ты же жалкий плаксивый венценосный сукин сын! Я не хотел тебя знать! Никогда! Это ты ворвался в мою жизнь и купил меня! Я с тобой возился, потому что батя заставил меня своровать несколько ценных вещичек в твоем поместье! А когда сбежал, то ни разу не вспоминал о тебе! Слышишь?! Ты ничего не значил! Какая же у тебя была жалкая жизнь, если все что ты хотел, это старую игрушку, которая выебала бы тебя?! Я трахнул тебя из-за жалости! А потом, ты САМ предложил эту ебучую сделку! Ты САМ влюбился в меня! Я не просил этого ДЕРЬМА! Но ты постоянно делаешь меня виновным! Что тогда с гребаным гримуаром, что теперь! То что ты в дерьме, это все ТВОИ решения! И только твои! И то что дочь тебя ненавидит, ну так, сюрприз-сюрприз, может не надо было отправлять ее к мамаше, чтобы потусить со мной, а потом положить голову на плаху, взяв всю вину на себя. Ты был прав тогда! ЭТО ВСЕ ТОЛЬКО ТВОЯ ВИНА! Послышался звон разбитой посуды. Образы смешались. Громкий смех Стеллы разносился по комнате, вместе с противным чавкающим звуком. Ее мерзкая высокомерная улыбка. Угрозы отнять дочь и забрать все что ему дорого. — Заткнись-заткнись-заткнись… Ты не заберешь мою Вию… Она мое счастье… Она… — повторял он плача, нанося с периодичностью удары, чувствуя как слезы падают на тело под ним. Послышался удар двери об стенку и недовольные возглас гончие. — Может хватит орать! Вас слышно даже в… — алые глаза молодой волчицы расширились от ужаса, смотря на перевернутый столик и на валяющее-ся тело под Столасом с застывшей ухмылкой, -…наушниках. — Что? — Столас замер с кухонным ножом, непонимающе смотря на лежачее тело, — Блици? Почему ты… Точно… Все так и должно было закончится тогда. Если бы я просто сидел дома, то до этого никогда бы не дошло. Может быть я плакал и жалел, но не бросил мою дорогую Вию, она бы не плакала, а я бы приложил все усилия для улучшение жизни импов. Да… Хорошо звучит… Это все была твоей виной… Не моей… Я делал все возможное… Вия… Моя звездочка… Папа идет домой… В следующий раз я обязательно покажу тебе слезы Азатота… Луна приросла на месте, с ужасом наблюдая как бормочущий Столас, покачиваясь, продолжая держать нож, медленно вышел из квартиры оставляя после себя черные следы. Гончая не знала что делать. Напасть? Звонить Милли и Мокси? Или все же в больницу? Все казалось каким-то кошмарным сном! Только утром было все в порядке, а теперь ее опекун валялся в луже собственной крови и с ухмылкой смотрел в потолок, будто смеясь над всей ситуацией. *** Вия села на кровать, мягко сжав руку отца и со слезящимися глазами смотрела на него. Пытаясь не вспоминать тот ужас, когда она заметила его из окна своей комнаты. На секунду она подумала что это призрак, когда к нему ринулись гончие-охранники, а ее отец попытался пырнуть самого ближайшего. Она никогда не видела его таким, казалось, тот не видел мир, желая вернуться обратно. Как же ей повезло, что мама и дядя уехали на банкет. — Вия… — тихо бормотал он, ответно сжав ее руку. — Я рядом, папа, рядом, — успокаивающе шептала она, уже позабыв обо всех обидах, но переполняясь гневом, что тот мерзкий имп такое сотворил с ее отцом. Тот мягко улыбнулся, снова закрывая глаза, проваливаясь в сон без сновидений из-за веденных препаратов. Поцеловав его в лоб, она встала и посмотрела на вызванного семейного лекаря, который переживал, что за нарушение приказа старших Гоэтий, его могут казнить за помощь предателю. — Никто и ничего не узнает. Мы перевезем в его летний домик. Там мама все равно никогда не бывает и называет дешевым сараем. Наймем надежных слуг и сиделок. Я буду навещать его, каждую неделю, — твердо произнесла молодая наследница, сжимая руки, — Черт… Я даже представить такое не могла… — Увы, если ваш отец не пало вне милости самого Сатаны, то такого бы никогда не случилось. Последствие от таких мощных препаратов, весьма серьезны, плюс учитывая стресс, плохое питание и вообще столь кардинальную смену жизни… Должен сказать, что ваш отец даже неплохо продержался. Первые подопытные «Пилюль Счастья» навеки стали улыбающимися мешками мяса. — Да-да… И все из-за семьи… — сжав собственную руку, она вновь ощутила укол боли, но отпустила ее, только посмотрев на отца. — Нет, — вдруг произнес лекарь, поправив очки, — Раз принц лишился своей власти, то я могу спокойно озвучить его причину. Октавия удивленно посмотрела на него, на секунду ощутив тонкий лучик надежды. Старик произнес… — Простите мою грубость, но ваш отец… мечтатель, — подумав еще немного, потом добавил, — И гей. Жизнь с вашей матерью, для него была невероятно трудной, так как он просто не отпустил первую влюбленность. Вбив себе мечту о яркой жизни из книжек, он не желал признать реальность, где не существует «спасителя», который исправит его жизнь. Он трус. Трус, который не может договорится с женщиной, так как боится ее гнева. Многие принимают антидепрессанты, однако это лишь половина помощи, а не сама панацея. Он не пытался изменить свою жизнь, а просто погнался за «спасителем», тем самым разрушив свою реальность. — Вы так говорите, будто он какой-то инфантильный подросток с клинической депрессией… — с презрительным смешком произнесла принцесса, но врач был серьезным, вновь поправив очки и грустно вздохнул. — По сути это так. Вы забываете, что бессмертны, а ваш отец, зачал вас довольно в раннем возрасте. На самом деле, у вас не такая большая разница, как вы думаете, — спокойно произнес старик, замечая удивление в глазах принцессе.