Часть 1

      Зыбкая грань между явью и сном — состояние хрупкое, мучительное.       Детали неясных образов рассыпались от каждого неловкого пробуждения. Накопленная усталость усиливала ощущение нереальности происходящего.       Ложиться спать третий вечер подряд приходилось далеко за полночь, в состоянии раздавленном и мрачном, пряча голову под тяжелой подушкой.       Вой сирен патрульных машин, подобно рваным ранам, кровоточил в ночной тишине. Бродячие псы, наводящие ужас на округу, вскидывали морды, оглашая квартал тоскливым воем и злобным лаем. Багровые лучи проблесковых маячков настойчиво бились в окна и двери, яркие вспышки без приглашения совались на порог. Казалось, этой пасмурной, безлунной ночи не будет конца. Шипящий треск рации становился оглушительным по мере приближения фигур к воротам. Городской дозор методично прочёсывал улицу, от дома к дому, монотонно докладывая дежурному о своих перемещениях.       Сон отступил окончательно. Патруль уехал, но переполошенные животные и не думали униматься. Хлоэ, натянув одеяло до подбородка, уставилась в потолок невидящим пустым взглядом. Стены комнаты словно растворились, оставив лишь потолок – тонкую преграду между ней и внешним миром.       Пока отец храпел на диване в гостиной, был шанс незаметно проскользнуть в ванную и вернуться, а если повезет, то и сбежать из дома до его пробуждения и гневных воплей. Поднявшись с кровати, девушка не стала зажигать свет. Прикрыв дверь, выскользнула в коридор, прижимая к себе стопку вещей.       Едва Хлоэ скрылась за дверью ванной, и тишину разорвал плеск воды, как в спальне, у открытого окна, шевельнулась тень. На пол неслышно ступила нога, за ней – другая. Пригнувшись, незваный гость ловко спрыгнул с подоконника, не издав ни звука. Шейд, оставив окно распахнутым, вальяжно растянулся на чужой кровати, раскинув руки в стороны. Серо-чёрное небо, затянутое густыми облаками, начало светлеть, приводя с собой грозовую синеву. Осколок света, уложенный на линию горизонта, тускло мерцал и набирал силу.       Девушка вернулась в комнату лишь за рюкзаком, понимая, что времени на побег остается всё меньше. Парень не первый раз залезал через окно в самый неожиданный момент — наглость, не вызывающая удивления. Но оставаться здесь, выяснять цели его визита, было слишком опасно. Если отец обнаружит Шейда, драки не избежать.       Закинув рюкзак за спину, Хлоэ вопросительно улыбнулась, застегивая куртку.       – Через окно?       Ответить парень не успел. Шейд не успел даже двинуться с места, как Хлоэ уже открывала ворота, не мешкая ни секунды. Он нагнал быстро, но уже за пределами двора. Привычным резким движением рука Шейда легла на её талию. Тактильные ощущения вместо долгих приветствий — уже традиция.       — Куда ты сейчас?       Девушка сделала вид, что ускоряет шаг, провоцируя парня на более откровенные прикосновения. Ладонь парня застыла на месте, нетерпеливо сжала хрупкое тело.       — Ты хотел рассказать, почему уже третий день весь район прочёсывают копы?       Шейд притянул ещё ближе и, развернув девушку в свою сторону, преградил путь.       — Угон или поджог. Возможно и то, и другое. Я не это пришёл с тобой обсуждать.       Официальную версию случившегося Хлоэ уже слышала из новостей. Молодой репортёр заверил зрителей, что «всё под контролем», протараторил на камеру длинную скучную речь о том, как важно объединить усилия и направить их на борьбу с преступностью. Девушка ожидала подробностей, но Шейд редко отчитывался о деталях передряг в которые попадал стабильно несколько раз в неделю, иногда чаще, если месяц выдавался особенно сложным.       — А что тогда?       В груди нарастала огненная тревога, состоящая из восторга и напряжения. Неясное предчувствие чего-то неотвратимо надвигающегося перерастало в волнение. Редкие прохожие, то ли успевшие выпить в шесть утра, то ли не протрезвевшие с прошлого вечера, покачивались и бесцельно бродили поблизости. Зловещие декорации привели в чувства, Хлоэ мягко отстранилась, требовательно повторила свой вопрос.       — Пойдём, хочу показать тебе одно место.       Никаких догадок, что задумал Шейд не возникало. Парень был непредсказуем, его настроение всегда менялось молниеносно, если речь шла о планах на день или «быстрых желаниях». Единственное в чём Шейд по мнению Хлоэ всегда оставался чрезвычайно стабилен — любовь к музыке. Из этой любви вытекала убеждённость в собственной исключительности. Все поступки Шейда следовало оценивать именно так.       — Ладно, веди.       Если по пути диалог буксовал и затухал, парень настойчиво прижимался плотнее. Любые слова становились лишними, паузы в разговоре заполнялись громкими мыслями. Остановился Шейд у лестницы, ведущей в полуподвальное помещение. На первом этаже здания располагался магазин, попасть в который покупатели могли только через главный вход. Двери с обратной стороны прятались от посторонних глаз, доступные только сотрудникам. Парень отворил обветшалый кусок металла ключом, приглашая Хлоэ пройти первой.       — И что это за дыра? Ты позвал меня помочь труп спрятать? Напомни, почему я согласилась пойти с тобой…       Свет ударил по уже привыкшим к темноте глазам, как только Шейд щёлкнул по пластиковому выключателю. Хлоэ поднесла ладонь к глазам, щурясь и защищаясь от такой атаки, проходя на несколько шагов вперёд. За считанные секунды, пока девушка пребывала в смятении, рокер успел поймать в крепкие объятия, осторожно толкнуть в сторону стены.       — Попалась. Мне.       Хлоэ уложила ладони на широкие плечи, пальцы поползли к шее, задержались на пылающей коже.       — Или ты.       Хищный взгляд сверкнул в полумраке, под ногами скрипнул деревянный пол.       — А разве не я прижал тебя типа к стенке?       — А разве не я дала тебе типа такую возможность?       Пока ситуация окончательно не вышла из-под контроля, Хлоэ высвободилась из кольца рук и огляделась. Просторное помещение с одним единственным источником освещения. В углу стояли музыкальные инструменты и любопытное устройство, напоминающее коробку, назначения которого девушка не знала. Шейд с гордостью демонстрировал свои владения, даже хрипло напевал под нос простой мотив.       — И что это? Ты украл аппаратуру и собираешься продать?       Хлоэ говорила с издевательской ухмылкой, испытывая особое удовольствие от наблюдения за тем, как отчаянно Шейд бросался защищать свою главную любовь — музыку, стоило кому-то не проявить должного почтения к мечте всей его жизни.       — Смешно, кошка. Это моя будущая студия. Временная, потом поищем другое место. Я уже записал первый трек. Он ещё сыроват, но через пару недель ты его услышишь.       В тот момент девушка ещё не догадывалась, что слушать обещанный трек не доведётся. И что причина, по которой патрульные машины круглосуточно дежурят в квартале, куда серьезнее, чем мелкие правонарушения, которыми и так пестрит послужной список Шейда. По какой-то причине музыкант продолжал уходить от ответа, если спросить прямо, замешан ли он в крупных неприятностях, какова реальная степень его вины и что за неё грозит. Проведя с Хлоэ остаток дня, рокер не стал прощаться особенным образом. Он покинул это место так, словно был уверен, что вернется через несколько дней, и разговор будет продолжен.