Часть 10

После Do I Wanna Know? они сыграли ещё несколько песен — на этот раз авторские треки Сэма. У Рейвен даже появилось вдохновение подыграть пару сольных линий. Но через два часа усталость взяла верх. Гитары стали звучать тусклее, пальцы начали ошибаться, и даже барабаны потеряли былую напористость. — Надо делать перерыв или расходиться, я устал, — первым сдался Себастьян. Он откинулся назад и потёр затёкшую шею. — Никаких перерывов. Мы расходимся, — выдохнул Сэм. — Мама и брат будут спать. Так что шуметь уже нельзя. Воздух в комнате сгустился. Музыка замолчала, и вместо неё повисло ощущение неловкости. Рейвен сидела молча, наблюдая за тем, как остальные начали потихоньку собираться. Она чувствовала себя посторонней — снова. И это жгло. — Ты будешь идти домой, Себастьян? — вдруг спросила Эбигейл, заглядывая в лицо бывшему. — Ну да. Конечно, — коротко ответил он, уже застёгивая чехол с клавишами. — Можно я останусь у тебя… или ты, может, меня проводишь? — её голос был мягким, даже чуть заискивающим. Почти кокетливым. Себастьян поднял брови. На его лице промелькнуло удивление — и раздражение. Он метнул взгляд на Рейвен, задержался на ней на мгновение, будто проверяя, слышала ли она. А потом обернулся к Эбигейл. — Нет. Я не буду приглашать тебя. И не буду провожать. — Почему? — её голос был наполовину обиженным, наполовину требовательным. — На улице же темно. — Но свет горит. У нас всегда горит свет, Эбигейл. — Себастьян устало выдохнул. — Что с тобой? Даже когда мы встречались, ты никогда не хотела, чтобы я тебя провожал. Почему сейчас ты… — он запнулся, — лезешь ко мне? Тишина повисла в комнате как одеяло, набитое стеклом. Рейвен отвернулась, делая вид, что проверяет гитару, но в груди тесно. Очень тесно. Она не знала, что чувствовать. Это была ревность? Жалость? Стыд? Она просто не хотела быть здесь, в центре чужих незавершённых чувств. Но при этом… где-то глубоко внутри, она чувствовала, что именно её взгляд Себастьян искал, когда отказал Эбигейл. — Проведи меня, пожалуйста, — снова сказала Эбигейл, теперь уже настойчивее. Её голос был мягким, но за ним явно скрывалось напряжение. Себастьян резко вдохнул. Его лицо стало жёстким. Он сжал челюсть, глаза потемнели. — Давай выйдем. Поговорим, — сказал он резко, с холодной серьёзностью, не оставлявшей места для возражений. Это не был жест доброты — это был приказ. Они вышли. А Рейвен осталась с Сэмом в тишине, напоённой остаточным эхом их музыки. — Она ревнует Себастьяна к тебе, — неожиданно начал Сэм. Его голос был сухой, спокойный, но в нём ощущалась тревожная глубина. — Ты так думаешь? — Рейвен подняла брови, стараясь сохранять спокойствие, хотя сердце забилось чаще. — Я так знаю, — отрезал Сэм. — Это видно. У неё азарт, охотничий инстинкт. И если честно… мне это вообще не нравится. Рейвен кивнула, опуская взгляд. — Думаешь, Себастьян может повестись на её уловки? Сэм вздохнул. Он не смотрел на Рейвен, он смотрел в пол, будто вспоминая. — Раньше вёлся. Всегда. А потом она его бросала. Потому что ей было скучно. И знаешь, что потом? — он резко посмотрел ей в глаза. Там было раздражение — не к ней, а к ситуации, к воспоминаниям. — Что потом было? — тихо спросила Рейвен. — А потом он просто... исчезал. Замыкался. Не говорил со мной. Страдал, как щенок, а она спокойно жила дальше. И так было снова и снова. Не понимаю, почему он вообще зацепился за неё. Рейвен прикусила губу. Она хотела задать ещё много вопросов про Себастьяна, про их прошлое, но она чувствовала, что Сэм всё ещё переживает момент, когда она ему отказала. — Я надеюсь, никакая ситуация больше не повлияет на твою дружбу с ним, — сказала она мягко. Сэм наконец посмотрел на неё и слабо улыбнулся. — Спасибо, Рейвен. Я тоже надеюсь. Рейвен собрала свои вещи и направилась к выходу. Она тепло попрощалась с Сэмом, они обнялись и она вышла на улицу. Уже собираясь идти домой, она вдруг услышала громкий голос Эбигейл. Рейвен замерла, шагнула в тень и затаилась, наблюдая. — Зачем она тебе? У тебя есть я. Я всё про тебя знаю! — говорила Эбигейл с надрывом. Рейвен не видела лица Себастьяна — фонари светили слабо, тени прятали выражения, но голос его был резок и холоден: — Зачем ты мне такое говоришь? Я оставил тебя в прошлом, Эбигейл. И в будущем ты мне не нужна. — Зачем ты говоришь это? Это больно… Я же люблю тебя, — всхлипывала Эбигейл. — Ты не любишь меня. Я давно это понял. Ты манипулировала мной. Ты бросала меня, потом возвращалась, когда тебе снова что-то было нужно. Я тебе нужен был, когда ты хотела трахаться. Только тогда ты звонила мне, а я приходил, потому что верил в любовь, которой не было! Ты использовала меня — как игрушку. Я не хочу быть роботом больше. — А ты думаешь, Рейвен не будет тобой пользоваться? Никто тебя не полюбит так, как я! Ты просто не можешь принять тот факт, что я так проявляю любовь. Секс — мой язык любви — Хватит, Эбигейл. Если раньше я тебе верил — то теперь вижу тебя насквозь. Ты говоришь, как настоящий манипулятор. Рейвен сжала руки в кулаки. С одной стороны, ей было приятно слышать, что Себастьян не поддаётся. С другой — ей становилось страшно. Я его ревную. Чёрт. Мне придётся быть между ним и Эбигейл, если мы будем вместе… Я этого не хочу. Я… влюбилась. Надо дать знать, что я тут. Рейвен вышла из тени. Эбигейл заметила её первой — и мгновенно сделала ход, будто по сценарию. Она резко обняла Себастьяна и поцеловала его. Рейвен замерла, и в этот миг сердце будто остановилось. Чехол с гитарой выскользнул из её рук и с глухим стуком упал на асфальт. Себастьян вздрогнул. Его глаза распахнулись от удивления и гнева. — Ты что, сдурела, ёбнулась?! — выкрикнул он и резко оттолкнул Эбигейл. — Нахуя ты это сделала?! — Себастьян не любил говорить матами, но тут у него не нашлось других слов. Он повернулся на звук упавшего чехла и увидел Рейвен. — Рейвен… я не хотел этого. Она сама полезла! — он оправдывался, голос его дрожал. Рейвен стояла, не двигаясь. Смотрела на них двоих — одного растерянного, другую злую и довольную. — Я верю. Я слышала всё, — сказала она спокойно Себастьяну. — Он тебя не любит настолько, насколько любит меня, — прошипела Эбигейл. Она смотрела прямо в глаза Рейвен, ожидая ответной реакции. Но Рейвен просто проигнорировала её. — Я иду домой, Себастьян. Он сделал пару шагов вперёд. — Постой. Я провожу тебя. Она кивнула. Они пошли вместе, и только шаги их растворялись в темноте улицы. А Эбигейл осталась одна. Сжимала кулаки. И пылала злостью.