Часть 1

Несколько неразборчивых кривляний доноситься где-то с правого бока - это Асока ругается на языке, который он не узнает. Оби-ван закатывает глаза. — Чего? — Она вскидывает брови.— Это Энакин меня научил. Кеноби хотел было что то сказать, но песок и галька скребут горло, мешая. Ответить получилось в итоге только после того как он прокашлялся и пару раз стукнул себя по груди. — Когда ты доживёшь до моего возраста, а ты точно не доживёшь, будешь… — Тихо, — Тогрута на пару секунд закрывает ему ладонями рот. Ради этого действия ей пришлось встать на носочки и вытянуть руки. Сила вскакивает, делает несколько ленивых кругов вокруг них и отскакивает вместе с ней. — Простите, мастер, я не должна была. Видимо, мне показалось.. Кхе-кхе Они встречаются глазами Не показалось *** (Пару часов назад) — Я ненавижу песок. — В смысле, реально. Ну вот что может быть хуже песка? — Разве что, этот кусок ситха Дуку, и нравоучения Винду, и когда песок застревает в механизме… И тут песок, и всех ситхов в целом, и… —Энакин.— Угрожающе начал Оби-ван, его руки уже конвульсивно сжимали рукоять светового меча, а лицо искажала гримаса глубокой эмоции, что Скайуокер не смог описать никак кроме  «противоположность спокойствия», «неспокойствие» какое то. Солнце обжигало холодом, четыре луны сотрясались вокруг него - каждая ближе предыдущей и все одинакового серого цвета. Песок хрустел снегом с болотной тиной, а здания вокруг них были пустынные и обветшавшие. Мойры - гуманоидные существа с кожей отливающей фиолетовым оттенком, большими закрученными рогами и четырьмя глазами поглядывали на них с опаской и отдаленной ненавистью. А идти им ещё было долго. Сначала - до более хорошего района, где дома спиралью уходят еще глубже под такой холодный снаружи, но такой теплый внутри песок. Потом - до главного здания, окруженного полумесяцем забора. Там их ждали: документы, Асока, что должна была их забрать и, видимо, проваленное ею задание по забору этих самых документов. — Ну согласись же ты, — он приподнял тонущую в песке ногу.— Это долбанная, никому ненужная, бесполезная хрень! — Ты уже говорил.   — Криф, презираю эти.. это..Ааргх.. — Это ты тоже уже говорил, но поздравляю с тем, что твой запас ругательств исчерпал сам себя. Следующие несколько минут, что для Скайуокера были вечностью, а для Кеноби кратким, проходящим в молчании, мигом. — Мастер, как думаешь, как там шпилька? — Очевидно, раз она вызвала нас себе на помощь, то не справляется.  «Но я верю в то что она в порядке» про себя подумал Оби-ван, добавляя, — У неё все будет нормально, она справится с тем чтобы выкрасть пару бумаг, Энакин. —Ага.— Саркастично подтвердил тот. — Уже представляю как на похоронах буду вести речь: «Асока была очень умной ученицей, её силы должно было хватить, чтобы победить любого врага, кроме кипы бумажек.» Оби-ван поднял палец вверх, задумчиво постучав им по губе. —Мне плевать, что ты не посмеялся, мастер. Целевая аудитория моих шуток - я сам. — Его голос одинаково напоминает Кеноби две вещи: совет, когда приходило время делиться своими планами с военными и новость об отмене единственного выходного за предыдущее три месяца, что он получил как раз перед этим заданием. Оби-ван выдохнул. — Смеяться мне, видимо, нужно было после слова «дроид», верно? Энакин лишь хмурится пиная камень. Кеноби наклоняется поднимая его с земли, несколько раз подбрасывает и, под удивленный взгляд бывшего падавана, прячет в рукавах. Встречаясь с ним глазами он подбородком указывает путь. — Дальше нам через ту аллею и на лево. — Как скажете мастер,— соглашается он — хотя, было бы проще, если бы у нас была карта, или координаты, или… — Твоё молчание? — …компас! Я как то учил шпильку им пользоваться, это такая неинтересная история. Можно я не буду её рассказывать? — Не забывай, что сейчас наша главная задача найти твоего собственного падавана. Впереди раздается череда взрывов и Мойры с криками разбегаются в разные стороны. Туманом обволакивает несколько соседних зданий, которые теперь стоят дырами в толще песка. Фиолетовые существа падают, грязь летит вверх и каскадам накрывает их под аккомпанемент жутких криков. Энакин помогает нескольким из гуманоидов подняться и, одновременно с Оби-ваном, в кои-то веки продемонстрировав единодушие, вытаскивает свой меч. Начинается. Кеноби взмахом руки прикрывает себя клинком, осматриваясь в поисках нападающих. Недругов нет. Только отголоски эха от разрыва бомб. Но улицу вдруг пронзает жеманный крик. Встроенный переводчик не сразу справляется с гаркующим языком Мойр и отстает на нескольких секунд, лишь вторя кричащему голосу. — Кто смеет воровать у прокуратура Геор’га 2?  В тумане виден силуэт: группа из восьми человек взяла в круг девятого и Энакин крепче перехватывает оружие. — Кто смеет начинать речь, со слов «кто смеет»? Оби-ван опять не смеётся. Не очень то и хотелось. — Мастер! — кричит Асока и дым под рукой Оби-вана рассеивается открывая им вид на Тано, прижимающую к себе обеими руками стопку писем. И, сразу после, нескольких Мойр - все их четыре глаза злобно прищурены, а губы оскалены. Сами они напряжены и Сила жужжит басом в уши - готовы напасть. — Ну, конечно, зачем начинать со знакомства? Сразу к драке, сразу к драке.. — Кеноби, оценив ситуацию, машет Скайуокеру. — Прикрывай Тогруту, я отвлекаю. Через несколько минут становится понятно что где-то с планом Кеноби просчитался. Они, порядком уставшие, втроём стоят спина к спине. А окружающих их Мойр становится только больше. — Видимо, и у вас не получилось.—Истерично дергает себя за падаванскую косичку Асока. Последнее время это вошло у неё в привычку. Энакин уже устал шлёпать её порукам, как будто юнлинг, Сила упаси. — Каков план «Б»? — У нас нет плана «Б». У нас даже плана «А» не было. — хмуро вякает ей Энакин треся своим протезом, и из него хлопьями летит песок. Кеноби тяжко вздохнул, осматривая растущую толпу нападающих. — Мда.. план «Б» отсутствует, но, как по мне, у меня есть то, что я бы назвал "планом Энакина.” —Отличный план для нашей смерти? — Спрашивает названый.— Выкладывай. — Я предполагаю, нам стоит…— начинает Оби-ван, как Сила вокруг него сначала напрягается, а потом взрывается вторя череде подземных толчков. — Только не снова.. — стонет Асока. — Что там у тебя вообще произошло?— Спросил Энакин. Песок под ним то подпрыгивает то оседает, Мойры с криками отступают, световой меч выпадает из его руки, подрагивая в сторону Тогруты и вдруг тишина. Пару секунд напряженного молчания. — Что всё?— Недоумевает Скайуокер и с громким «плюх» проваливается под землю.  Оби-ван на ходу поднимая его меч с земли подскакивает к краю, но перед собой видит лишь пустоту нескольких подземный этажей. Он замирает в нерешительности. —Энакин? Ничего под ногами единственный полученный им ответ. Кеноби сел прямо там где стоял. Вскоре, рядом с ним оказалась Тано, и сидели они вдвоем в попытке перевести дух. Неудачной попытке. — Ты как? — Не знаю. — Жмёт плечами Асока, убирая документы себе за пояс. — А «Плюх» - это хорошо или плохо? — Мне кажется, что лучше пусть будет плюх, чем «бабах». —Прыгаем за ним? Кеноби тяжко вздохнул, и оглянулся по сторонам. Мысль в очередной раз «прыгнуть за ним» казалась на удивление заманчивой. Он легонько подтолкнул её локтем, исчезая в глубине дыры. — (Наше время) Оби-ван хмуро огляделся, стараясь вслушиваться в каждый звук. Мокрый песок прилипал к коже и ногам. С каждым шагом он чувствовал, как трётся многослойная ткань одежды о себя саму. — Энакин?   Тано стояла в нескольких шагах и освещала им путь своим световым мечом. Сила посапывала, молча витая клубнями пыли в воздухе. — Здесь! — Где-то вдалеке просипел знакомый голос и падаван сорвалась с места бросаясь к нему. Через пару секунд Кеноби устремился вслед, ощущая как в груди встрепенулось чутье в обеспокоенно-тревожном чувстве. Сила натянулась как тетива: Энакин лежал в луже собственной крови. Тетива дрогнула и выстрелила, а Оби-ван забыл как дышать. Тогрута бросается к своему учителю и в явной панике оборачивается к Кеноби. — Всё будет хорошо? Все же будет хорошо, да? Иногда Оби-ван говорит «не знаю», но он знает. Знает что не будет. Кеноби тяжело опустился на колени, склоняясь над недоумевающим лежащим на земле Энакином. — Не знаю, не знаю….  Спокойствие, уверенность и хладнокровие, три столпа, на которых стояла его жизнь, опасно накренились. — Эй. — Встрепенулся пострадавший. — Вы чего? Всё же хорошо. Тано шмыгнула носом, нервно перебирая по его телу руками, ища ранение, но никак не могла его найти. Оби-ван не мигая рассматривал лицо Энакина, и его губы непроизвольно растянулись в едва заметной улыбке. —Ты себя сейчас не видишь, падаван. Энакин критически осмотрел себя и рассмеялся. Это выглядела так глупо и не по-настоящему что Асока перестала трястись и отступила, дергая себя за косичку. Тогда Энакин привстал, этим действием едва не вызвав у Кеноби сердечный приступ и хлопнул её по руке. — Это не кровь, — сказал он водя по, как оказалось, не крови.— Не знаю что это, но я в норме. Ну, нога точно сломана, вот я и лежу, а умирать мне пока рановато. Оби-ван как-то немного истерично смеется и гладит его по волосам. Он чувствовал как комок стоящий в горле наконец-то начал медленно рассасываться. —Криф, Энакин.— Кеноби легонько отмахнулся от него рукой, и устало опустился на каменный пол, спиной к стене. — Ты хоть на секунду можешь прекратить доводить меня, а? Тогрута за последние несколько секунд явно вкусившая все оттенки ужаса бросается к нему на шею задевая поломанную ногу. Скайуокер в ответ яростно сопит и молча пихает её в плечо. «Юнлинги – первый класс третья четверть» подумал Кеноби и рассмеялся. «Конец»