Часть 1

Ноэля Ноа называли светом мирового футбола. Исаги помнил это из средств массовой информации, в которых транслировались интервью, подробно были показаны разборы каждого гола звездного футболиста, которого превозносили как героя. Для маленького мальчика этот человек и впрямь являлся героем, затмив полководцев и военачальников из историй в учебниках. Исаги не просто восхищался этим футболистом, он хотел однажды оказаться на его месте и вместе с командой поднять над головой кубок Чемпионата Мира. Исаги тоже хотел стать светом. Но в школьных командах не учили тому, как сиять, раскрывая особенности отдельного игрока. В школьных командах учили, что игроков на поле одиннадцать, и они все должны играть, как один, вместе побеждая или же вместе проигрывая. Единоличность не приветствовалась, а потому Исаги, не мог найти то, о чем грезил, находясь в мешанине подростков, которым не позволяли расти, запирая в клетку под названием команда. Он не мог стать светом здесь, где губят любое желание оказаться впереди. Эго объяснил им то, что Исаги никак не мог облечь в слова, разложил по полочкам все сомнения и разочарования, и дал толчок, который позволил Исаги рвануть к открытым дверям одним из первых. Обыденная риторика единства команды противно скрипела на зубах всю сознательную жизнь, именно поэтому слова Дзинпачи Эго ввели его в такое состояние предчувствия чего-то незабываемого, ведь идеология этого человека была новой и неизведанной, совершенно революционной теорией, находящей отклик внутри. Исаги подумал, что Синяя Тюрьма даст ему то, чего он хочет, и плевать, если его футбольная карьера оборвется в случае поражения, он просто хочет узнать, какого это – сиять на футбольном поле. Но на первом же экзамене к нему пришло озарение, которое подкрепляли эгоистичные слова звезд мирового футбола, которые им привели в доказательство этой теории. Исаги вспомнились стремительные движения Ноэля Ноа, с которыми он рвался к чужим воротам, расталкивая соперников. В Синей Тюрьме им четко объяснили, какой будет судьба проигравших, и все равно Исаги ударил по мячу, пребывая в настоящем экстазе, который угодил прямиком в лицо Киры Реске. Исаги подумал, что это состояние и есть близкое к свету, но он задумался позднее, что светом это являлось лишь для него, а для трупа, который лежал у его ног, побежденным, это состояние являлось смертью. Исаги хотел стать светом, не обращая внимания на то, как глубока тьма, прячущаяся в тени, каждого звездного футболиста. Сколько трупов прячется в тени Ноэля Ноа? А сколько трупов будет прятаться в его собственной тени, если по правилам комплекса выжить в Синей Тюрьме способен лишь один из трехсот нападающих? Эго объяснил им это очень просто – нет никакого света, есть лишь война, где сражаются воины, и каждый забитый гол не что иное, как пуля в сердце противника. И на такой войне выживет лишь один – непобедимый эгоист, который отвечая на интервью, будет улыбаться в камеру, сияя неподдельной улыбкой. Исаги тянулся к свету на экране телевизора, но свет был обманкой, этот свет принадлежал убийце множества сердец. Исаги Йоичи стал убийцей, не замечающим труп Киры Реске за своим адреналиновым всплеском. Только истинный эгоист способен на это. Исаги остается один на один с собой в раздевалке, в голове мешанина, но тело поет о грандиозной победе, после которой он выжил, именно так, не победил, а выжил в войне, чьи корни глубоко проникли в саму суть этого экспериментального проекта. При мысли о том, что его ждет дальше, холодный пот выступает на лбу и Исаги прислоняется к шкафчику, чтобы хоть как-то прийти в себя. Мировой футбол – сосредоточие тьмы, ад, поле битвы, и только тот, кто сумеет на нем выжить, только этому единственному человеку будет даровано право поднять над головой золотой кубок и засиять. Один шаг отделяет Исаги от этого, один шаг из двухсот девяносто девяти шагов отделяет его от желанного будущего, которое позволит накормить овациями того человека, который проснулся и поднял голову в нем в момент удара по мячу. Исаги отталкивается от шкафчика, захлопывая дверцу. Его руки все еще дрожат, но он уже принял решение, а потому его сердце рвется не просто в новое место жительства, а в новую жизнь, где нет опостылевшей идеологии командной игры, в место, где он сможет стать светом, в тени которого будут гнить тела его врагов. В место, где родится сильнейший в мире эгоист, для которого эта война была предначертана судьбой. Дверь открыта. Добро пожаловать, эгоист.