***

Весна раскрывалась, словно драгоценный веер. Солнце, прогнав последние зимние тени, ласково согревало землю. Остатки снега, словно стыдливые воспоминания о холодах, таяли, питая влагой пробуждающуюся жизнь. Легкий ветерок, словно шаловливый ребенок, играл с шелковым платком, завязанным на шее Мэй, и доносил до нее тонкий, волнующий аромат сакуры. Нежность распускающихся цветов, розовые облака цветущей вишни, хрустальные ручьи, освобожденные от ледяных оков, ласково журчали, отражая в своих водах голубое небо и розовые лепестки. В садах, словно россыпи драгоценных камней, расцветали яркие камелии и нежные азалии, привлекая первых бабочек, порхающих с цветка на цветок. Мир вокруг преобразился, обещая радость. Сердце Мэй трепетало в предвкушении встречи с ним – тем, кто наполнял ее мир самым светлым. Порой лукавая мысль шептала ей на ухо: пройти мимо, словно невзначай, поймать его взгляд, украдкой улыбнуться и сделать вид, что эта встреча – чудесная случайность, подарок самой судьбы. Но где-то в глубине души Мэй знала, что случайностей не бывает. Каждая встреча, каждый вздох, каждое биение сердца – все это часть тонкого, невидимого рисунка, сплетаемого самой жизнью и судьбой. И сегодняшний день, несомненно, был предназначен для их встречи. Она чувствовала это каждой клеточкой своего существа, каждой трепетной струной своей души. И это предчувствие, сладкое и волнующее, делало весенний день еще прекраснее. Мэй пересекла всю деревню, следуя по тропинке, которая вела всё дальше, к самой окраине, к уединенному уголку, скрытому от посторонних глаз. Здесь, среди цветущих вишен прятался их дом, тихий безопасный островок. У озера, на циновке, расстеленной прямо на берегу, сидел её возлюбленный, погруженный в медитацию. Водная гладь, словно зеркало, отражала безмятежность неба и покой его души. Мэй, словно тень, попыталась приблизиться незаметно. На мгновение ей показалось, что ей это удалось. Но в глубине души она знала, что обмануть Кадзу невозможно. Он, как опытный ниндзя, наверняка уже ощутил ее присутствие, едва она заметила его в далеке... эта незримая связь, сплетенная из абсолютной любви, абсолютной веры, понимания и доверия, делала их единым целым, даже когда они были порознь. Она еще не успела преодолеть разделяющее их расстояние, как он, почувствовав ее приближение, открыл глаза. Встретившись с его взглядом, Мэй ощутила знакомую волну нежности и смущения. Искать его взгляд – и теряться, едва встретившись с ним. Это сладкое чувство радости, словно весенний цветок, раскрывающийся навстречу солнцу, наполнило её сердце. На мгновение мир вокруг замер, лишь шелест листьев деревьев и плеск воды нарушали тишину. Склонившись в легком поклоне, Мэй прошептала: — Здравствуй, любимый. На его губах возникла едва заметная улыбка, словно лучик солнца, пробившийся сквозь хмурые тучи. Он протянул ей руку, приглашая разделить с ним этот тихий и уютный момент, где царили лишь спокойствие и любовь Время словно остановилось. Мир вокруг казался далеким и нереальным, существовало только это уединенное пространство, наполненное их тихим счастьем. Кадзу помог Мэй подняться, его пальцы на мгновение задержались на ее ладони. Влюбленные, держась за руки, отправились домой. Неожиданный порыв ветра сорвал с ее шеи шелковый платок, подхватил его и закружил в воздухе. Словно яркая птица, он взмыл вверх, к высоким облакам, постепенно растворяясь в наступающей темноте. Мэй не проводила его взглядом.