За белой стеной

Зима стояла в городе уверенно, будто давно здесь поселилась и больше никуда не собиралась уходить. На улице было тихо. Даже снег ложился так мягко, словно боялся нарушить чужое одиночество. В такие дни окна домов светились особенно ярко, контрастируя с холодом и пустотой улиц. У Аакаши дома было тепло. Не только физически ведь он включил обогреватель ещё с утра, но и эмоционально. Тепло было в каждом кружке с чаем, в каждом следе от носков на полу, в каждом голосе, что звучал сегодня в этой квартире. — Всё-таки я люблю зиму — сказал Куроо, глядя в окно. Он стоял у стекла, на котором уже начинал собираться иней, и водил по нему пальцем, рисуя неровное солнце. — Только в такое время понимаешь, как круто, что у тебя есть кому прийти — он улыбнулся, теперь уже рисуя улыбающиеся смайлики на окне. — Или у кого остаться на пару дней — фыркнул Цукишима, развалившись на диване с книгой. Но только вот в его голосе не было ни тени раздражения, ни тени призрения. Только привычная ирония, которой он прикрывал свою привязанность. Акааши принес на стол плетёную корзину с мандаринами и печеньем. Бокуто, как всегда, первым потянулся за угощением. Он уже давно прилип к креслу в углу и не собирался вставать. — Эй, Цукишима, ты видел, как я нарядил ёлку в этом году? — спросил он, жуя — Лично выбрал игрушки! Там даже шарик с пингвином есть. — Удивительно, что ты не принёс его сюда, чтобы похвастаться — отозвался Цукишима, но уголки его губ слегка дрогнули. Акааши уселся рядом с Куроо. Тот тихо переключил внимание с улицы на него, как будто ждал, когда тот присоединится. — Помнишь, как в прошлом году мы не успели отпраздновать? — спросил Тецуро — Из-за работы, учёбы, всякого такого... Куроо вздохнул, положив свою голову себе на руку, переведя свой взгляд снова на окно. Акааши кивнул. Он помнил. Помнил, как сам сидел в этой комнате один, когда за окном падал такой же мягкий, молчаливый снег. — В этом году лучше — сказал Акааши просто — Потому что вы здесь. В комнате снова стало тихо. Только лёгкая музыка с телефона Бокуто заполняла пространство. Песни шли одна за другой, и вдруг включилась та, с этими словами: «Зима — холода, одинокие дома...» Куроо вслушался и улыбнулся. — Похоже, мы не такие уж одинокие дома — заметил он. — И не такие уж холода — подал голос Бокуто, заворачиваясь плотнее в одеяло. А за окном действительно начинало темнеть. Снег ложился на стекло. Но никто не чувствовал ни холода, ни пустоты. Они были здесь, вместе, за белой стеной снега и стекла. И весна… Весна обязательно придёт, но даже когда снег растает, этот вечер они оставят у себя в памяти. Навсегда.