30

В квартире стояла тишина. Кай листал ленту на телефоне, на лице — усталость и раздражение. Миён стояла у окна, скрестив руки, глядя на огни Сеула. — Почему всё так тихо? — наконец произнесла она. — После фото должна была начаться буря. Комментарии, подозрения, статьи. Но всё… глухо. — Потому что они молчат, — сухо ответил Кай. — Айдолы всегда молчат, пока компания не решит, что говорить. — Или потому что им всё равно, — бросила Миён, обернувшись. — Он мог бы хотя бы опровергнуть. Или… объяснить. Кай поднял глаза. — Он не станет. Если он заговорит — это будет признание. Им проще отмолчаться. — Значит, фото не сработало. — Миён прошла мимо дивана, забрала со стола бутылку воды, не открывая. — Ты говорил, что это вытащит старое. Что публика подумает, будто у него была девушка. — Подумала, — пожал плечами Кай. — Но без подтверждения это всего лишь очередная сплетня. Миён нервно усмехнулась. — Прекрасно. Тогда зачем мы всё это начали? — Потому что, — он встал, подойдя ближе, — всё, что им сейчас нужно, — это повод оступиться. Один неверный шаг. Фото, взгляд, случайная встреча не там, где надо. Этим всё и закончится. — Думаешь, она допустит ошибку? Кай пожал плечами. — Они оба живые люди. Скрывать чувства под таким давлением долго не получится. Миён отвернулась к окну, голос стал ниже, холоднее: — Я не знаю, что между ними, но если всё так, как я думаю… тогда она — его слабое место. Кай усмехнулся уголком губ: — А значит, и ключ. Здание HYBE гудело, как улей. В новостях уже второй день обсуждали «утечку старых фото», и даже если официально ничего не подтверждалось, журналисты не собирались отпускать тему. В конференц-комнате пахло кофе и тревогой. Менеджер положил планшет на стол — на экране висела лента заголовков: «Неизвестная девушка в кадре с Тэхёном — кто она?», «Возвращение старой любви?», «HYBE отказывается комментировать». — Нам нужно решить, что делать, — сухо произнёс он, обводя взглядом парней. — Фото старое, но фанаты этого не знают. Если начнём отрицать — подогреем интерес. Если промолчим — домыслы исчезнут через неделю. Тэхён сидел молча, сжав руки в замок. Его взгляд был направлен в одну точку, но внутри буря уже клокотала. — Откуда оно вообще всплыло? — спросил Намджун, нарушая тишину. — Мы выясняем, — ответил менеджер. — Похоже, продано через третьи руки. Не с телефона, а с карты памяти фотографа. Юнги откинулся в кресле: — То есть кто-то хорошо подготовился. Менеджер кивнул. — Да. И выбрал момент, когда у всех график плотный, и у СМИ нет доступа к вам напрямую. Умно. Тэхён сжал челюсть. Его голос прозвучал низко и глухо: — Это Миён. Все замолчали. Даже менеджер поднял глаза от планшета. — Уверен? — Почти, — тихо ответил он. — Фото старое. Сделано тогда, когда мы ещё были вместе. И она — единственная, у кого был к нему доступ. Менеджер несколько секунд молчал, потом вздохнул: — Хорошо. Я всё равно поговорю с юристами. Но, Тэхён… — он сделал паузу, — нам нужно, чтобы ты держался. Никаких комментариев, никаких встреч. И, пожалуйста, — его голос стал мягче, — будь осторожен. Ты знаешь, о ком я. Тэхён поднял взгляд, и все поняли — речь о Дженни. Он кивнул коротко. — Я разберусь. Когда собрание закончилось, он остался в комнате один. Тишина звенела. Он провёл рукой по лицу, глубоко вдохнул. Он не боялся за себя — его имя переживёт ещё не один скандал. Но Дженни… Она заслуживала покоя. Тишины. Света, а не грязи. В квартире Кая царил мягкий полумрак — вечерний свет пробивался через жалюзи, оставляя на полу полосы, будто от прожекторов. На столе недопитое вино, разбросанные документы, пара забытых фотографий. В воздухе ощущение дорогого парфюма и чего-то искусственного, напряжённого. Миён стояла у окна, в руке бокал, на губах лёгкая улыбка — не радостная, а та, что появляется, когда человек слишком уверен, что всё идёт по плану. Кай сидел на диване, откинувшись на спинку, наблюдал за ней ленивым взглядом. Между ними будто сверкала искра — не от чувств, а от двух одинаково упрямых эго. — Думаешь, долго они продержатся? — спросила Миён, не оборачиваясь. Голос у неё был мягкий, почти насмешливый. — Кто? — Кай поднял бровь, хотя прекрасно понял, о ком идёт речь. — Они. Тэхён и твоя подружка, — в её словах не было ни капли зависти. Только холодный интерес. — Всё это… выглядит красиво, но ненадолго. Кай усмехнулся. В его усмешке было что-то усталое. — Они оба слишком гордые, — сказал он, беря бокал с журнального столика. — Стоит кому-то из них оступиться — и всё закончится. Миён медленно подошла ближе, поставила бокал рядом с его рукой. Их взгляды встретились — и в этом взгляде не было ни романтики, ни настоящего желания. Просто игра. Двое людей, которые используют друг друга, чтобы доказать, что ещё могут влиять, рушить, управлять. — Знаешь, — протянула она, глядя прямо ему в глаза, — если они думают, что могут пережить всё это давление, пусть попробуют. Но не бывает любви, которая выдержит свет софитов. Кай посмотрел на неё с лёгкой ухмылкой, в которой промелькнуло что-то похожее на согласие. — Тогда давай посмотрим, как долго они смогут делать вид, что им всё равно. Она усмехнулась. Её пальцы скользнули по его плечу — не с нежностью, а скорее как штрих в картине. Контакт ради контроля. Он ответил тем же — привычным, отточенным движением. Ни один из них не верил в то, что делает, но именно это и связывало их. Она отвернулась к окну, за которым город жил своей жизнью. Квартира Дженни была тихой, только гул вентиляции и мягкое шипение на сковороде нарушали покой. На кухне пахло обжаренным чесноком, кунжутным маслом и чем-то уютным, забытым из детства. Она стояла у плиты в свободной футболке и мягких шортах, волосы собраны в небрежный пучок, щёки немного розовые от жара. Перед ней — кастрюля, где булькало рагу, а рядом — аккуратно нарезанные овощи и миска с соусом, который она смешивала, сверяясь с рецептом на телефоне. Готовка не была её стихией. Обычно проще заказать доставку, но сегодня ей хотелось иначе. Хотелось, чтобы он поел что-то домашнее. Не ресторанное, не от шефа, а сделанное с мыслью о нём. Она вспомнила, как вчера он сбрасывал ей сообщение поздно ночью: «Только закончили репетицию. Голову будто выжгло. Завтра с утра снова в студию.» И тогда, не осознав почему, она решила: завтра он поест не из контейнера. Телефон завибрировал на столе. На экране высветилось имя Rosé. Дженни улыбнулась и нажала на громкую связь. — Джен? Ты где? У тебя фон какой-то… домашний. — Голос подруги был лёгкий, певучий. — На кухне, — отозвалась Дженни, помешивая соус. — На кухне? — в голосе Розе послышалось удивление. — Подожди… ты готовишь? Дженни хмыкнула, отступив от плиты. — Не делай из этого сенсацию. Просто решила попробовать. — Просто? — Розе рассмеялась. — Дженни Ким, которая считает тостер сложным устройством, «просто решила попробовать»? Что происходит? Дженни усмехнулась, хотя уголки губ предательски дрогнули. — Ничего особенного. Просто… хотела сделать кое-что приятное. — Для кого-то особенного? — подтолкнула Розе мягко, уже явно улыбаясь. Дженни притихла, глядя на кастрюлю. — Может быть, — сказала она тихо. — Ах, вот оно как, — протянула Розе. — И, судя по голосу, ты даже не хочешь отрицать. — Не хочу, — призналась Дженни. Потом вздохнула. — У него сейчас тяжёлый период. Давят, требуют, график без пауз. Я подумала… пусть хоть поест нормально. На том конце линии повисло короткое молчание — доброе, тёплое. Потом Розе сказала: — Знаешь, я не видела тебя такой давно. Спокойной. Настоящей. Дженни улыбнулась, подливая соус в кастрюлю. — Может, потому что он рядом. — Угу. — Розе усмехнулась. — И пусть я не знаю, что между вами официально, но… если тебе так спокойно, значит, всё правильно. Дженни хмыкнула. — Просто не хочу, чтобы он чувствовал себя один. — А он и не чувствует. — Розе сказала это с уверенностью, будто знала точно. — Он же с тобой. Они ещё немного поговорили — о репетициях, о планах, о ерунде. Потом Дженни выключила плиту, попробовала ложкой соус и тихо улыбнулась. Всё было неидеально. Где-то пересолила, где-то пережарила. Но в этом было что-то живое. Настоящее. Она посмотрела на приготовленные контейнеры и тихо сказала сама себе: — Пусть это будет маленький перерыв. Здание HYBE уже почти пустое. Коридоры гулкие, только где-то вдалеке слышен приглушённый бит из одной из студий.
Дженни идёт быстро, стараясь не встречаться взглядами с редкими стажёрами, что всё ещё бродят по этажам. На ней — широкие серые штаны, чёрная толстовка, капюшон поверх кепки, очки и маска. Сердце стучит громко — от волнения. Она остановилась перед дверью нужной студии, тихо вдохнула и постучала.
 — Войдите — донёсся его голос. Уставший, чуть хриплый. Она вошла.
Тэхён сидел у пульта, наушники наполовину спущены, глаза усталые. Когда он поднял взгляд и увидел её — сначала просто застыл. Несколько секунд будто не верил, что это действительно она. — Дженни? — в его голосе удивление, почти шёпотом. — Что ты… здесь делаешь? Она сняла маску, опустила капюшон.
На лице — лёгкая, виноватая улыбка.
 — Я просто… думала о тебе. Она опускает взгляд, будто немного стесняясь. — Знаю, как тебе сейчас тяжело… с этим всем. И с графиком. Я просто… хотела, чтобы ты поел. Она ставит на стол аккуратный контейнер. Тэхён встаёт. Подходит ближе.
Несколько секунд просто смотрит на неё — будто пытается осознать, что она действительно здесь. Потом тихо выдыхает и крепко обнимает. Обнимает за талию, прижимая к себе так, словно боится, что она исчезнет. — Ты даже не представляешь, как я рад тебя видеть, — шепчет он ей в волосы.
 Она обнимает его в ответ, чувствуя, как его плечи немного дрожат — от усталости, от облегчения, от всего сразу. Когда они отстраняются, Дженни чуть неловко улыбается.
— Я сама готовила, — говорит тихо, будто признаётся в чём-то важном. Он удивлённо поднимает брови, потом его лицо смягчается. 
— Правда? 
Она кивает, чуть смутившись. 
— Наверное, не идеально, но я старалась. Он усмехается, глаза теплые. 
— Джен, не принижай себя. Это… уже лучшее, что могло случиться сегодня. 
Он смотрит на контейнер, потом снова на неё. — Пойдём. Попробуем. Они садятся на диван в углу студии.
Он пробует ложку, делает вид, будто очень серьёзен, потом улыбается.
 — Очень вкусно. Она смеётся, смущённо пряча взгляд.
 — Ты просто вежливый. 
— Нет, — качает он головой, — правда вкусно. И… я бы хотел, чтобы мы почаще так ели вместе. Готовили. Просто были рядом. Её сердце сжимается от этих слов. Она поднимает глаза, встречается с его взглядом.
Он тянется, ладонью мягко касается её щеки, проводит большим пальцем по коже — медленно, с нежностью.
 — Спасибо, что пришла,— говорит он тихо. И прежде чем она успевает ответить, он целует её.
 Тихо. Тепло. Так, будто во всём мире остались только они двое. Он всё ещё держал её ладонь, когда поцелуй закончился. Не отпускал — будто в этом прикосновении находил покой. Дженни сидела тихо, чувствуя, как в груди что-то мягко переворачивается. Его пальцы чуть дрожали, но не от смущения — от усталости, от напряжения, которое копилось слишком долго. — Ты устал — сказала она едва слышно. Он усмехнулся — без радости. — Сильно Провёл рукой по лицу, словно пытаясь стереть с себя последние дни. — Все эти разговоры. Такое чувство будто все ждут, когда я сорвусь. Она молчала, слушала. Не перебивала. Просто чуть сильнее сжала его руку. Он бросил на неё взгляд и выдохнул. — Когда всё это началось, я даже не знал, как реагировать. С одной стороны — злость. С другой — страх. И стыд… Он опускает взгляд. — Иногда просто хочется исчезнуть на день. Или хотя бы выспаться Она тихо, почти неслышно, произносит: — Ты не должен быть сильным всё время Он поднимает глаза. — Что? — Ты всегда держишься, будто тебе нельзя сломаться. Но ты человек, Тэхён. Усталость — не слабость. Он смотрит на неё долго. В его взгляде — усталое удивление и какая-то благодарность. — С тобой я могу просто быть собой — тихо признаётся он. Дженни улыбается — едва, но искренне. — Вот и будь. И я буду рядом. Он наклоняется, утыкается лбом в её плечо. Несколько секунд просто сидит так, вдыхая запах её одежды, слыша ровное биение её сердца. Она медленно гладит его по волосам, чувствуя, как напряжение потихоньку уходит. Он поднимает голову, смотрит на неё. Он снова тянется к ней, чуть касается её губ, уже без спешки. Оторвавшись от поцелуя, Дженни чуть приблизилась и прижалась к нему. Осторожно, как будто спрашивая разрешения. Он сначала замер, не ожидая. Его плечи на миг напряглись — от неожиданности, от того, что она первая. Он не привык — Джен… — прошептал он, не зная, что сказать. Она только чуть сильнее прижалась, её ладонь легла ему на грудь. — Тсс… просто помолчи — сказала тихо, едва слышно. Он выдохнул. И через секунду его руки сами обвили её. Он притянул её ближе, крепко, чувствуя, как её дыхание становится ровным, как будто рядом с ним ей спокойно. Они полулежали на диване — он, усталый, с щекой прижатой к её волосам, и она, тихая, с закрытыми глазами, будто впитывала его тепло. Всё было так просто. Он чуть опустил взгляд, наблюдая, как её пальцы машинально играют с тканью его рукава. И поймал себя на том, что улыбается. Смело, по-детски. — Ты знаешь… я не привык к такому, — сказал он почти шёпотом. — К чему? — спросила она, не открывая глаз. — К тому, что кто-то вот так обнимает меня. Просто так. Она приоткрыла глаза, подняла взгляд, тихо улыбнулась. — Привыкай. Он не сдержал тихого смешка. Обнял её чуть крепче. — Если так — то, может, и привыкну. Между ними снова воцарилась тишина — но уже не неловкая. Теплая. Снаружи за стеклом шёл дождь, и редкие капли били по окну студии. Часы на стене показывали почти без десяти двенадцать ночи. В студии по-прежнему горел мягкий тёплый свет. Музыка давно смолкла, ноутбук погас, только вентилятор системы шумел где-то на фоне. Дженни всё ещё лежала, прижавшись к нему, но теперь её взгляд был направлен куда-то в сторону двери. — Мне нужно идти, — сказала она тихо, неохотно. Тэхён чуть напряг руки, не отпуская её. — Погоди, — его голос прозвучал низко, хрипло от усталости и эмоций. — Я тебя провожу. — Не надо, я сама Он покачал головой, мягко, но уверенно: — Я всё равно собирался заканчивать. Не отпущу тебя одну, Джен. Она хотела возразить, но по его взгляду поняла — бесполезно. Он действительно не собирался отпускать её просто так. Он встал, потянулся, зевнул, потом взял телефон и ключи. Дженни в это время уже поправляла одежду, натянула капюшон, очки, маску, всё привычно. Но внутри всё равно немного дрожала. От того, как просто он всё это сказал: «не отпущу одну». Он обернулся к ней, посмотрел пару секунд, потом подошёл ближе и поправил ей капюшон. — Теперь похоже, что ты просто стажёр — усмехнулся он тихо. Она улыбнулась под маской. — Отлично. Ты тоже выглядишь как переутомлённый продюсер Он рассмеялся — устало, но искренне. — По сути, да Они вышли из студии боковым выходом. В коридоре уже было темно, лишь редкие лампы горели у лифтов. HYBE спал — редкое состояние здания, где обычно всё кипит до глубокой ночи. Когда они спустились на парковку, он отпер машину и открыл ей дверь. — Тэхён, правда, не обязательно… — Мне спокойнее, когда ты рядом, чем когда я думаю, что ты одна идёшь по ночному Сеулу. Её глаза дрогнули от этих слов — короткий, тихий момент, но в нём было всё. Они ехали в тишине. Город за окнами мерцал неоном и редкими огнями светофоров. Дженни сидела, глядя в окно, а он иногда бросал на неё короткие взгляды — не из-за слов, просто чтобы убедиться, что она реальна. У самого дома она обернулась к нему. — Спасибо, что подвёз. — Спасибо, что пришла — ответил он так же спокойно, чуть улыбнувшись. Она уже собиралась открыть дверь, но он вдруг добавил: — И… не думай, что я забуду про тот ужин. В следующий раз готовим вместе. Она засмеялась тихо, устало, но тепло. — Посмотрим, кто из нас справится с рецептом. — Я с дегустацией — подмигнул он. Она покачала головой, улыбаясь под маской, и вышла из машины. Он смотрел, как она идёт к двери, пряча руки в карманы. И только когда она обернулась, слегка помахала рукой и скрылась за поворотом, он выдохнул. Улыбнулся. Той самой, редкой улыбкой, когда сердце уже не ноет, а просто тихо согревает. Он повернул обратно. Не домой — в студию. Лифт поднимался медленно. На этажах стояла гробовая тишина. Только когда двери открылись, Тэхён снова услышал знакомое. Легкий запах кофе, кондиционер, еле слышный гул от аппаратуры. Всё на своих местах. Он сел за пульт. Открыл ноутбук, включил проект, но не нажимал play. Просто сидел. Пальцы бессознательно коснулись клавиш синтезатора — и вдруг, без особых мыслей, он начал подбирать аккорды. Мягкие, тёплые. Такие же, как вечер, как её голос, как тот момент, когда она на мгновение уснула у него на груди. Ноты шли одна за другой, будто сами. Без усилий — просто тихая мелодия, как дыхание. Он закрыл глаза, позволив звуку течь. В голове всплывали обрывки — её смех, тихое “привыкай”, как она прятала взгляд, когда сказала, что сама готовила. И то, как она прижалась к нему — без слов, но с таким доверием, которого он давно не чувствовал. Он остановился, прислушался к звуку. Мелодия получилась светлой, с едва заметной грустью как будто между тактами спрятано дыхание того, кого хочется сохранить. Он тихо улыбнулся. Шепнул почти неслышно: — Для тебя Потом нажал save и оставил проект без названия. Пусть просто будет — как память о вечере