Будь сильным. Всегда будь сильным.

"Какое удовольствие встретить тебя, последний гость." Особенно мерзко протянул последние слова генерал, с презрением и насмешкой направляя пистолет на валявшегося на земле Гостя. С ненавистью посмотрев на первого тот лишь шипел от боли, полученной от многочисленных ранений. "Есть последние слова перед тем как я вышибу тебе мозги?" Прорычал тот, нахмурившись и сжимая оружие сильнее. Кашляя и захлебываясь в крови, которая текла из его рта, последний медленно потянулся к поясу, на котором находилась гранатная сумка. Безумное чувство боли из разных участков тела захлестывало разум, не давая спокойно осознавать реальность. Кровоточащая грудь, рука, обе ноги... Пробежка под градом пуль конечно имела последствия. Голова пульсировала, но не так быстро, как колотилось сердце.. Зрение было мыльным, а восприятие на слух приглушённым в разы. Руки тряслись, а ноги, казалось, и вовсе отказали. Хотя чувство ненависти и желания защитить все же было сильнее, чем боль. -"Да... ПОШЕЛ К ЧЁРТУ!!!" Прорычав, сжав в кулак свою силу воли и гранату, которая находилась в сумке, гость резким движением вытащил ее, а затем выдернул чеку второй еле двигающейся рукой и что есть силы швырнул снаряд в Бэйкона, стоящего над ним. Боец понимал, что это будет смертельно... Важнее тот факт, что не только для него. Усмехнувшись, тот посмотрел в глаза генералу, на лице которого, когда он кинул быстрый взгляд сначала на гранату, а потом на Гостя, отобразился животный страх. Последнее что слышал Гость, громкий хлопок, а видел яркую вспышку, которая отдавала сильным жаром. *** Приоткрыв глаза и оперевшись на деревянный гладкий пол локтем, Гость всматривался в место, в котором он находится. Впереди лестница, справа несколько диванов и столик с лампами. Выглядело уютно...Понадобилось меньше секунды, чтобы вспомнить, что произошло. Резко поднеся к лицу руку, сердце Гостя замерло. Раны пропали. Вскочив с места тот начал лихорадочно хватать себя за те или иные конечности, чтобы убедиться в этом. Действительно, боли он больше не чувствовал, и как и ранения, так и следы багровой крови как будто испарились. Что он действительно чувствовал, так это замешательство и некую панику, вперемешку с забвением, как когда просыпаешься утром после сладкого сна. Больно ущепнув себя за руку, он нахмурился ещё сильнее. Он чувствовал. Куча мыслей вертелось в его голове, но одна все же заслоняла все остальные.. Смерть. Мозг снова и снова прокручивал одно и то же воспоминание в голове, последнее воспоминание: Генерал. Граната. Взрыв. Генерал. Граната. Взрыв...Гость умер. Он бы не пережил такое. Упав на колени тот посмотрел на свою дрожащую руку. Посидев так пару моментов, его глаза вдруг увеличились от осознания. "ДЭЙЗИ!!.. ШАРЛОТТА!..." Прокричал тот, зажмурившись. Перед глазами ясно появилось лицо его жены, которая мило улыбалась, прижимая к себе их маленькую дочь, пока та радостно смеялась, говоря: "Папа!! Папа!!". Гость сжал кулак, а уголок его губ невольно поднялся, таким образом скорчив на лице неприятную гримасу. Сжав зубы, он отрывисто вдохнул в лёгкие воздуха настолько, насколько было можно. Он был не в состоянии даже моргнуть, ничего не говоря о том, чтобы пошевельнуться. Мгновения, проведенные в таком состоянии казались вечностью. В этот момент он не мог даже дышать, а лишь смотрел на свою все ещё дрожащую руку. Вторая медленно потянулась к карману на груди, из которой он достал фото. Сжав его, но аккуратно и за уголок, чтобы не повредить такую ценность тот пялился на снимок. Звуком, которым прервалась гробовая тишина был тихий, глухой стук слезы о бумагу. Дэйзи. Девушка, с которой он знаком с малых лет, которая безумно любила его, так же, как он любил ее. Его жена... Шарлотта, самая прекрасная и милая на свете дочь, в которой он души не чаял. Все это теперь так далеко, как никогда не было. Потом всплыл образ его верного лучшего друга и по совместительству напарника, Мэтта, который глупо улыбаясь толкал гостя в плечо, говоря о том, что все будет в порядке. Горячие капли все чаще и быстрее начали плюхаться об фото и доски на полу. Поднеся ко рту кисть свободной руки, тот всхлипнул. Так, как он плакал сейчас, никогда в жизни не плакал. Даже будучи ребенком, когда после очередной шалости его ненавистников мама успокаивала его, а он рыдал ей в грудь. "Я... не смог вас защитить...Оставил вас..." Вдруг он почувствовал нежное прикосновение на плече. Резко обернувшись, ожидая подвоха он заметил несколько людей, которые грустно, но с пониманием смотрели на него. Ближе всего к нему был парень в красной форме и таким же красным козырьком. "Хэй... Ты... Хочешь пиццы?" Сказал тот, протягивая гостю кусочек, с которого аппетитно медленно слезал сыр. Вытерев слезы рукавом военной формы, а затем спрятав фотографию обратно, он поднялся с пола все ещё на ватных ногах. "Не отказался бы. Спасибо." Остальные неизвестные пристально мотрели на гостя, но выглядели дружелюбно. "Я Эллиот.Это Шедлецкий, а там Шанс. С остальными позже познакомишься... Мы тут по той же причине что и ты." Грустно сказал тот, похлопав по плечу гостя. "..." Не смелясь откусить, гость держал кусок пиццы в руках, пока с красными от слез глазами и с неким напряжением смотрел на остальных.. Шумно выдохнув, тот сказал. "Я гость. Гость 1337." Эллиот улыбнулся с печалью в глазах, немного склонив голову набок и тихо произнеся: "Рады приветствовать, Гость." Гость улыбнулся в ответ. "Будь сильным. Всегда будь сильным"- пронеслось в его голове голосами родителей. "Я буду сильным всегда. И я готов защищать."-Мысленно ответил гость, оглядываясь на остальных выживших, стоящих рядом с ним, уже с уверенностью в глазах.