Элегия о несвободе вместо предисловия

      Под приглушенные звуки родителей сбоку, средний плач ребёнка сверху и небольшое урчание внутри ему приходит идея написать историю. Чешется нос, глаз, веко, бровь, ещё немного и захочется пройтись по внутренним стенкам черепа. А время-то не резиновое, через 6 часов, по-хорошему, ему нужно просыпаться и идти на мероприятие.       Все эти проблемы сейчас находятся между.       Лишай прогрессирует сбоку, угрожая оставить кусок кожи без волос. Он задумывается об этом и сомневается в способности нормально выражаться. Всё это пошло. Спасибо хоть не поехало.       Вот были же всякие Вианы, Миллеры, Керуаки - вот настоящие писаки. Он сочинитель. Как же совладать мозгом и имитировать вдохновение, пока оно не придёт само? Не могли же великие творцы жить на одной только прикормке из "О муза! Я у двери гроба!" и "Мы рождены для вдохновенья, / Для звуков сладких и молитв". Свой роман "В дороге" Джек Керуак написал за пару недель, вроде как даже на туалетной бумаге. Романтично, ёлки. Хотя редактор книги наверняка считал иначе.       Его же мысли навряд ли будут такими же бриллиантами, хотя он даже не касался ручки двери к огранщику. Видимо ему пока что камня достаточно. Ведь камни бывают разные, а что алмазы всякие, они же всё блесят себе блестят переливаются красивввоооооооооооооооооооооооооооооооокартина маслом. Палец остался на клавише, голова почти свалилась на компьютерную мышь.       Он решил, что напишет историю, но пойдёт спать. Утром обязательно попишет. Писатель пописывает, читатель почитывает...