Infant and innocent

Рико всегда хотел внимания брата. С самого детства он доставлял проблемы семье, чтобы Ичиро обратил на него внимание. Он знал, что отец забыл про его существование, и надеялся хотя бы на внимание брата. Но вместо этого приходил рассерженный дядя, который получил выговор от Кенго за "невоспитанность младшего", спуская на него злых и больших доберманов, которые лаяли и больно кусались, оставляя некрасивые шрамы на его руках. Мальчик всегда громко плакал и извинялся, когда Тецудзи лишь входил в комнату, держа двух псин на поводке. Те уже скалились и рычали, видя свою жертву. Рико мечтал, как усыпит этих псин, как только у него появится эта возможность. Может, именно из-за этого он и стал жестоким? Шли годы. Шрамы на руках заживали, но, теперь уже юношей, он перевязывал их бинтами или надевал митенки, даже в стенах гнезда. Ни один из воронов не смел усомниться в его безусловной власти. Младший Морияма верил, что если они увидят эти ужасные укусы, они задавят его. Посчитают его слабаком, не способным защититься от глупой собаки. И он ведь не может сказать, что тогда он был еще ребенком. Он не может порочить имя дяди. Шли годы, и собаки наконец умерли. Прошло 10 лет с того момента, как он начал мечтать о том, как усыпит их. Меньше года с того момента, как дядя последний раз спускал их с поводка, позволяя уже старым псинам кусать своего почти что не сопротивляющегося племянника. Рико застывал каждый раз, стоило ему увидеть двух доберманов рядом, даже если он знал, что не натворил ничего плохого. Те зубоскалили и рычали на него, а Тецудзи одергивал их. Морияма не мог сдвинуться с места до тех пор, пока собак не убирали. Его, мозолистые от постоянной игры с ракеткой, ладони начинали дрожать и потеть, а глаза бегали. Дяде, кажется, доставляло удовольствие доводить Рико до панических атак, и он часто выводил собак на корт, забавляясь тихой истерикой племянника, когда тот изо всех сил пытался держать ракетку в руках и не встать как вкопанный. Сокомандники наверное не замечали. А может и замечали, но не хотели обратить на себя гнев будущего короля Экси бестактным вопросом. Молчали, лишь переглядываясь между друг другом, и ставя галочку в голове, никогда не заводить разговор о собаках рядом с Рико. Юноша действительно радовался внутри, когда дядя с разочарованным выражением лица сказал, что обеих собак усыпили из-за состояния здоровья. Но он не посмел показать своей радости. Тецудзи ведь мог взять щенков доберманов, а те через пару лет стали бы точно такими же, как и их предшественники. Конечно, они бы уже не рычали и не лаяли на него, но страх... страх бы не ушел. Рико, наверное, унесет его с собой в могилу. Он доставлял семье кучу проблем, чтобы брат обратил на него внимание, но вместо этого получал укусы и шрамы от псин. Так почему Ичиро пришел сейчас? Зачем весь этот цирк? И псины... черные псины со стоячими ушами и долгими мордами, без намордников. Хотя, это бы не сделало лучше. — Рико, — голос наследника разрезал тишину гостевой комнаты, в которую его завели, усадив на диван. Юноша сидел как на иголках, не отводя взгляд от собак, которые, кажется, были повсюду. Одна из них сидела рядом, разглядывая подростка, и ворочая головой. Она выглядела дружелюбно, но казалось, что сейчас псина раскроет пасть и вгрызется в его бедро. Ичиро не заметил, а может не захотел замечать, страх брата, которым от него фонило за три километра. — Наш дядя умер, и теперь тебе нужно перенять руководство кортом на себя. Слова прозвучали как гром среди ясного неба. Но он же игрок...! Он не может стать тренером, вот так бросить карьеру?! — Но брат... — начал было подросток, но жесткая рука остановила его легким движением. — Без 'но'. Это необходимо. Мы не можем отдать тренерство воронов кому попало, — Ичиро говорил пренебрежительно, словно отмахиваясь от брата и от его жизни. Как будто у Рико не могло быть никаких мечт и желаний. И вдруг, собака сидевшая рядом, положила морду на колени Рико, поверх его сложенных ладоней. И Морияма замер как статуя, смотря на нее как на страшное чудище. Глаза забегали, руки задрожали, и он еле удержался от того, чтобы крикнуть. Страх густой волной накрыл его, распространяясь по всему телу, покрывая каждый орган и нерв. Рико казалось, что прошло сотня лет, прежде чем он наконец обратил внимание на брата, что щелкал пальцами у него перед носом, пытаясь вернуть его в реальность. — ...ко... Рико, черт возьми! — крикнул он, заставив собаку отскочить и зарычать на Ичиро. Младшему Морияма казалось, что он потеряет сознание здесь и сейчас. Все смешалось в какофонию звуков, и его глаза просто бегали по комнате, избегая смотреть на Ичиро, и на псин. Уберите собак. Уберите. Он думал, что сказал это про себя, но вдруг услышал как эти слова вырываются из его рта, прежде чем он успел подумать. Юноша испуганно замер, смотря на Ичиро. Что-то было в его взгляде. Ворон ждал насмешки и издёвки, команды для собаки, чтобы она подошла ближе, или кинулась на него. Дядя часто так делал после тренировки, когда Рико оставался для уборки корта. Но не последовало ни то, ни это. Ичиро махнул на собак и сказал что-то непонятное для Рико, что все еще был в пузыре страха. Кажется, это был приказ на японском? Младший так давно не практиковался и не слышал этот язык, что он и не понял, что приказал Ичиро. Лишь момент, когда собак начали выводить, до него дошло. Брат действительно убрал собак? Губы Рико задрожали, когда он опустил голову, желая сжаться и исчезнуть. Но он не мог. Слабые слова вырвались из его уст. — Я... я приму руководство и тренерство Воронами, — Рико ставил крест на своей мечте и карьере, лишь бы брат никогда больше не упоминал этот инцидент. Но Ичиро перебил его. — Что это была за реакция? — его голос звучал раздраженно, когда он сел обратно в свое кресло, закинув ногу на ногу. — Эта собака не укусила бы тебя. И дядя никогда не говорил, что ты боишься собак. Конечно, еще бы он сказал, что травил на младшего наследника собак! Да с него бы шкуру живьем спустили просто из-за того, что Рико из главной ветви! — Это... не так важно, — только выдавил из себя Рико, избегая взгляда брата. — Просто, был инцидент в детстве... Он почесал предплечья, скрытые под митенками, вздохнув. — Какой инцидент в детстве? Я знаю, что до 16 лет тебя не выпускали из Эвермора без охраны. Они были наняты отцом, и уж точно не могли позволить тебе пострадать. А если такое бы и произошло... Я должен был узнать об этом! — под конец Ичиро почти что зашипел, заставив младшего брата вжаться в диван. — Дядя... — лишь выдавил юноша, закрыв глаза, отказываясь говорить больше. Словно Тецудзи мог вернуться из Ада, куда он несомненно попал, и наказать его за то, что он все рассказывает Ичиро. — Что этот ублюдок сделал, Рико? — он вздыхает, вставая. — Что, травил на тебя собак? Слова прозвучали с издевкой, но глаза старшего расширились, когда он увидел потерянный взгляд младшего брата. — Он что, действительно...? Слабый кивок, за которым последовала громкая брань на японском от Ичиро. Рико зажмурился, удерживая себя от побега прямо здесь и сейчас. За дверью залаяли собаки от ругани Ичиро, и Рико тихо, почти неслышно всхлипнул. — Я сказал убрать собак к чертовой матери! — крикнул обычно сдержанный наследник Морияма, и лай собак затих, когда охранники вывели их из дома вообще, наверное обратно в вольеры, которые были на заднем дворе. — Ох, как же я хочу оживить этого маразматичного ублюдка и перерезать ему глотку лично... Ичиро сжимает переносицу, и наконец обращает внимание на трясущегося брата, который сейчас был похож на потерянного ребенка. А Рико задрожал еще сильнее, когда тяжелая ладонь легка ему на макушку, перебирая черные пряди, и шепча что-то успокаивающее. И он действительно почувствовал, что больше может не бояться.