Still Here

— Ты не занят?.. — голос её был почти шёпотом. Неуверенным, но честным. Он поднял глаза — усталые, серые, с тенью, что давно поселилась в уголках. Кивнул. Без слов: «Садись». Она села рядом. Плечо к плечу, не ближе. Пока нет. Молчали. Только дыхание, как эхо: «я здесь, я никуда не ушла». Он не отстранился. И это уже значило всё. Цвия украдкой посмотрела на его ладонь — грубую, со следами тренировок, с узлами прожитого. Ту самую руку, которую он клал ей на плечо, когда думал, что она брат. Ту самую, которой он оттолкнул, когда правда вскрылась. И всё же… Осторожно, неуверенно, как будто каждый миллиметр был молитвой, она накрыла его ладонь своей. Он не сжал её. Не сразу. Просто посмотрел. — Прости меня, — выдохнул он. Не как воин. Как человек. Без защиты, без стен, без «я сильный». Только он. И её рука в его. Она чуть улыбнулась. Тихо. Без торжества, без драмы. Улыбка — как весна после затяжной зимы. — Я давно простила, — ответила она не только голосом. Пальцами. Взглядом. Просто осталась рядом. И он… наконец-то выдохнул. Они ещё немного сидели в тишине. Её рука лежала поверх его — спокойная, уверенная, как она сама, когда больше не боялась. А он… Наконец-то вдохнул по-настоящему. Так, как тогда, когда не нужно было быть ни воином, ни братом, ни сильным. Просто — Ульвар. Он медленно накрыл её ладонь своей. Чувства — будто нашел клад, который пролезал в сердце. Словно подтверждая: я остался. Я здесь. И я — с тобой. Пальцы дрожали. Чьи — уже трудно сказать. Потому что в этой тишине ломалось нечто большее, чем гордость. Ломалась дистанция. Страх. Ожидание быть оттолкнутым. — Спасибо, — прошептал он едва слышно. Не за прощение. За то, что она всё ещё рядом. За то, что не убежала. Цвия опустила глаза. Улыбнулась — как будто увидела внутри себя что-то светлое. Не слова, не надежды. Просто — свет. — Я бы всё равно осталась, — тихо ответила она. — Даже если бы ты снова оттолкнул. — Потому что я тебя вижу. Он сжал её руку. На этот раз — чуть крепче. Словно боялся отпустить. И больше ничего не сказал. Потому что в этой тишине было всё.