Часть 2

Гермиона Грейнджер, теперь уже не просто "самая умная волшебница своего поколения", а ценный сотрудник отдела Магических Артефактов, сидела за своим заваленным пергаментами столом. В лучах послеполуденного солнца пылинки кружились в воздухе, напоминая о мимолетности времени. Она чувствовала себя уставшей, но довольной. Работа приносила удовлетворение, а вечер обещал быть тихим и уютным – ужин с Роном, возможно, партия в волшебные шахматы или что-нибудь другое... Раздался стук в дверь. – Войдите, – рассеянно отозвалась Гермиона, не отрываясь от древнего свитка. Вошел коллега, мистер Пруэтт, с лицом, с которым она видела его не часто. – Мисс Грейнджер, вам письмо. И посылка, необычная… Гермиона нахмурилась. Необычная? От кого? Она взяла протянутый ей конверт из плотной слоновой бумаги, без герба, без обратного адреса. Посылка же представляла собой грубо сколоченный деревянный ящик черного цвета. Она вскрыла письмо. Аккуратный, почти каллиграфический почерк. Нарцисса Малфой. Сердце кольнуло неприятным предчувствием. Она не видела Нарциссу, да и вообще семью Малфоев с последнего дня войны.  Даже было пару раз, когда Гермиона задавалась вопросами, где они и всё ли у них хорошо. Сама не зная, зачем интересуется этим. Девушка развернула сложенное белоснежное письмо. "Министерству магии, отделу Магических Артефактов. Я пишу вам в отчаянии. Мой сын, Драко Малфой, после окончания войны был заключен в Омут Памяти. Не обычный. Созданный приспешниками Волан-де-Морта, ныне покойными. В Омуте, насколько я могу судить, Драко заточен, как в тюрьме. К сожалению, это вся информация, которая мне известна. Прошу вас, умоляю, помочь.  Я готова заплатить любую цену. И, без всякого сомнения, я полагаю, Министерство щедро вознаградит тех, кто сможет разгадать эту головоломку.   Нарцисса Малфой. Гермиона перечитала письмо дважды. Омут Памяти? В качестве тюрьмы? Звучало невероятно… и ужасно. Гермиона видела многое за время работы в отделе, но чтобы такое… это впервые. Она взглянула на ящик… – Что там? – спросила она у Пруэтта. – Сам Омут, полагаю. Его доставили с письмом. И еще… записка. Пруэтт протянул ей небольшой клочок пергамента, прикрепленный к ящику. На нем было написано:  "Может видеть только воспоминания Драко Малфоя. Чтобы увидеть воспоминания за определенную дату, бросьте в Омут бумажку с датой." Гермиона пыталась успокоиться и продолжить работать, как  до этого всего. Но вдруг почувствовала, как внутри нее что-то встрепенулось. Любопытство, профессиональный интерес, и…..что-то еще.   Что именно определить она пока не могла или может не могла. Гермиона всегда любила сложные загадки, а эта казалась настоящим вызовом. – Спасибо, мистер Пруэтт, – сказала она. – Я займусь этим. Оставшись одна, Гермиона осмотрела ящик. Внутри действительно был Омут Памяти. Но не такой, как в кабинете Дамблдора. Этот казался темнее, глубже, словно в нем плескались не воспоминания, а сама тьма Драко Малфоя, которую он всем постоянно показывал. Гермиона подошла ближе и наклонилась к омуту, держа голову в достаточной дистанции. Вода искрилась, внутри уже во всю кружились вихри и водовороты, некоторые из них отображали образы, которые то и дело всплывали на поверхность, а потом исчезали уходя вниз в глубину.  Это все так завораживало взгляд Гермионы, что отрываться от этого не было никого желания. Перед ней быстро мелькали лица: Драко Малфоя, Альбуса Дамблдора, Блейза Забини, Пэнси Паркинсон, Волдеморта и других,  многих из которых она не знала. В тот же вечер, дома, за ужином, Гермиона попыталась рассказать Рону о письме и Омуте. Он молниеносно поменялся в лице, едва услышав имя Малфоя. – Ты серьезно, Гермиона? Помогать Малфою? После всего, что он натворил? – Рон, это не о Малфое, – возразила она. – Это о магии. О разгадке сложной головоломки. И, к тому же, министр очень заинтересован. Это может быть прорыв для нашего отдела. – Да плевать мне на прорыв! – вспылил Рон. – Этот слизеринский выродок никогда не вызывал у меня ничего, кроме отвращения! Ты забыла, как он и над тобой издевался. Пусть посидит в Омуте, и подумает над своим поведением. Гермиона вздохнула. Она знала, что Рон никогда не испытывал симпатии к Драко, в принципе, как и многие, как и она… Но она надеялась, что он сможет взглянуть на ситуацию с профессиональной точки зрения и хоть чуть-чуть отставить в сторону то, что было в школе. – Рон, пожалуйста… Он перебил ее, отмахнувшись от ее слов. – Я устал от этого разговора и от этого мерзкого имени, Гермиона. Просто устал. Напряжение повисло в воздухе. Они доели ужин в молчании.  Потом, будто в попытке загладить вину, Рон притянул ее к себе. Гермиона почувствовала тепло парня и его руку на ее волосах, а потом и ниже. Рон наклонился ближе, его губы были в нескольких дюймах от губ Гермионы, его грудь соприкасалась с ее, а глаза парня были полны желания.  – Я думаю сейчас не лучшее время для этого, - посмотрела на него девушка и предприняла попытку выскользнуть из рук, крепко держащих ее тонкую талию.   Рон проигнорировал ее слова и сильнее сжал свои руки, не давая девушке и на пару сантиметров сдвинуться от него.  Наконец их губы встречаются. Поцелуй сначала нежный, но становящийся всё жарче и жарче. Гермиона снова пытается отстраниться, а Рон в свою очередь, снова не дает этого сделать.  – Рон…- Гермиона продолжала настаивать на окончании того, что он начал. Но это уже было не реально. – Замолчи. Рука Рона медленно передвигалась по всему телу Гермионы. Поднимая блузку и оголяя грудь.   Пальцы парня тут же начинают крутить сосок. Во время того, как у девушки вырывались протяжные вздохи, с нее быстро сняли всю ненужную одежду сверху. Гермиона больше не сопротивляется, видя, как партнер просто игнорирует ее слова и действия. Он уже перестал понимать слова «нет» или «не сейчас»… А его руки уже успели переместиться на ноги, не забывая делать легкие поглаживания. Поцелуи легли на ключицы. Рон прикусил кожу сильнее обычного и провел кончиком языка по этим следам. Рука продолжала гладить бёдра, медленно приближая пальцы к краю трусиков. Гермиона задрожала… и скорее всего из-за возбуждения. Да, у них много ссор и Рон часто выводит ее из себя, заставляя чуть ли не рвать волосы на себе или стучаться головой об стену. Но все же он не переставал удовлетворять ее сексуальные потребности. Даже если перед этим они снова поругались.    Гермиона издала тихий стон. Рон хмыкнул, покусывая кожу около ключицы и впиваясь пальцами в ягодицы.  «Сто проценто останутся следы», подумала Гермиона.  Она вспомнила, как во время секса он решил ее отшлепать своим ремнем и пару раз попал упряжкой. А на утро Гермиона увидела два огромных синяка. В принципе ничего такого, ведь она тогда кончила целых три раза за один заход, только вот Рон так и не извинился. Гермиона почувствовала, как Рон уже снимает с нее джинсы и раздвигает ноги, давая себе проход к уже мокрой промежности. Пальцы парня скользнули по трусикам и Гермиона издала еще один стон. Рон обтер палец в смазке Гермионы и облизал его. – Такая мокрая и вкусная. Только моя! Запомнила? Ты только моя! Гермиона в ответ кивнула, тяжело дыша.  И тут палец Рона вошел в нее, доставляя прекрасные ощущения внутри. Гермиона выгнулась и стала насаживаться на пальцы глубже. Рон добавил другой палец. Они двигались внутри так, как было нужно, отчего доставляли девушке потрясающие ощущения. Гермиона поняла, что она уже долго не протянет.  – Я скоро кон….   Рон закрыл ей рот рукой.  – Когда я разрешу, тогда и кончишь.  Пальцы Рона стали двигаться все быстрее и глубже. Гермиона стонала в руку парня, держась за стол и дожидаясь разрешения.  – Кончай малышка, порадуй меня своей мокрой киской. Гермиона, лежа на столе, выгибаясь и стоная, кончила от рук парня… И тут услышала звук растягивающейся ширинки. Головка члена уперлась ко входу Гермиона, пока та истекала смазкой. Рон потер член об промежность и вошел сразу во всю длину.  Гермиона не ожидала такого. Обычно он делает это нежно и медленно.  Рон стал быстро входить и выходить во всю длину, заставляя свою девушку стонать и просить делать все постепенно. Но на это ему было плевать. Рон стал жадно трахать Гермиону.  По всей квартире стали распространяться звуки хлюпанья,стоны и попытки умолять парня делать все не так быстро. Рон кончил, тяжело дыша и скрепя зубами. Он вышел из девушки, оделся и пошел в ванную, не сказав ни слова. Через пару минут он вышел и, посмотрев на кухню, бросил на Гермиону двусмысленный взгляд и скрылся в спальне. Между ними стала расти огромная стена непонимания… И начиная не с сегодняшнего дня. Лежащая на столе Гермиона, стыдливо вытерла слезы и поднялась. Она не понимала, кто это перед ней? Где тот, которого она любила? И что это черт побери было…   Гермиона, стоя в душе, пыталась смыть с себя остатки этого дня. Она терла, почти до скрипа, мочалкой там, где он оставил свои следы. Но вряд ли обычной мочалкой можно скрыть укусы почти до крови; Она потом скроет их магией. На самом деле сейчас ей не хотелось говорить с Роном, но оставлять все на ноте непонимания, она не хотела. Может ей просто показалось, что ее парень сегодня был каким-то другим. Гермиона зашла в спальню и в попытках перевести тему сказала: – Рон, я понимаю, что ты не любишь Малфоя, но… – Гермиона, ради Мерлина, как же ты заебала, оставь меня в покое! – рявкнул Рон. – Я сказал, что не хочу об этом говорить! Я тебя трахнул. Я свою задачу выполнил, теперь иди занимайся своими делами. Хватит капать мне на мозги этим Малфоем! Девушка вздрогнула. В его голосе звучала такая злость, а глаза горели хищным гневом, что ей стало страшно. – Я тебя поняла, - тихо сказала она. Гермиона вышла из комнаты. Схватив куртку, аппарировала к родителям.Только там царит вечный покой… Дверь открыла ее мама, миссис Грейнджер. Увидев дочь, она расплылась в улыбке. – Гермиона! Какая неожиданность! Что-то случилось? Гермиона обняла ее крепко-крепко.  – Просто… соскучилась, – прошептала она. Она знала, что не сможет скрыть правду о взаимоотношениях с Роном, родители почему-то всегда все узнают. Но сейчас ей просто нужно было побыть в месте, где ее любят и понимают, без всяких "но". В комнате пахло свежеиспеченным печеньем и лавандой. На камине потрескивали дрова, создавая уютную атмосферу. Гермиона вспоминала из вечера у костра и почувствовала, как напряжение и злость медленно отступают. Родители выслушали ее рассказ о письме Нарциссы Малфой, об Омуте, о ссоре с Роном. Мистер Грейнджер нахмурился. – Звучит сложно, дорогая, – сказал он. – Но если ты считаешь, что это важно… – Мы всегда поддержим тебя, Гермиона, – добавила миссис Грейнджер. – Но… может быть, тебе стоит попробовать чаще соглашаться с Роном? Чтобы избежать ссор. Гермиона почувствовала укол раздражения. Даже родители пытаются ее перевоспитать? Она что, должна отказаться от своих интересов и желаний ради сохранения мира в отношениях? — Я не могу просто игнорировать свои желания, — ответила она, стараясь не повысить голос. — Рон тоже должен это понимать. Миссис Грейнджер посмотрела на неё с легкой тревогой.  — Мы с твоим отцом просто хотим, чтобы ты была счастлива, — сказала она мягко. — И иногда компромиссы могут помочь в этом. Гермиона закусила губу, вспоминая все те моменты, когда она проявляла терпение к Рону, пытаясь понять его точку зрения. Но отказываться от своих желаний и возможностей?  Это было бы слишком.  — Я люблю Рона, — наконец сказала она, — но я не могу изменить себя ради него на сто процентов. Я и так многое поменяли в себе за время этих отношений; надеюсь, что теперь и он начнет меняться… Отец Гермионы тихо вздохнул.  — Ты права, — сказал он. — В отношениях важно, чтобы обе стороны уважали интересы друг друга. Но всегда стоит помнить о том, что мир требует компромиссов.  — Я не хочу терять себя, — тихо произнесла она. — Я знаю, что любовь — это не просто жертва, это сотрудничество.  — Именно, — кивнул отец. — Возможно, стоит обсудить это с Роном. Обсуждение проблем может помочь вам обоим понять, где вы стоите, и как двигаться дальше вместе, не теряя при этом свою индивидуальность. — Да, возможно, ты прав, — согласилась Гермиона, испытывая лёгкое волнение от предстоящего разговора. — Я хочу, чтобы он знал, что для меня важно не только его мнение, но и мое собственное. Отец улыбнулся ей, и в его глазах была видна гордость за смелость дочери.  — Это мудрое решение, Гермиона. Ты сильная, и я верю, что ты сможешь найти нужные слова.  — Спасибо, папа, — она прижала его к себе. В глубине души Гермиона ощущала, что этот разговор станет важным шагом в их отношениях, и теперь ей оставалось лишь дождаться момента, когда она сможет поделиться своими мыслями и возможностями устранения проблем. Гермиона знала, что Рон должен понять ее, ведь они столько вместе прошли. Вечером, сидя на диване у камина, она достала из сумки книгу о магических артефактах. Нужно было найти хоть какую-то информацию о подобных случаях заточения в Омуте Памяти или в любых других артефактах.  Гермиона погрузилась в чтение. Строчки плыли перед глазами. Она чувствовала себя уставшей и потерянной. Но внутри нее все еще горел огонек любопытства. И решимости. Она обязательно разгадает эту загадку. Ради себя. Ради магии. И, возможно, даже ради Драко Малфоя.