Твое сердце принадлежит мне

Он всегда ставил на первое место себя. Так же свою семью. Никакого места для чувств, новых людей, просто людей. В его жизни нет понятия привязанность, страданий за кем-то. В любой момент он готов отказаться от всех, и всего. Лишь бы не вредите себя, не унижаться, не показывать слабость. Этот образ благородства только прикрывал его "бесчувственность". Но на самом деле парень был травмирован, очень, каждая щель еще подсознания входила в защитную реакцию. Душа терялась, болела, сама себя обманывала и сбивалась с пути. Брюнетка хорошо об этом знала, возможно знала больше чем первородный вампир. Не смотря на это, она не уходила от опасности и страданий. Это был своего рода мазохизм для нее-любить нарцисса. Получать ножи в спину, но стоять гордо, не испортив осанку. Но нужно ей это? Врядли. Они были так похожи, но и одновременно разные. Брюнетка привыкла сдерживать слезы, в то время как мужчина привык доводить до этих слез. Открыв души их двух, первородный выставил ее полной дурой. Бросив одну в момент, когда она нуждалась в нем. Привязал к себе, и резко отрезал все что связывало. Вот только не учел одну деталь, мадам и вправду не похожа на остальных. На сколько бы хитрее он не был, девушка имеет самый ценный дар-мудрость. Именно эта черта будет водить ее по жизни. Элайджа находился в доме один, голова была забыта мыслями. За несколько тысяч лет жизни, и вправду было о чем думать. Доставши старый ром и рюмку, первородный посмотрел на часы, время летит быстро. Но этого времени у них полно, а точнее целая вечность. Пока не надоест жить. Черный костюм переливался в цветах, это было воздействие огня в камине. Который окрашивал все своей тенью, словно яркая звезда среди черного неба. Вдруг, комнату настиг до боли знакомый запах, который прорезался ему в память. Элайджа резко обернулся, балкон был открыт, а тюль мягко порхала от легкого ветра. Наконец-то противник выдал себя. Женский голос, с перчинкой в перемешку с женственностью обратился к нему. Е—Красивая атмосфера. Тебе подходит.—Елена одетая в черное платье, с кружевом на концах и пуговицами во всю длину. Треугольный вырез декольте, длинные рукава. Волосы были распущены, кудрявые. Он уже не видел в этом образе Катерину, давно. Всю эту ассоциацию перекрыла молодая бестия, ведь была очень яркой персоной в момент его жизни. Элайджа медленно повернулся в ее сторону, окинув осторожным взглядом. Пару секунд молчания, и он наконец-то решил как ответить. Э—Это уже не тебе решать, и не тебе тут находиться.—Словно топором, срубал первородный с своих уст. Повернувшись к камину, подняв в руки стакан с ромом. Девушка нахмурилась, резкими шагами приблизившись, вставая на против него. Е—А кому же? Ты хочешь что бы я ревновала, устроила истерику и убивалась? Тебе это будет нравится?—Полу криком отвечала она, не боясь поддаваться своим эмоциям. Зубы были сжаты от злости, сердце быстро стучало, пытаясь вырвать все наружу. Тот специально пытался ее задеть, подбирая подобные слова. Мужчина не довольно сделал глоток, даже не смотря на нее. Тяжелые вздохи, после которых он поднялся с дивана. Медленно откладывая напиток, наконец посмотрел на Елену. Спокойно, даже ноткой грубости отвечая. Э—А к чему тебе ревновать? Тебя даже нет в моей жизни, что бы предъявлять что-то. Да и в принципе не было, как и не будет. Е—Нет, не говори так. Ты сам не знаешь что от себя ожидать. Я хорошо знаю, что ты чувствовал. И было бы это ложью, вел себя бы по другому.—На этот раз голос двойника был мягче, но не спокойнее. Голос словно умолял вспомнить все моменты, где тот открывал ей свою душу, свои тревоги и переживания. Мужчина лишь поднял в легком удивлении бровь, пытаясь по максимум показать не заинтересованность в разговоре. Э—Другого конца и не следовало ждать. Мне просто стало не интересно. Не пытайся мной манипулировать, хуево получается.—Элайджа все так же не проявлял податливость, нанося каждым своим словом новый нож в спину с бархатной кожей. Вдруг, на лице Елены появились черты вампиризма, вены под карими глазами залились кровью. Наружу вылезли клыки, вместо со злостью и агрессией которую она чувствовала. С вампирской скоростью она приблизилась а собеседнику, направив руку на его сердце, а второй хватая его за пиджак. Рука уже оказалась внутри него, не глубоко. Кровь пачкала наряды молодых людей. Е—Я пытаясь тебя понять, сдерживать в себе все что чувствую и думаю. Лишь бы не ебать тебе мозги, не оставлять себя даже надежды. Но сейчас начну манипулировать, раз ты так считаешь.—Определенно Элайджа был сильнее, после окончания своих слов, Елена еще глубже к сердцу протянула руку. Если первые секунды первородный спокойно наблюдал за ее действиям, сейчас он поменял тактику. Быстро вырвав ее руку с своего нутра, тот схватил ее за шею, и с вампирской скоростью вжался в стену. Точнее, прижал ее, приперев еще ногой. С злостью в глазах смотря на девушку. Э—Даже не пытайся, проиграешь все-равно. Бессмысленно доказывать что-то. И отъебись, не трогай меня, плохо кончишь для себя.—Мужчине продолжил держать ее шею в крепкой хватке, прижимая к поверхности стены. Из уст девушки вырвался тихий стон боли, но в глазах ни капли уныния. Становилось тяжело дышать, брюнетка вновь направила свою руку к месту его сердца. Е—Я бы с радостью его вырвала, не заставляв бы оно биться мое.